— А что люстра такая дешёвая на вид? На что-нибудь поприличнее у моего сына средств не нашлось?
Николай Петрович переступил порог новой квартиры и даже не счёл нужным сначала поздороваться. Тяжело привалившись плечом к дверному косяку, он придирчиво осмотрел просторную прихожую, словно пришёл не на новоселье, а принимать объект после ремонта.
Елена только устало выдохнула. Праздник начинался именно так, как она и ожидала.
С самого утра всё шло вкривь и вкось. Она поднялась ещё в шесть часов, чтобы спокойно приготовить салаты, поставить мясо в духовку, довести до порядка кухню и даже протереть пыль на самых верхних шкафчиках гарнитура.
Дмитрий в это время безмятежно спал. А когда всё-таки проснулся, первым делом устроился за компьютером — ему срочно понадобилось проверить какие-то обновления. На просьбу Елены вынести мусор и пройтись пылесосом по коридору он привычно отозвался:
— Сейчас, роднуль, пять секунд.
Эти его «пять секунд» в очередной раз растянулись почти на два часа.
— Здравствуйте, Николай Петрович, — спокойно произнесла Елена и забрала у свёкра тяжёлый пакет. — Проходите. Люстру мы пока временную повесили. Позже выберем такую, которая действительно понравится.
— Это «позже» когда наступит? — недовольно уточнил Николай Петрович.
Он снял ботинки и аккуратно отодвинул в сторону стоявшие рядом кроссовки.
— В доме всё должно делаться основательно. Если уж въехали, значит, нужно сразу доводить всё до ума. А у вас коробки до сих пор под ногами валяются.
Свёкор с явным неодобрением толкнул носком картонную коробку, стоявшую возле стены.
— Это Димины вещи, — пояснила Елена, всеми силами стараясь сохранить доброжелательный тон. — Он никак не разберёт свои инструменты. На этой неделе работы было много.
— Батя, привет! — Дмитрий наконец появился из ванной, вытирая на ходу мокрые руки полотенцем. — Нормально добрался? Пробок не было? А мама почему не приехала?
Он сразу засуетился около отца, снял с него куртку, поинтересовался самочувствием, давлением, дорогой.
Елена тем временем вернулась на кухню. От накопившейся усталости неприятно тянуло в груди.
Новое жильё они приобрели всего две недели назад. Формально ипотеку оформили на обоих супругов. Только первоначальный взнос — примерно восемьдесят процентов необходимой суммы — Елена собрала практически самостоятельно.
Три года она откладывала квартальные премии, соглашалась на дополнительные проекты по выходным, отказывалась от поездок к морю и многих привычных покупок.
Дмитрий тем временем продолжал «искать себя». Он менял место работы примерно раз в полгода, зато регулярно покупал недешёвые комплектующие для компьютера, объясняя это необходимостью «расслабляться после тяжёлых будней».
Николай Петрович предпочитал эту сторону жизни сына не замечать.
На новоселье свёкор торжественно подарил супругам новую микроволновую печь. После этого он, похоже, окончательно уверовал в то, что является главным благодетелем молодой семьи, и держался соответственно.
— Ну что, показывайте ваши владения, — раздался его низкий голос из прихожей.
Николай Петрович тяжело прошёл на кухню, внимательно заглядывая буквально в каждый угол.
— Кухонька, конечно, тесновата. Я ведь Диме сразу говорил: нужно было смотреть жильё в другом районе. Там и дворы просторнее, и площади побольше. А здесь окно распахнёшь — и дыши потом выхлопами.
Елена в это время расставляла тарелки. Остальные гости должны были появиться совсем скоро.
— Зато отсюда нам обоим удобно добираться до работы, — ответила она, ставя на стол большую салатницу. — И всё необходимое рядом. Детский сад прямо во дворе, поликлиника — всего в нескольких остановках.
