— Мы пока у вас остановимся! Билеты уже куплены, после обеда будем!
Голос Регины из телефонного динамика прозвучал настолько бодро и уверенно, что Кира от неожиданности вздрогнула. Мокрая губка выскользнула из её пальцев и плюхнулась прямо в раковину.
Макар поспешно нажал на экран и завершил разговор, но было поздно. Сказанное золовкой уже прозвучало и теперь словно висело над кухонным столом вместе с запахом поджаренной яичницы.
— Это я сейчас что услышала? — с неприятной усмешкой спросила Кира.
Поднимать губку она не стала. Медленно повернулась к мужу и оперлась поясницей о край кухонного гарнитура.
Макар торопливо спрятал телефон в карман домашних брюк. Взгляда жены он не избегал, но нервно провёл ладонью по шее.
— Регинка звонила, — начал он неуверенно.
— Я прекрасно поняла, кто звонил, — отрезала Кира.
Она вытерла мокрые руки тканевой салфеткой и внимательно посмотрела на мужа.
— Меня интересует другое. Кто такие «мы» и где конкретно они собираются временно жить?
Макар переминался с ноги на ногу. Под пристальным взглядом жены ему явно становилось всё менее уютно даже на собственной кухне.
— Кир, ну чего ты сразу так? Свои же люди.
Он попытался изобразить примирительную улыбку, но получилось скорее виновато.
— У Регины на работе совсем плохо стало. Там сокращения начались. Вот она и решила перебраться сюда. Вместе с Ярославом.
— С Ярославом? — Кира удивлённо приоткрыла рот.
Племяннику Макара месяц назад исполнилось двадцать два. Крепкий взрослый парень по-прежнему жил за счёт матери и каждые несколько месяцев менял одну случайную подработку на другую.
— И куда же ты собираешься их поселить? — слишком спокойно поинтересовалась Кира.
— А куда ещё? К нам, — буркнул Макар.
Он выпрямил спину, будто заранее готовился отражать нападение.
— Это ненадолго! Максимум на месяц. Пока Регина работу найдёт, пока они жильё подыщут. На аренду ведь сразу много нужно: первый платёж, залог, услуги посредника. У них сейчас таких денег просто нет.
— Замечательно, — Кира развела руками.
Она оглядела их небольшую двухкомнатную квартиру.
Ту самую, выплаты за которую они закрыли лишь год назад. Десять лет они экономили практически на всём, вместо нормальных поездок отдыхали у родителей за городом и постоянно считали, сколько останется до следующей зарплаты.
— Просто великолепная новость!
Кира подошла ближе к столу.
— Две взрослые женщины в одной квартире. А в придачу двадцатидвухлетний здоровяк, который даже тарелку после еды за собой убрать не способен. Я прекрасно помню его прошлый визит. Где они вообще будут спать? В прихожей на полу?
— Я отдам им диван, — раздражённо ответил Макар. — В кабинете.
— В каком ещё кабинете, Макар?!
Голос Киры невольно стал громче.
— У нас нет никакого кабинета! Есть проходная гостиная и спальня. Диван стоит именно в гостиной. А ты тогда где собираешься ночевать? На шкафу?
Муж нахмурился.
Конкретные вопросы, на которые у него не находилось удобного ответа, всегда раздражали его сильнее всего.
— Кира, это моя родная сестра! Ты понимаешь? Родная! Близкие люди должны друг другу помогать. Как я могу отказать человеку, когда ему действительно трудно?
Он протянул руку, собираясь взять жену за ладонь, но Кира сразу отступила.
— Я уже сказал им, что они могут приехать. Понимаешь?
— Уже сказал?
Кира несколько секунд смотрела на него молча.
Ей потребовалось время, чтобы до конца осознать смысл услышанного.
— То есть вы это обсуждали заранее? Ты всё решил, согласился их принять, а мне сообщил только сейчас? За несколько часов до их приезда?
— Я тоже здесь хозяин! — резко повысил голос Макар. — И имею право пригласить собственную сестру!
