— А где мне теперь с девчонками собираться, ты вообще подумала?
Валерия с раздражением стянула плащ и швырнула его на банкетку в прихожей, после чего демонстративно поставила руки на талию. В полутьме коридора блеснули длинные ногти с ярким маникюром.
Яна даже головы не повернула. Она спокойно разбирала дорожную сумку, доставая вещи одну за другой и складывая их ровной стопкой на пуфик.
— Здравствуй, Валерия, — невозмутимо произнесла она.
— И я безумно рада встрече! — голос золовки мгновенно стал громче. — Только ты мне тут разговор не уводи в сторону! Мы вчера с девчонками приехали, продуктов набрали, напитки купили, всё тащили сюда. Подхожу к двери, вставляю ключ — а он вообще не поворачивается!
У входа в кухню топтался Алексей. Вид у него был виноватый и одновременно обречённый. В разборки между сестрой и женой он предпочитал не вмешиваться никогда. Обычно мужчина старался стать максимально незаметным, словно мог раствориться в стене, и терпеливо ждал, когда обе стороны выговорятся.
— Мы там почти полчаса простояли! — продолжала Валерия. — На лестничной площадке! С пакетами! Как будто нас вообще никто не знает и мы пришли милостыню просить!
Эту квартиру Яна с Алексеем приобрели три года назад. Большую часть ежемесячных выплат тянула именно Яна. Доход мужа был заметно скромнее, зато его мать регулярно подчёркивала, что зато заработок у сына «надёжный и постоянный».
Когда по работе Яне пришлось чаще уезжать в командировки, Валерия сама предложила присматривать за комнатными растениями. Тогда ей и отдали запасной ключ.
Позже Яна случайно выяснила, что полив цветов обычно сопровождался застольями с игристым, громкой музыкой и тремя постоянными подругами Валерии. Об этом однажды осторожно рассказала соседка этажом ниже.
— Я поменяла замок, — спокойно сообщила Яна, заталкивая пустую дорожную сумку на верхнюю полку. — Точнее, заменила цилиндр.
Валерия несколько раз возмущённо моргнула.
— С какой ещё радости?
— С той, что моя квартира не предназначена для бесплатных вечеринок.
Лицо золовки моментально пошло красными пятнами.
— Ой, какие мы чувствительные! Ну посидели мы здесь несколько раз. И что такого? Мы вообще-то родственники!
— Родственники обычно не проливают красное вино на чужой диван, — сухо напомнила Яна.
Она сняла с открытой вешалки свою ветровку и аккуратно убрала её в шкаф.
— И не складывают грязные тарелки горой в раковину, — добавила она. — Я после дороги домой захожу, а ощущение такое, будто здесь весь вечер обслуживали толпу посетителей.
— Я собиралась убрать! — мгновенно вспыхнула Валерия.
— Правда?
— Да! Просто времени не было! Мы спешили! — золовка резко повернулась к брату. — Алёша, ну скажи ты ей! Что она на эту квартиру бросается, словно у неё сокровища отбирают?
Алексей ещё сильнее вжал голову в плечи и натянуто улыбнулся.
— Девочки, ну чего вы ссоритесь? Давайте без скандала. Мы же взрослые люди.
— Вот! — тут же ухватилась за его слова Валерия. — Наконец-то хоть один нормальный человек сказал!
Она уверенно прошла на кухню, будто находилась у себя дома, и отодвинула стул.
— Мы ведь семья, — назидательно произнесла она. — Поэтому давай мне новый ключ. На следующей неделе опять соберёмся. У Ленки день рождения, она хочет посидеть нормально, без посторонних.
Яна прислонилась плечом к дверному проёму и несколько секунд молча разглядывала золовку.
Самоуверенность Валерии не переставала её поражать. Та будто действительно была убеждена, что желания всех окружающих существуют лишь до того момента, пока не пересекутся с её собственными.
— Ты, кажется, не поняла, — спокойно сказала Яна.
Валерия нахмурилась.
— Что именно я не поняла?
— Нового ключа ты не получишь. И никаких посиделок здесь больше не будет.
Несколько секунд Валерия просто смотрела на неё, словно не могла поверить услышанному.
А потом взорвалась:
— Да тебе что, жалко?!
Она с такой силой ударила ладонью по столешнице, что Алексей невольно дёрнулся.
— Квартира половину времени пустая стоит! Ты всё равно постоянно по своим поездкам носишься! А мне куда людей приглашать? У себя я нормально посидеть не могу, потому что моя свекровь вечно всем недовольна!
Яна чуть приподняла бровь.
— Искренне сочувствую твоей свекрови.
Валерия резко вскинула голову.
— Ах вот как?
— Именно так.