— Всё необходимое рядом, — с насмешкой повторил Николай Петрович и зачем-то заглянул в духовку. — Ты бы, хозяюшка, лучше на плинтусы посмотрела. Вон там щель какая. Дима, ты вообще куда смотрел, когда работу у строителей принимал? Обвели тебя вокруг пальца, как мальчишку.
— Батя, да хватит уже, — примирительно произнёс Дмитрий. — Нормально всё. Остальное постепенно доделаем. Главное, теперь жильё своё. За аренду больше никому платить не надо.
— Своё жильё, сын, — это прежде всего ответственность, — наставительно заметил отец. — Тут следить за всем надо постоянно. А это ещё что у вас на потолке висит?
— Да датчик дыма, — махнул рукой Дмитрий, продолжая резать хлеб. — Застройщик установил. Очень чувствительный. Вчера Лена тосты чуть сильнее подрумянила, так он на весь подъезд разорался. Надо бы его вообще отключить, чтобы не мешал.
— Порядок нарушать не следует, — важно заявил Николай Петрович и устроился во главе стола. — Ладно, садимся. А остальные где? Неужели мы втроём всё приготовленное съедать будем? Я с утра почти ничего не ел.
Через полчаса квартира наполнилась гостями.
Подруга Елены Татьяна принесла большой набор красивых бокалов. Пришли двое коллег Дмитрия — Алексей и Евгений, оба вместе с жёнами.
В гостиной сразу стало шумно и оживлённо. В воздухе смешались запах запечённого мяса, свежих овощей и сладковатого парфюма одной из приглашённых женщин.
Елена наконец немного расслабилась.
Татьяна говорила почти без остановки, восхищалась ремонтом, гости поднимали бокалы и поздравляли супругов с приобретением собственного жилья.
Дмитрий сидел возле отца и постоянно то подливал ему сок, то поглядывал на него, словно ждал одобрительной оценки.
— Лен, квартира правда замечательная, — сказала Татьяна, откинувшись на спинку стула. — Ты же три года ради этого взноса практически без выходных работала. Я прекрасно помню, как мы выбирались куда-нибудь посидеть, а ты даже там ноутбук открывала и что-то доделывала. Зато теперь посмотри — какая красота. Свои стены!
На несколько секунд за столом стало тихо.
Дмитрий неловко повёл плечом и уставился в тарелку, усиленно ковыряя вилкой салат.
— Квартира — это достижение всей семьи, — весомо заявил Николай Петрович, промокая губы салфеткой.
Он медленно оглядел всех присутствующих.
— Мой сын тоже ночами не спал, работал, старался, чтобы у семьи появился такой фундамент. Мужчина и обязан обеспечивать дом — у нас всегда так было. Ну и мы с матерью тоже не остались в стороне, помогли чем смогли. Микроволновку какую подарили — самая современная модель.
Татьяна удивлённо приподняла брови и посмотрела на Елену.
Та только едва заметно качнула головой.
Сейчас ей совсем не хотелось устраивать выяснение отношений при гостях.
Коллеги Дмитрия согласно закивали, будто подтверждая: молодец, настоящий добытчик.
— Давайте лучше отдыхать, — Елена заставила себя улыбнуться. — Передавайте мясо, пока оно не остыло. Алексей, вам картошку положить?
Застолье продолжилось.
Николай Петрович почти не замолкал. Он подробно вспоминал, как когда-то самостоятельно строил дачу, каким трудом доставал хороший кафель, а затем перешёл к рассуждениям о том, как правильно воспитывать уважение к старшим родственникам.
Гости слушали скорее из вежливости.
Дмитрий рядом с отцом заметно расправил плечи и выглядел довольным.
Прошло около полутора часов. Тарелки заметно опустели, разговоры стали спокойнее, музыка из колонок звучала негромко.
В какой-то момент Николай Петрович поднялся.
— Прошу минуту внимания, — громко произнёс он.
Его бас сразу перекрыл и музыку, и негромкие разговоры.
