— Андрей, объясни, пожалуйста, куда снова исчезла крупная сумма с нашего общего счёта?
Людмила стояла посреди кухни, прислонившись бедром к краю столешницы, и не отводила взгляда от экрана телефона. Она уже видела списание и теперь ждала только одного — что муж придумает на этот раз.
Андрей застыл у входа в кухню.
В руках у него были два больших пластиковых контейнера, набитых домашними котлетами и пловом почти до самых крышек. Куртку он даже не снял, словно собирался через минуту снова куда-то ехать.
— Людочка, ну мы же всё обсуждали, — начал он неуверенно, старательно избегая смотреть жене в глаза. — Света пока работу ищет. Никита тоже. Им сейчас непросто, новое место, всё с нуля…
— Работу они ищут?
Людмила коротко усмехнулась.
— Конечно. Особенно Никита. Лежит перед телевизором с приставкой и, видимо, ждёт, когда вакансия сама выпрыгнет из экрана. Уже третий месяц пошёл.
Она положила телефон на стол.
— Ты вчера опять к ним ездил. Привёз два пакета продуктов. Я видела расходы по карте: мясо, сыр, красная рыба, сладости. А сегодня утром ещё и из наших отпускных накоплений ушла приличная сумма. Куда она делась?
Андрей неловко переступил с ноги на ногу.
— У Никиты куртка совсем плохая была. Уже холодно становится. Парень ведь не может ходить на собеседования в старой одежде.
— Парню двадцать два года! — не выдержала Людмила. — Здоровый взрослый мужик. Пусть идёт хоть грузчиком устраивается и сам покупает себе куртки. А твоя сестра только вздыхает, жалуется на судьбу, красит ногти и ждёт, когда кто-нибудь решит все её проблемы.
— Ну родственники же, — Андрей натянуто улыбнулся. — Не выгонять же их на улицу. Потерпи ещё немного, глупыш.
Людмила медленно подняла на него глаза.
Это ласковое, как ему казалось, слово всегда раздражало её сильнее всего.
— Я терпела столько, сколько обещала.
Она скрестила руки на груди.
— Неделю. Именно на неделю мы и договаривались.
Студию Людмила приобрела задолго до брака с Андреем. Деньги собирала сама, платежи тоже вносила самостоятельно. Последние несколько лет квартира приносила стабильный доход: там жили арендаторы, а полученные средства Людмила откладывала отдельно. Благодаря этому они с мужем могли раз в год куда-нибудь выбраться, спокойно оплачивать крупные покупки и не растягивать остаток зарплаты до следующей выплаты.
Но в начале осени появилась Светлана.
Она приехала вместе с сыном, которого Людмила про себя давно называла великовозрастным ребёнком.
Светлана плакала, жаловалась брату на обстоятельства и просила пустить их буквально на несколько дней. Они якобы приехали начать новую жизнь, быстро найдут работу, снимут жильё и исчезнут, не доставляя никому хлопот.
Несколько дней превратились в пару недель.
Недели незаметно перешли в месяцы.
Арендаторам пришлось отказать в продлении проживания. Расходы на коммунальные услуги заметно выросли: Светлана с сыном могли часами лить воду, оставлять включённым свет во всех помещениях и пользоваться бытовой техникой так, будто счета оплачивал кто-то невидимый.
Андрей почти через день ездил к сестре. То продукты привезти, то решить какую-нибудь её проблему, то просто послушать очередную жалобу на несправедливость мира.
— Я каждый месяц теряю нормальный доход, — жёстко сказала Людмила. — Моя квартира не приносит ни копейки, а ты изображаешь прекрасного брата за наш общий счёт.
— Хочешь, я ещё раз поговорю со Светой? — осторожно предложил Андрей, ставя контейнеры на тумбочку. — Скажу, что надо поторопиться с работой и жильём.
— И снова всё сначала.
Людмила устало покачала головой.
— Ты с ней уже три месяца разговариваешь. Результата нет. То у Никиты простуда, то ей вакансии не подходят, то далеко ехать, то настроение не то, то погода мешает искать квартиру.
Она подошла к вешалке и сняла плащ.
Андрей насторожился.
— Ты куда собралась в такое время?
Людмила начала обуваться.
— Решать эту историю самостоятельно. Потому что ты слишком боишься расстроить сестру.
— Люда, только не устраивай там скандал! — голос Андрея заметно дрогнул.
Но жена уже вышла и закрыла за собой дверь.
До студии она добиралась около сорока минут.
Всю дорогу Людмила прокручивала в голове предстоящий разговор. Интересно, но злости почти не осталось. Её сменила вязкая, тяжёлая усталость. Слишком долго всё это тянулось.
Предупреждать Светлану она не стала.
Подошла к знакомой двери, вставила ключ и открыла замок.
Первое, что увидела Людмила, — огромные мужские кроссовки, брошенные посреди прихожей.