Как только аргументы заканчивались, муж неизменно переходил в наступление. Для него это давно стало привычной тактикой.
— Только давай без твоих вечных разговоров про границы, личное пространство и всё остальное. Регине сейчас реально нужна поддержка. Мама тоже мне звонила и просила отнестись к сестре нормально, по-человечески.
— Так ещё и Алевтина Петровна всё знает? — усмехнулась Кира.
От обиды неприятно застучало в висках.
Выходило замечательно: родственники всё заранее обсудили между собой, приняли решение, распределили роли. Только Кире, которая жила в этой квартире и которой предстояло терпеть новых постояльцев, сообщили об этом последней.
Причём как о свершившемся факте.
— Тогда почему твоя мама сама не проявит человечность? — спросила Кира. — У неё трёхкомнатная квартира. Места значительно больше. Пусть Регина с сыном живут там.
— Ну ты же знаешь маму, — быстро ответил Макар. — У неё давление. Ей тишина нужна, спокойствие.
— А мне, значит, спокойствие не положено? Я железная?
Кира почувствовала, как раздражение снова поднимается внутри.
— Я каждый день возвращаюсь с работы около семи вечера и еле стою на ногах. А теперь должна ещё становиться к плите и готовить на троих взрослых людей, включая твоего племянника?
— Да никто тебя не заставляет им готовить! — отмахнулся Макар. — Регина сама всё сделает.
— Из каких продуктов?
Кира с силой хлопнула ладонью по столу.
Чашка с остывающим кофе тонко звякнула о блюдце.
— Если у неё нет денег даже на первое время для аренды жилья, то продукты откуда возьмутся? Думаешь, она приедет с запасом мяса и круп на месяц? Нет, Макар. Покупать всё будем мы. Платить за воду будем мы. За электричество тоже мы. А людей в квартире станет вдвое больше.
Макар отвернулся к окну.
— Ну потратим в этом месяце немного больше. Ничего страшного. Ты почему постоянно каждую мелочь считаешь? Вцепилась в деньги, будто их у тебя отнимают последнее.
— Я считаю?
Кира даже задохнулась от возмущения.
— А ты не забыл, как три года назад твоя сестра просила у нас в долг приличную сумму на ремонт автомобиля?
Она сразу подняла руку, не давая мужу вставить слово.
— Обещала вернуть через два месяца. И где эти деньги? Сначала оказалось, что Ярославу срочно нужна зимняя куртка. Потом ему понадобилось лечить зубы. Потом возникла ещё какая-то проблема. А ты каждый раз повторял: ничего страшного, родные люди потом разберутся.
— Там совсем другая ситуация была, — тихо пробормотал Макар, продолжая смотреть в окно.
— Ничего она не другая! — резко сказала Кира. — Всё происходит точно так же. Регина моментально садится человеку на шею, стоит только один раз разрешить. И сейчас ты сам эту шею ей подставляешь. Заодно и мою.
Макар резко повернулся.
Лицо у него покрылось красными пятнами.
— Всё! Хватит! Я уже сказал: они поживут здесь месяц. На этом точка!
Он решительно вышел из кухни в коридор, явно рассчитывая таким образом прекратить разговор.
— Они приезжают сегодня около трёх, — бросил он через плечо. — Я буду на работе. У нас новое оборудование устанавливают, уйти оттуда никак не получится.
Макар снял с полки автомобильные ключи и положил их на тумбу возле зеркала.
— Возьмёшь машину, встретишь их на вокзале, поможешь донести сумки и привезёшь домой. Потом покажешь Регине, где лежат полотенца и постельное бельё.
Он посмотрел на жену так, словно уже распорядился всем окончательно.
— Всё. Я сказал. Больше обсуждать здесь нечего.
Макар с раздражением всунул ногу в ботинок, несколько раз сильно стукнув пяткой о пол. Потом резко снял с крючка куртку, накинул её и вышел из квартиры.
Через секунду в прихожей сухо щёлкнул замок.
Кира осталась одна посреди кухни.