— Новоселье — это не просто застолье. Это новый этап жизни. Мой сын теперь настоящий хозяин собственного дома. А раз так, то и порядки здесь должны быть соответствующие. Правильные. Чтобы семья не развалилась через пару лет, как сейчас у многих бывает.
Он расстегнул пиджак и вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам плотный лист.
— Батя, ты это что приготовил? — нервно рассмеялся Дмитрий. — Тост заранее написал? Давай уж без официальщины.
— Нет, сын. Тут дело серьёзное, — отрезал Николай Петрович и расправил бумагу.
Лист был исписан крупным размашистым почерком.
— Я составил несколько правил. Специально для нашей хозяюшки. А то что-то слишком уж она расслабилась, пока вы по съёмным углам жили.
Жена Евгения озадаченно посмотрела на мужа.
Татьяна медленно поставила бокал на стол.
Елена застыла, так и не успев поднести салфетку к губам.
— Николай Петрович, какие ещё правила? — холодновато спросила она. — У нас с Дмитрием уже есть свои порядки. Мы взрослые люди и сами способны решить, как нам жить.
— Не перебивай старших! — неожиданно гаркнул свёкор так громко, что Алексей невольно вздрогнул. — Сиди и слушай внимательно. Запоминай. Пункт первый.
— Уважение к семье и старшим. Если мне или матери захочется приехать к вам, ты обязана принять нас тогда, когда мы решим. Без всяких «у нас дела», «мы заняты» или «я устала после работы». Мы всё-таки старшее поколение семьи.
Елена медленно посмотрела на Дмитрия.
Муж сидел, заметно втянув шею в плечи, и с таким усердием разглядывал рисунок на скатерти, будто видел его впервые.
— Дима? — позвала она. — Твой отец действительно сейчас зачитывает всё это перед нашими гостями?
— Роднуль, ну батя человек старых взглядов, — быстро прошептал Дмитрий, наклонившись к жене. — Пусть договорит. Тебе что, трудно? Сделай человеку приятно, всё-таки праздник. Не начинай ссориться из-за ерунды.
Николай Петрович воспринял молчание сына как безоговорочное одобрение. Он ещё сильнее расправил плечи, важно прокашлялся и продолжил:
— Второй пункт. Полная ясность в денежных вопросах.
Он произносил слова громко и отчётливо, словно выступал перед целым собранием.
— Деньги зарабатывает мой сын. Поэтому о каждой серьёзной покупке ты должна перед ним отчитываться. А то я недавно в ванной посмотрел — у тебя там кремов целая батарея стоит. Деньги направо и налево уходят, а Дима до сих пор в старой куртке ходит!
— Дима ходит в старой куртке потому, что потратил тридцать тысяч на новую видеокарту для компьютерных игр, — спокойно заметила Елена.
Ей уже было неприятно сидеть и слушать всё это, но делать вид, будто ничего не происходит, она больше не собиралась.
— И имеет право! — резко заявил Николай Петрович. — Он мужчина, добытчик. Ему после работы отдых необходим. А твоя задача — заниматься домом. И это как раз третий пункт. Быт.
Свёкор поднял лист повыше.
— Когда я прихожу к сыну, я не должен видеть коробки посреди коридора. У хорошей хозяйки всё разложено по местам, посуда сияет, а на плите всегда есть и первое, и второе!
— Эта коробка принадлежит Дмитрию, — Елена опёрлась ладонью о край стола. — Там его инструменты. Она стоит в прихожей потому, что ваш сын уже несколько недель не может установить две полки в кладовой.
— Значит, ты мужа неправильно направляешь! — мгновенно нашёл ответ Николай Петрович. — Не умеешь вдохновлять!
Он назидательно поднял палец.