Из кухни тянуло подгоревшей едой.
Раковина была забита грязной посудой. На столешнице стояли кастрюли, тарелки с засохшими следами соуса, кружки, пустые упаковки.
Никита лежал на диване перед телевизором.
В руках у него был джойстик. На экране шла игра.
На открывшуюся дверь парень даже не сразу отреагировал.
Светлана устроилась возле окна в ярком домашнем халате и аккуратно наносила лак на ногти.
— Ой, Люда! — наконец воскликнула она. — А мы тебя совсем не ждали! Вот это неожиданность. Проходи. Мы тут уже освоились. Сейчас чай поставлю.
— Не нужно, — холодно ответила Людмила.
Разуваться она не стала.
Прошла прямо в комнату, обходя разбросанные вещи Никиты.
— Я вижу, что освоились вы замечательно.
Светлана положила кисточку возле флакона и внимательно посмотрела на невестку.
— А ты чего такая серьёзная? Что-то произошло? Андрей заболел?
— Произошло, Света. У меня закончилось терпение.
Людмила оглядела комнату.
— Три месяца вы бесплатно живёте в моей квартире. Андрей таскает вам еду пакетами. Теперь ещё покупает твоему взрослому сыну одежду из денег, которые мы откладывали на отдых. При этом у вас даже посуду некому вымыть.
Светлана изобразила искреннее удивление.
— Людочка, ну зачем ты начинаешь всё считать? Мы же не чужие. Андрей сам сказал, чтобы мы жили столько, сколько понадобится. У нас трудный период.
— Андрей имеет право распоряжаться квартирой, где живёт сам, — спокойно сказала Людмила. — А эта студия принадлежит мне. Только мне. Поэтому решение здесь принимаю я.
Никита наконец поставил игру на паузу.
Он недовольно посмотрел на тётю.
— Тёть Люд, ну чего вы завелись? Всё же нормально было. Дядя Андрей разрешил. Мы работу реально ищем.
— Очень хорошо, — кивнула Людмила. — И сколько предложений ты нашёл, не отходя от игровой приставки?
— Я резюме отправляю! — раздражённо бросил Никита. — Сейчас вообще сложно устроиться. Всем опыт подавай.
— Тем более прекрасно.
Людмила перевела взгляд на Светлану.
— Раз свободного времени у вас достаточно, начинайте собирать вещи.
Светлана резко вскочила со стула.
Полы халата распахнулись.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! Куда мы сейчас пойдём? Я сразу Андрею говорила: две женщины под одной крышей никогда нормально не уживутся! Ты просто решила его от семьи отрезать!
Людмила даже улыбнулась.
— В одном ты права. Проблема действительно в собственности. Только одеяло, которое ты обвиняешь меня в попытке перетянуть, принадлежит мне. Как и эта квартира.
Она достала телефон и взглянула на часы.
— Сейчас четыре часа дня. Так что до ночи времени достаточно. Собирайте сумки. Завтра утром здесь будет уборка, а вечером въедут новые арендаторы.
— Какие ещё арендаторы?! — взвизгнула Светлана. — Да ты не посмеешь нас выставить! Мы родственники!
— Да, родственные связи — дело серьёзное, — сухо согласилась Людмила. — Только почему-то эта родственная близость оплачивается исключительно из моего кошелька.
Светлана схватила со стола телефон.
— Я сейчас Андрею позвоню! Он тебе объяснит! Он не позволит вот так со мной обращаться!
— Звони, — Людмила лишь пожала плечами. — Но запомни: если через час вас здесь ещё увижу, вызову мастера.
Она указала взглядом на входную дверь.
— Замок меняют минут за пятнадцать. А всё ваше имущество, включая приставку этого взрослого мальчика, окажется за порогом.
Никита сразу напрягся и дёрнулся на диване.
— Мам, да ну её. Она вообще ненормальная. Пошли отсюда. Позвони дяде Андрею, пусть нам гостиницу оплатит.
Светлана сжала телефон в руке и прижала его к груди.
— Ты ещё вспомнишь мои слова! Андрей с тобой разведётся! Ты жадная, расчётливая женщина!
— Вот бы твои слова да наверх дошли, — усмехнулась Людмила. — Всё. Время пошло. У вас ровно шестьдесят минут.
После этого она развернулась и вышла, нарочно оставив дверь приоткрытой.
Спустившись вниз, Людмила покинула подъезд и устроилась на лавке возле соседнего дома. С этого места вход в её дом просматривался прекрасно.
Минут через пятнадцать в кармане завибрировал телефон.
Андрей.
Людмила отклонила вызов.
Через несколько секунд он набрал снова.
Она опять сбросила звонок, а затем перевела аппарат в беззвучный режим. Слушать очередные просьбы, объяснения и попытки уговорить её дать Светлане ещё немного времени Людмила не собиралась.
Минуты тянулись медленно.