На душе стало тяжело и пусто. Хотелось просто опуститься на ближайший табурет и расплакаться — не столько от обиды, сколько от накопившегося бессилия.
Десять лет брака.
Все эти десять лет она снова и снова уступала его бесконечному: «Ну свои же люди».
Она терпела, когда Алевтина Петровна являлась без предупреждения, открывала шкафы и перекладывала вещи по своему усмотрению, объясняя это тем, что «так намного практичнее».
Терпела, когда они отменили давно запланированную поездку к морю, потому что брату Макара внезапно понадобились деньги на адвоката.
Мужу всегда было важно оставаться идеальным сыном, отзывчивым братом и надежным родственником.
Только расплачивалась за эту его доброту почему-то Кира — собственным временем, нервами, планами и личным пространством.
Она медленно подошла к мойке, включила холодную воду и плеснула себе в лицо.
Ледяные капли немного привели её в чувство.
Кира промокнула кожу кухонным полотенцем, вышла в гостиную и взяла телефон с журнального столика.
В списке контактов быстро нашла номер Регины.
Нажала кнопку вызова.
Ответили практически сразу. На заднем фоне стоял характерный вокзальный шум: гул голосов, стук чемоданных колёс, объявление о прибытии какого-то состава.
— Кирочка, привет! — радостно пропела Регина, будто они общались ежедневно и были невероятно близки. — Мы уже на вокзале, скоро посадка. Ярослав отошёл воды купить.
— Привет, Регина, — ровно ответила Кира.
Она присела на самый край дивана.
Того самого, который Макар уже мысленно подарил сестре и её взрослому сыну на ближайшие недели.
— Я звоню по поводу вашего приезда. Макар рассказал мне только сейчас.
— Ой, да что он так долго тянул! — весело отозвалась золовка. — Он ещё неделю назад мне звонил. Сам говорил: приезжайте, чего вы там мучаетесь!
Кира медленно закрыла глаза.
Значит, дело было ещё хуже.
Макар не просто согласился принять родственников.
Он сам их позвал.
— Говорил, мол, места у вас полно, — продолжала Регина. — В тесноте, зато все свои.
— Регина, выслушай меня, пожалуйста, до конца, — Кира говорила спокойно, но каждое слово произносила отчётливо. — Свободного места у нас нет. Квартира двухкомнатная. Гостиная проходная. Четырём взрослым людям прожить здесь месяц без постоянных конфликтов невозможно.
На другом конце линии воцарилась пауза.
Шум вокзала теперь казался ещё громче.
Когда Регина снова заговорила, от прежней приветливости в её голосе не осталось и следа.
— Это ещё что значит?
Тон стал холодным и обиженным.
— Мой родной брат пригласил меня в собственный дом. А ты теперь решила не пустить нас даже через порог?
— Я никого не выставляю, Регина. Я заранее говорю, как есть. Нам будет неудобно всем. Вы будете мешать нам, мы — вам. Если нужно быстро найти съёмное жильё, я могу дать номер нормального агента.
— Какого ещё агента?! — возмутилась золовка. — Ты вообще слышишь, что говоришь? У меня сейчас свободных денег нет! Макар чётко сказал: поживёте у нас, пока я не устроюсь!
— Значит, Макар дал обещание, не обсудив его со мной.
Кира устало потерла переносицу.
Ей уже не хотелось спорить. Хотелось только поставить точку.
— Ну ты и бессовестная, — с явной злостью произнесла Регина. — Как пользоваться нашей помощью — так всё нормально. А как родственникам помочь, сразу начинается!
— Какой именно нашей помощью? — удивилась Кира.
— Как какой? А квартиру вы на что покупали? Мама же Макару часть своего наследства отдала! Благодаря нашей семье у вас вообще жильё появилось, а теперь мы даже переночевать там не можем?
Кира на секунду потеряла дар речи.
Те деньги, о которых говорила Регина, составляли двести тысяч. Их хватило на оформление сделки, стиральную машину и несколько бытовых мелочей.
