— Эдик, а это что за визитка у тебя в кармане? «Гарант-Недвижимость».
Ксения покрутила между пальцами плотную глянцевую карточку. Она собиралась отправить ветровку мужа в стиральную машину и, как всегда, сначала проверила все карманы.
— Да возле метро всучили!
Эдуард ответил подозрительно поспешно и даже не поднял глаз от ноутбука.
— В руку сунули, я машинально в карман положил. Не бросать же прямо на землю. Я всё-таки не привык мусорить где попало.
— Возле метро?
Ксения с лёгкой насмешкой приподняла брови и оперлась плечом о дверной косяк.
— Интересно. И давно представители дорогих агентств недвижимости стоят возле метро и раздают свои визитки, будто рекламщики дешёвой пиццы?
Эдуард раздражённо дёрнул плечом, словно пытался отмахнуться от назойливого комара.
Ему исполнилось сорок шесть, но стоило попасться на каком-нибудь сомнительном объяснении, как солидный взрослый мужчина мгновенно превращался в провинившегося школьника.
С Ксенией они прожили вместе уже семь лет. За эти годы Эдуард успел открыть магазин электронных сигарет и благополучно его закрыть с убытками, вложиться в сомнительную партию автомобильных деталей без нужных документов, а потом почти полгода провести дома в поисках работы, которая соответствовала бы его представлениям о достойной должности.
— Ксюш, ну какая тебе разница?
Он с явным раздражением захлопнул ноутбук.
— Раз уж разговор всё равно зашёл о недвижимости, садись. Я как раз хотел кое-что с тобой обсудить.
— Разговор о недвижимости начал не я. Я всего лишь спросила, откуда у тебя эта визитка.
Ксения положила карточку на гладильную доску.
Работа фармацевтом давно приучила её к порядку и точности. В аптеке каждая коробочка должна находиться на своём месте, каждая цифра — совпадать, каждая запись — быть понятной. Примерно такой же ясности она старалась придерживаться и дома.
— Давай ближе к сути, Эдик. Мне ещё ужин делать. Я после смены еле ноги переставляю.
Эдуард вдруг вскочил с дивана, провёл ладонью по редеющим волосам на макушке и с неожиданной бодростью направился в сторону кухни.
Ксения устало пошла за ним.
На кухонном столе её уже ожидала увесистая пачка распечатанных листов, скреплённых крупной металлической скрепкой.
— Вот, смотри!
Эдуард с энтузиазмом хлопнул ладонью по верхнему листу.
Бумаги тут же разъехались веером по клеёнке, едва не столкнув со стола солонку.
— Шиномонтаж возле оживлённой трассы! Это же настоящее золотое место! Грузовики идут и днём и ночью, легковых машин полно. Поток практически не прекращается. Я всё посчитал до мелочей.
— Хорошо. Допустим.
Ксения без особого интереса подошла к раковине, сполоснула руки и вытерла их кухонным полотенцем.
— Только какое отношение всё это имеет к нам? У тебя откуда-то появился стартовый капитал? Или ты опять собрался залезть в мою кредитку, как тогда, когда закупил те детали для китайских автомобилей? Мы с тем долгом едва к концу года рассчитались.
— Вот поэтому у тебя ничего большого и не получается! Ты слишком мелко мыслишь!
Эдуард начал эмоционально размахивать руками и чуть не задел стоявший рядом горячий чайник.
— При чём здесь кредитка? Тут совсем другой уровень нужен. Покупаем нормальное оборудование, ставим два рабочих бокса, нанимаем хороших мастеров. Вот увидишь, через год я тебе новую машину возьму. Прямо из салона!
— И на какие деньги ты собираешься всё это покупать, Эдуард?
Ксения спокойно опустилась на край табурета и сложила руки на коленях.
Муж немного выпрямился, словно наступил момент, ради которого и готовился весь этот разговор.
— Продадим твою квартиру. Ту, что на проспекте.
Фразу он произнёс быстро, одним выдохом, не отводя взгляда от жены.
По тому, насколько уверенно это прозвучало, Ксения сразу поняла: предложение было не спонтанным. Скорее всего, Эдуард уже не первый день прокручивал его в голове и наверняка заранее репетировал, как именно преподнести свою идею.
Ксения не вздрогнула и даже позы не изменила.
Только слегка сузила глаза и внимательно посмотрела на мужа так, словно перед ней оказался рецепт, написанный настолько неразборчивым почерком, что сначала следовало убедиться, правильно ли она вообще прочла назначение.