— Жена должна заботиться о кормильце, создавать ему условия и подталкивать в нужную сторону. Ну и четвёртый пункт. Самый главный. Наследник. Даю вам один год. Хватит уже жить только для себя. Пора и нам внуков понянчить. А то сейчас мода пошла — карьера, работа, ноутбуки по кафе таскают!
Татьяна, сидевшая рядом с Еленой, возмущённо фыркнула.
Евгений кашлянул, достал телефон и демонстративно уставился в экран, изображая, будто ему внезапно пришло что-то очень важное.
Дмитрий заметно побледнел и поспешил обратить происходящее в шутку.
— Батя, ну ты вообще мастер-класс устроил! — нервно рассмеялся он. — Всё, всё, поняли. Давай уже сюда свою бумагу, я её потом в рамочку вставлю и на стену повешу. Лен, ну поблагодари отца. Он же старался, опытом семейной жизни делится.
Елена ничего не сказала.
Сначала она посмотрела на гостей, которым явно хотелось оказаться сейчас где угодно, только не за этим столом.
Потом перевела взгляд на Николая Петровича, раскрасневшегося от ощущения собственной важности.
А затем посмотрела на мужа, который был готов спокойно проглотить любые слова в адрес жены, лишь бы только не возразить отцу.
Елена поднялась.
Подошла к свёкру и протянула руку.
— Дайте мне ваш список, Николай Петрович.
На лице свёкра появилась довольная улыбка.
Похоже, он решил, что невестка наконец образумилась. Сейчас возьмёт лист, послушно согласится, может быть, даже извинится, а затем отправится подавать десерт.
Николай Петрович с торжествующим видом вложил бумагу ей в ладонь.
Елена расправила тетрадный лист и медленно прочитала несколько строк.
Потом аккуратно сложила бумагу вдвое.
Ещё раз.
А затем снова.
После этого она подошла к мусорному ведру возле кухонного гарнитура, нажала ногой на педаль и отправила сложенный лист внутрь, прямо поверх картофельных очистков.
— Ты что себе позволяешь?! — взревел Николай Петрович.
От неожиданности он выронил вилку, и та со звоном упала на пол.
— Выполняю ваш совет, — прохладно ответила Елена. — Навожу в доме порядок.
Она повернулась к гостям.
— Простите, что вам пришлось присутствовать при этом представлении. Но раз уж разговор зашёл о том, кто здесь добытчик, давайте сразу всё проясним. Дмитрий, расскажи отцу, какую сумму ты внёс в первоначальный взнос за эту квартиру.
Дмитрий словно стал меньше ростом.
Он глубже вжался в стул, а лицо быстро покрылось красными пятнами.
— Лен, ну зачем сейчас это поднимать? У нас праздник всё-таки…
— Ответь, — всё так же спокойно сказала Елена. — Или я отвечу вместо тебя.
— Да что тут вообще выяснять! — тут же вмешался Николай Петрович. — Мой сын три года работал не покладая рук!
— За эти три года ваш сын успел сменить пять мест работы, — Елена прямо посмотрела на свёкра. — И нигде не задержался больше семи месяцев. А первоначальный взнос полностью внесла я. Весь. Если сомневаетесь, банковские выписки это подтвердят. Сейчас ипотеку мы оплачиваем поровну. Поэтому это в том числе мой дом. И распоряжаться здесь моей жизнью никто не будет.
В комнате стало настолько тихо, что с улицы отчётливо донёсся шум проехавшего автомобиля.
— Да как ты смеешь?! — задохнулся от негодования Николай Петрович.
Лицо его налилось багровым цветом.
— Дима! Ты вообще видишь, что жена делает? Она нашу семью ни во что не ставит! При твоих друзьях выставляет тебя каким-то никчёмным!
Дмитрий резко вскочил.
Кулаки у него невольно сжались.
— Лен, ты вообще нормальная?! — сорвался он. — Отец от чистого сердца пришёл! Сидел, правила эти писал, хотел нам добра! А ты из ничего скандал устроила! Перед мужиками меня опозорила!