Основную часть первоначального взноса Кира копила сама почти три года, откладывая премии и отказывая себе во всём лишнем.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — Твою позицию я поняла.
— Я сейчас Макару позвоню! — с угрозой бросила Регина. — Он тебе быстро объяснит, кто здесь прав. А то совсем себя хозяйкой мира почувствовала!
Связь оборвалась.
Кира медленно положила телефон рядом с собой.
Угроза золовки почему-то не вызвала страха.
Наоборот.
Внутри появилось очень ясное, почти холодное спокойствие.
Макар сам придумал эту ситуацию.
Сам хотел выглядеть великодушным братом.
Сам рассказывал сестре, что в его доме её ждут с распростёртыми объятиями.
Что же.
Тогда пусть и выполняет обещанное.
Кира поднялась с дивана и пошла в спальню.
С верхней полки шкафа она достала дорожную сумку, с которой Макар обычно отправлялся в командировки.
Расстегнула её и положила на кровать.
Из комода достала несколько пар носков, чистое бельё, джинсы, две футболки, домашнюю одежду.
Всё аккуратно сложила внутрь.
Затем прошла в ванную, забрала с полки его бритву, зубную щётку, дезодорант и привычный набор туалетных принадлежностей.
Никаких слёз.
Никакого разбивания чашек.
Никаких громких звонков свекрови.
Только последовательные действия.
Когда сумка была собрана, Кира застегнула молнию и вынесла её в прихожую.
На тумбочке лежали ключи от машины Макара.
Рядом — его связка ключей.
Она сняла с кольца ключи от квартиры и положила их в боковой карман сумки.
Машинные ключи оставила при себе.
Надела куртку, обувь, взяла сумку и вышла.
Дверь закрыла своим комплектом ключей.
На вокзале было многолюдно.
Кира не стала искать Регину и Ярослава у платформ.
Она направилась в зал ожидания, где вдоль стены стояли автоматические ячейки для хранения багажа.
Выбрала номер сорок два и оплатила её на три дня.
Внутрь поставила сумку Макара.
Сверху положила ключи от его автомобиля.
Дверца закрылась с глухим щелчком.
Через секунду на экран телефона пришёл код доступа.
Кира вышла из здания на площадь.
Свежий воздух неожиданно показался особенно лёгким.
Она вызвала такси, села на заднее сиденье и только тогда снова посмотрела в телефон.
Три пропущенных вызова от мужа.
И сообщение:
«Ты что Регине наговорила?! Я же сказал, чтобы ты их встретила!»
Кира открыла диалог и начала печатать.
«Макар. Регина и Ярослав приезжают примерно через полчаса. Твои вещи находятся в камере хранения №42. Код 4815».
Она задержала палец над клавиатурой.
Затем продолжила:
«Ключи от машины лежат там же, в сумке. Ключи от квартиры тоже. Раз ты самостоятельно пообещал сестре жильё и заботу, теперь сам решай, где и как они будут жить. Можешь снять им гостиницу. Можешь арендовать квартиру. Можешь поселиться вместе с ними».
Кира перечитала написанное.
Стерла последнюю длинную фразу и сформулировала проще:
«Домой возвращайся после того, как устроишь своих родственников в другом месте. Если Регина придёт к нашей двери с чемоданами, я вызову полицию. И ещё: сейчас я еду покупать новый замок. Сегодня же его установлю».
Нажала «Отправить».
Телефон тут же завибрировал.
На экране появилось имя Макара.
Кира отклонила вызов и включила беззвучный режим.
Когда она вернулась домой, квартира встретила её тишиной.
На плите по-прежнему стояла грязная сковорода после завтрака.
На столе — недопитая чашка.
В гостиной никого не было.
Ни чемоданов.
Ни громкой Регины.
Ни двадцатидвухлетнего Ярослава на диване.
Кира открыла окно, впуская прохладный воздух, поставила чайник и впервые за весь день почувствовала, как напряжение медленно уходит из плеч.
Впереди был совершенно обычный спокойный вечер.
И в собственной гостиной не было ни одного человека, которого она туда не приглашала.