— А с какой стати я должна продавать квартиру, которую приобрела ещё до нашего брака?
Это жильё досталось ей совсем не легко.
Восемь лет Ксения исправно выплачивала за него долг. Работала сразу в двух местах, соглашалась на ночные смены, отказывалась от поездок и отдыха, лишь бы быстрее закрывать обязательные платежи.
Теперь квартира наконец приносила спокойный и стабильный доход.
В ней жила тихая семейная пара, которая аккуратно платила за аренду. Эти деньги Ксения тратила на коммунальные расходы и продукты.
На те самые продукты, которые Эдуард с прекрасным аппетитом ел каждый день, пока в очередной раз находился в состоянии поисков себя и подходящего жизненного направления.
— Потому что мы муж и жена! — горячо заявил Эдуард. — Мы семья! Ты должна верить в меня!
— Я уже всё посчитал!
Эдуард раздражённо ткнул пальцем в один из графиков, напечатанных на листе.
— А я доверяю нормальному, предсказуемому заработку, — спокойно отрезала Ксения. — А не обещаниям сказочного богатства. Так что квартиру я продавать не собираюсь.
— Значит, сама хочешь жить хорошо, а меня оставить ни с чем?
Лицо Эдуарда пошло красными пятнами. Он настолько завёлся, что стал заметно чаще дышать.
— Там огромная чистая прибыль каждый месяц! Я всё до последней цифры просчитал! А ты просто жадничаешь. Называется, жена! Вроде близкий человек, а ведёшь себя так, будто я тебе вообще посторонний.
— Близкие люди, конечно, должны друг другу помогать, — усмехнулась Ксения. — Только есть хочется ежедневно, а не в тот прекрасный день, когда твоя очередная гениальная затея внезапно начнёт приносить деньги. И вообще объясни мне одну вещь. Откуда у тебя такой интерес к шиномонтажу? Ты же инструменты друг от друга едва отличаешь. Когда в последний раз решил сам кран починить, мы чуть соседей снизу не залили.
— А мне самому ничего чинить и не придётся!
Эдуард гордо расправил плечи.
— У меня Лёня есть. Он всю техническую часть берёт на себя.
Ксения мысленно усмехнулась.
Конечно. Леонид.
Старший брат мужа появлялся почти в каждом новом грандиозном проекте Эдуарда. В семье его считали человеком деловым, хватким и способным выйти сухим из воды практически из любой истории.
Правда, одна особенность у Леонида всё-таки имелась: собственными деньгами он рисковать почему-то категорически не любил.
Ксения подошла к кухонному столу, отодвинула в сторону солонку и двумя пальцами подняла верхний лист.
— Хорошо. Давай внимательно изучим твои расчёты.
Она пробежалась взглядом по строчкам.
Текст выглядел подозрительно аккуратно. Слишком аккуратно для Эдуарда. Было очевидно, что большую часть материала просто нашли в интернете, немного переделали и распечатали.
В разделе «Первоначальные вложения» стояла внушительная сумма с несколькими нулями.
— А предпринимательство кто оформляет? — спросила Ксения. — На тебя ведь до сих пор висят старые долги после истории с магазином электронных сигарет.
— Лёня всё оформит на себя, — совершенно спокойно ответил Эдуард. — Он человек надёжный. И землю тоже возьмёт в аренду на своё имя. У него знакомые есть, он знает, куда обращаться. Всё уже почти решено.
Ксения медленно опустила лист на стол.
Удивительно, но злости она больше не чувствовала.
Вместо неё пришла холодная ясность.
— То есть… — протянула она, посмотрев на мужа поверх очков.
— Что «то есть»? — насторожился Эдуард.
Он переминался с ноги на ногу, будто уже чувствовал, что разговор пошёл не туда.
— То есть я продаю квартиру, которую купила задолго до знакомства с тобой. Получаю за неё приличную сумму. Передаю деньги тебе. Ты относишь их своему брату. А предприятие, земля и всё оборудование официально оформляются на Леонида?
— Ну да! — Эдуард даже не заметил подвоха. — Чтобы всё было удобнее. И чтобы мои счета никто не трогал. Какая разница, на кого оформлены документы? Мы же не чужие! Лёня мой родной брат. Он меня никогда не подставит. Мы с детства всё делили.
— Конечно. Очень удобная схема.
Ксения снова села на табурет.