Елена посмотрела на мужа.
Странно, но ни боли, ни прежней обиды она уже не чувствовала.
Осталась только тяжёлая усталость.
— От чистого сердца? — переспросила она. — Твой отец пришёл в дом, который в основном появился благодаря моим деньгам, и начал при гостях объяснять, как я обязана тебя обслуживать. А ты всё это время молча сидел и соглашался.
— Да это всего лишь слова! — раздражённо бросил Дмитрий. — Послушала бы, покивала и забыла. Что, так трудно было промолчать? Зачем устраивать этот спектакль при людях?
— Потому что я больше не собираюсь молчать. Ни сегодня, ни потом.
Елена указала рукой в сторону прихожей.
— Там до сих пор стоит твоя коробка с инструментами, Дима. Та самая, которую ты никак не можешь разобрать. Возьми её. Возьми своего отца вместе с его наставлениями и уходите.
— Ты что, выгоняешь отца собственного мужа?! — Николай Петрович широко раскрыл глаза.
— Я прошу покинуть мой дом человека, который позволил себе хамство, — без эмоций ответила Елена. — А вместе с ним и мужа, который предпочёл поддержать это хамство вместо собственной жены. Дверь там. Новоселье закончено.
Гости стали торопливо собираться.
Алексей и Евгений молча надевали верхнюю одежду, стараясь ни с кем не встречаться глазами.
Перед уходом Татьяна легко коснулась Елены за локоть и тихо сказала:
— Позвони мне, если понадобится.
Минут через десять в прихожей остались только Елена, Дмитрий и Николай Петрович.
Дмитрий растерянно переминался у двери в носках.
— Роднуль, ну хватит уже, остынь, — попытался он сменить тон, когда посторонних больше не осталось. — Ну перегнули чуть-чуть. С кем не бывает? Батя вспылил. Завтра спокойно всё обсудим. Я сейчас его до такси провожу и обратно приду.
— Нет, — коротко ответила Елена. — Сегодня обратно ты не придёшь. Собирай необходимые вещи.
Она ногой придвинула к нему ту самую коробку, которая всё это время стояла неразобранной.
Дмитрий раздражённо пнул её, схватил свою куртку и вышел за дверь.
Следом, тяжело дыша и продолжая что-то возмущённо бормотать, отправился Николай Петрович.
Прошёл месяц.
Елена стояла возле окна в гостиной и поливала комнатные растения, когда зазвонил телефон.
На экране появилось имя Дмитрия.
Он звонил почти через день и каждый раз требовал, чтобы жена перестала «устраивать детский сад» и наконец разрешила ему вернуться.
Елена приняла вызов.
— Лен, ну долго ещё ты будешь обижаться? — сразу начал Дмитрий. — Уже месяц на отцовском диване сплю. У него там всё по расписанию: еда в определённые часы, каждый вечер нравоучения. Давай я сегодня домой приеду. Нормально ведь жили.
— Нет, Дима, — ответила Елена, переходя к следующему цветочному горшку. — Нормально мы не жили. Это я долго делала вид, что меня всё устраивает. Кстати, твои оставшиеся зимние вещи я собрала. Они лежат внизу у консьержа. Можешь забрать.
— Что значит у консьержа? Я вообще-то домой хочу! У меня там, между прочим, микроволновка стоит! Отец нам подарил!
— Микроволновку тоже можешь забрать. Только она тяжёлая, поэтому лучше возьми тележку.
— Ты совсем с ума сошла?! Мы же семья! Отец просто пожилой человек, у него свои взгляды и привычки!
— Вот пусть со своими взглядами и живёт, — сказала Елена и поставила лейку на подоконник. — А ты можешь жить рядом с ним.
Она завершила разговор.
В квартире пахло свежесваренным кофе и чистым бельём. Больше никто не объяснял Елене, как ей следует распоряжаться собственным домом, деньгами и жизнью.