Прошло около сорока.
Наконец подъездная дверь распахнулась.
Первым наружу выбрался Никита. На плече у него висел тяжёлый рюкзак, а в руке он тащил огромную спортивную сумку.
Следом показалась Светлана. Она волокла два набитых до отказа клетчатых баула. Лицо золовки перекосилось от злости. Она что-то без остановки выговаривала сыну, раздражённо размахивая свободной рукой.
Они двинулись к остановке.
Куда собирались ехать дальше, Людмилу совершенно не волновало.
Птенцы, когда вырастают, покидают гнездо. А уж если этим «птенцам» давно за сорок, самое время перестать ждать, что родственники будут кормить их с ложечки до глубокой старости.
Людмила ещё немного посидела, убедилась, что Светлана с Никитой не собираются возвращаться, и поднялась в студию.
Ключ так и торчал во внутренней стороне замка.
Разумеется, Светлана даже дверь за собой не закрыла.
Людмила вошла и осмотрелась.
После родственников квартира напоминала помещение после затянувшегося застолья: грязная посуда, упаковки, крошки, пятна, какие-то бумажки, бутылки.
Она распахнула окно, впуская прохладный воздух, взяла большой мусорный пакет и начала собирать всё, что валялось вокруг.
Домой Людмила добралась уже поздним вечером.
Андрей ждал её в прихожей.
Выглядел он помятым и угрюмым. Стоял у стены, спрятав руки в карманы домашних брюк, и даже не попытался подойти навстречу.
— Зачем ты так с ними поступила? — глухо спросил он, не глядя на жену. — Света мне звонила. Плакала. Им пришлось в какой-то хостел заселиться. Там шесть человек в комнате, грязь ужасная.
Людмила спокойно сняла сапоги.
— Значит, вот в чём проблема. Хостел, оказывается, им не подходит. За собой убирать тяжело. Работать сложно. А три месяца бесплатно жить в моей квартире и питаться за наш счёт — это их вполне устраивало.
— Я же просил тебя ещё немного потерпеть…
— Андрей, всё. Эта тема закрыта.
Людмила выпрямилась и посмотрела на мужа.
— Хочешь и дальше содержать сестру с её взрослым сыном — пожалуйста. Найди вторую работу, сними им квартиру, заказывай продукты, оплачивай гостиницы. Делай что угодно. Но не из моих денег, не за счёт моей недвижимости и не из наших общих накоплений.
Андрей нахмурился.
— Ты очень жёсткая, Люда. Родные должны помогать друг другу.
— Помогать — должны. А бессрочно кормить здоровых взрослых людей, которые не хотят ничего менять, — совсем другое.
Муж обижался почти неделю.
Спал, прижавшись к самому краю кровати, за ужином отвечал односложно, шумно вздыхал и всем своим видом показывал, насколько глубоко его ранили.
Несколько раз он даже демонстративно пытался готовить себе отдельно.
Первый вечер пожарил яичницу.
На второй сварил макароны и пересолил их.
На третий молча сел есть вместе с Людмилой.
Она никак не реагировала на этот спектакль.
Утром уходила на работу, вечером читала, занималась своими делами и не пыталась первой мириться. Людмила прекрасно понимала: рано или поздно мужу надоест изображать оскорблённого благодетеля.
Просто Андрей привык считать себя главным спасателем семьи. Ему нравилось быть тем самым братом, который всегда выручит, привезёт, оплатит, купит, решит.
Только вот расплачивался он за своё великодушие в основном не собственными ресурсами.
К началу следующего месяца его демонстративная обида постепенно исчезла.
Андрей снова начал разговаривать нормально, перестал тяжело вздыхать при виде жены и больше не заводил разговоров о бессердечии.
А ещё через несколько дней Людмила заметила куда более приятную перемену.
С общего счёта перестали исчезать деньги.
Больше не было таинственных переводов, внезапных покупок одежды, огромных чеков из продуктовых магазинов и расходов, которые Андрей потом объяснял семейной необходимостью.
Светлана, судя по всему, поняла, что прежний источник финансирования иссяк.
Что происходило с ней дальше, Людмила специально не выясняла.
Она взрослый человек.
Никита тоже.
Разберутся.
В студию тем временем заселились новые арендаторы — молодая семейная пара.
Они приехали вовремя, внимательно осмотрели квартиру, подписали договор и уже в первый месяц перечислили оплату точно в назначенный день.
Никто не просил дать отсрочку.
Никто не требовал наполнить холодильник.
Никто не звонил Андрею с рассказами о тяжёлой судьбе.
Продукты супруги покупали сами, посуду после себя мыли, счета оплачивали аккуратно, в квартире поддерживали порядок.
И самое приятное — за всё время ни один из них ни разу не попытался назвать Людмилу родственницей, чтобы получить что-нибудь бесплатно.
Именно такой формат отношений её полностью устраивал.