— И если вдруг мы с тобой когда-нибудь расстанемся, я останусь без квартиры и без каких-либо прав на шиномонтаж. Потому что официально всё будет принадлежать твоему брату. Великолепно придумано.
— Ну вот опять!
Эдуард вспыхнул и резко дёрнулся, едва не зацепив стул.
— Ты всегда находишь, к чему придраться! Я о нас думаю! Я хочу, чтобы тебе больше не приходилось пахать в аптеке. Чтобы ты могла спокойно сидеть дома, отдыхать, жить нормально. А ты думаешь только о себе! За свои квадратные метры вцепилась мёртвой хваткой!
В этот момент в кармане его домашних брюк завибрировал телефон.
Эдуард быстро достал аппарат, посмотрел на экран и тут же довольно улыбнулся.
— Вот! Мама звонит. Сейчас она тебе сама объяснит, как ведут себя нормальные жёны, когда хотят сохранить семью.
Он включил громкую связь и положил телефон на стол.
— Сынок, ну как у вас дела? — тут же послышался ласковый голос Риммы Васильевны.
— Да вот, мам, разговариваем. Я Ксюше рассказал про наш проект, а она упёрлась. Квартиру продавать не хочет. Не верит в меня.
— Ксюшенька, дорогая…
Свекровь моментально перешла на мягкий, почти медовый тон.
— Ты пойми, мужчине очень нужна поддержка. Эдику надо дать возможность раскрыться. Он у нас способный, талантливый, просто пока обстоятельства не складывались. А семья ведь на чём держится? На доверии, на взаимопомощи, на готовности чем-то поступиться ради близких. Мы с покойным отцом мальчиков никогда ничего друг от друга не прятали. Всё было общее.
Ксения слегка наклонилась к телефону.
— Римма Васильевна, тогда у меня простой вопрос. Почему Леонид не продаст свою загородную недвижимость ради младшего брата? У него хороший участок, дом, стоимость приличная. Если жертвенность — основа семьи, почему бы Лёне не показать пример и не вложить свои средства?
В динамике стало тихо.
Свекровь явно не ожидала такого поворота.
— Ты одно с другим не сравнивай! — наконец резко произнесла она, моментально забыв про ласковый тон. — У Лёнечки двое детей! Ему о будущем думать надо! Им учиться, взрослеть. А у вас что? У вас даже детей нет, только кот по квартире бегает. Зачем вам вообще второе жильё? Сдаёте каким-то посторонним людям, получаете с него немного, а тут реальная возможность поднять всю семью!
— То есть возможность лишить меня собственного имущества? — спокойно уточнила Ксения.
— Да всё с тобой ясно!
Голос Риммы Васильевны стал резким и раздражённым.
— Эдик, я ведь тебе давно говорила, что она слишком расчётливая. Всё только о своём думает. Ладно, я заканчиваю. У меня после таких разговоров давление поднимается. Пойду лекарство приму.
Связь оборвалась.
Эдуард скрестил руки и посмотрел на жену почти торжествующе.
— Ну? Слышала? Мама плохого не посоветует. Учись, как нормальные семьи живут.
Ксения ничего не ответила.
Она смотрела на потухший экран телефона, затем перевела взгляд на глянцевую карточку агентства недвижимости, лежавшую рядом с распечатками.
И тут в памяти всплыл вчерашний разговор.
Телефон зазвонил в самый разгар инвентаризации на работе.
На экране высветилось имя Ани — молодой студентки, которая вместе с парнем снимала ту самую квартиру.
Девушка долго извинялась за беспокойство, а затем осторожно спросила:
— Ксения Викторовна, к нам сегодня ваш муж приходил. С ним ещё мужчина был, в пиджаке. Они сказали, что нужно срочно проверить трубы, вроде управляющая компания прислала. Мы их пустили. Только трубы они вообще не смотрели. Ходили по комнатам, рулеткой стены мерили, балкон фотографировали, углы снимали. Так и должно быть? А то мне как-то не по себе стало.
Вчера Ксения не придала словам девушки большого значения.
Она решила, что Эдуард опять что-нибудь придумал: возможно, хотел заменить счётчики, затеять ремонт или утеплить лоджию.
Теперь всё стало предельно ясно.
— Эдик.
Ксения произнесла имя удивительно спокойно.
Ни раздражения, ни крика.
— Мужчина, которого ты вчера привёл в мою квартиру… Он ведь никакой не сантехник?
Эдуард дёрнулся.
Вся его самоуверенность исчезла в одно мгновение.
— К-какой ещё мужчина? Какой сантехник? — пробормотал он, невольно отступая к кухонному гарнитуру.
— Тот, которого Аня впустила. Тот самый, с которым вы мерили комнаты рулеткой и фотографировали балкон.
Ксения постучала ногтем по визитке.
— Это был оценщик из агентства недвижимости, верно? Ты без моего ведома привёл постороннего человека в мою квартиру и позволил ему её осматривать.
Эдуард начал нервно оглядываться по сторонам.
— Да я ничего такого не делал! Просто хотел узнать приблизительную стоимость!
Голос у него неожиданно сорвался вверх.
— Лёня сказал, для нормального бизнес-плана нужна точная сумма! Надо же понимать, на что рассчитывать: хватит на два подъёмника или придётся сначала покупать один. Мы ведь квартиру не продали! Без тебя всё равно ничего оформить нельзя!
— Не продали только потому, что я ещё ничего не разрешила, — холодно ответила Ксения.
Она поднялась.
Собрала листы в аккуратную стопку, выровняла края и спокойно отправила весь бизнес-план в мусорное ведро под раковиной.
Следом туда полетела и карточка агентства.
— Ты что творишь?!
Эдуард кинулся к ведру.
— Сохраняю собственное будущее.
Ксения даже не повысила голос.
Не стала швырять посуду, устраивать сцену или перезванивать его матери.
Она просто вышла в прихожую, сняла с крючка ветровку мужа и бросила её на обувную полку.
— Собирайся.
— Ксюша, ты что, совсем?! — Эдуард ошалело побежал следом. — Из-за какой-то бумажки семью разрушать собралась? Я ради нас всё делал!
— Если бы ты действительно хотел что-то сделать ради нас, ты бы для начала устроился на работу, — спокойно произнесла Ксения.
Она достала с антресоли большую спортивную сумку.
— А вместо этого ты без моего разрешения водишь оценщиков в квартиру, которую я сама покупала и выплачивала. Чтобы потом передать вырученные деньги своему брату, оформив всё имущество на него.
— Это Лёня предложил!
Эдуард схватился за ремень сумки.
— Он сказал, что ты упрямая и тебя надо сначала правильно подготовить. Чтобы я пришёл к тебе уже с конкретными цифрами! Тогда, мол, ты сама увидишь выгоду!
— Прекрасно. Вот к Леониду и отправляйся. Дом у него большой, место наверняка найдётся. Заодно сможете всю ночь обсуждать ваш гениальный проект.
Следующие сорок минут Эдуард использовал весь доступный ему набор аргументов.
Сначала возмущался.
Потом пытался давить на жалость.
Напоминал, сколько лет они прожили вместе.
Грозился уйти навсегда.
Затем снова позвонил матери и потребовал, чтобы та «вразумила» Ксению.
Римма Васильевна громко рассуждала по телефону о женской мудрости, терпении, семейном долге и том, что хорошая супруга обязана поддерживать мужа.
Ксения всё это время молча стояла у дверного косяка.
Спокойствие жены раздражало Эдуарда гораздо сильнее любого скандала.
Наконец он понял, что спектакль закончился.
Никто его уговаривать не собирался.
Эдуард со злостью пнул коврик, схватил куртку и вышел за дверь.
С лестничной площадки донёсся его последний крик:
— Ты ещё пожалеешь! Сама ко мне прибежишь, когда мы с Лёнькой дело раскрутим! Посмотрю тогда, кому ты нужна будешь со своей аптекой!
Дверь захлопнулась.
На следующее утро Ксения проснулась от привычного гула транспорта за окном.
На кухне пахло свежесваренным кофе.
Она налила себе чашку, сделала несколько глотков и посмотрела в прихожую.
Там стало непривычно свободно.
Больше не валялись мужские кроссовки, которые Эдуард обычно бросал прямо посреди прохода.
Ксения достала телефон и нашла номер знакомого мастера.
— Сергей, здравствуйте. Это Ксения. Мне нужно поменять замки на входной двери. Да, сегодня. Если сможете приехать до обеда, будет прекрасно. Я как раз дома.
Закончив разговор, она положила телефон рядом с чашкой и допила кофе.
Внутри неожиданно стало легко.
И самое приятное заключалось даже не в тишине.
А в том, что теперь никто не пытался убедить её отдать собственную квартиру ради чужой авантюры и будущего предприятия, которым по документам она бы даже не владела.