— Ну хорошо, — процедила золовка, скрестив руки на груди. — Раз уж ты такая принципиальная, тогда слушай. Вчера из-за тебя нам пришлось идти в кафе.
— Поздравляю.
— Очень смешно! — Валерия снова повысила голос. — Мы вообще-то потратили там приличную сумму!
Яна молчала, ожидая продолжения.
И оно последовало.
— Поэтому раз ты нас не пустила сюда, компенсируй наши расходы!
Алексей резко вдохнул и тут же закашлялся, словно подавился воздухом. Он ухватился рукой за дверную ручку и уставился на сестру широко раскрытыми глазами.
Яна медленно оттолкнулась от косяка и сделала шаг вперёд.
Она смотрела на Валерию молча.
Внутри уже поднималась горячая волна раздражения, но Яна заставляла себя говорить спокойно. Ей стоило немалых усилий не повысить голос.
— Повтори, пожалуйста, — тихо произнесла она. — Я хочу убедиться, что действительно правильно тебя услышала.
— Значит, слушай внимательно, — холодно произнесла Яна.
— Что ещё? — Валерия невольно отступила на полшага.
— Сейчас ты берёшь свой плащ, выходишь за дверь и сама оплачиваешь все свои посиделки. А если продолжишь спорить, я ещё пришлю тебе счёт за чистку дивана.
Валерия резко повернула голову к брату, отчаянно пытаясь найти в нём союзника.
— Алёшка! Ты вообще слышишь, что происходит? Твоя жена меня из дома выставляет!
Алексей помялся, опустил взгляд и наконец неохотно произнёс:
— Лер, может, правда домой пойдёшь? Неловко всё получилось. Яна сама решила поменять замок, а я… я не стал возражать.
Золовка раздражённо фыркнула, стремительно метнулась в прихожую и схватила свой плащ.
— Собственница несчастная! — бросила она уже у двери.
— Всего доброго, Валерия, — спокойно ответила Яна.
— Да подавись ты своей квартирой! Больше я сюда ни ногой!
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что в шкафу едва слышно звякнула посуда.
Яна устало провела пальцами по вискам. На несколько секунд в квартире воцарилась тяжёлая тишина. Из приоткрытого окна доносился лишь далёкий гул автомобилей.
Первым заговорил Алексей.
— Ну зачем было настолько резко?
Он осторожно прошёл на кухню, словно опасался попасть под новую волну раздражения, и включил чайник.
— Теперь ведь обиделась.
— И пусть, — Яна сняла домашнюю кофту и отправила её в корзину для стирки. — Я после работы не собираюсь отмывать квартиру после её вечеринок. И служанкой у её подружек тоже быть не намерена.
— Но она же моя сестра.
— Прекрасно. Вот и люби сестру. Желательно на расстоянии и на её собственной территории.
Алексей тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, насколько мучительно ему приходится находиться между женой и родственниками.
Эта роль ему нравилась больше всего. Не принимать решений, не занимать ничью сторону, а изображать человека, которого обстоятельства несправедливо зажали между двух огней.
Следующие три дня прошли на удивление спокойно.
Яна ездила в офис, возвращалась домой вечером и наслаждалась порядком. Алексей по привычке проводил большую часть дня на своей скромно оплачиваемой, но, как постоянно подчёркивала его мать, надёжной работе.
Никто не звонил. Никто не требовал ключей. Никто не устраивал семейных разборок.
Но в четверг вечером зазвонил домофон.
Яна подошла к трубке и нажала кнопку.
— Открывай, — без всякого приветствия приказал знакомый голос Галины Степановны.
Яна мысленно усмехнулась и открыла подъездную дверь.
Никаких сомнений у неё не осталось. Валерия решила, что самостоятельно справиться с невесткой не получилось, и подключила главную семейную силу — мать.
Через несколько минут Галина Степановна появилась на пороге.
В квартиру она вошла уверенно, почти торжественно, словно собиралась не в гости, а на официальные переговоры. В руках свекровь держала большой свёрток с домашней выпечкой.
— Здравствуй, мам, — Алексей моментально вышел из комнаты.
— Здравствуй, — сухо ответила она.
Предложенные тапочки Галина Степановна проигнорировала и в обуви направилась прямо на кухню.
Яна последовала за ней.
Сценарий предстоящего разговора угадывался слишком легко.
— Я пирожков принесла, — сообщила свекровь, ставя свёрток на стол. — С капустой. Алёша такие любит.
— Спасибо, Галина Степановна.
Свекровь прищурилась.
— Не торопись благодарить.
Она внимательно оглядела Яну с головы до ног.
— Что же вы творите-то?
— А что случилось? — спокойно спросила Яна, прекрасно понимая, к чему всё идёт.
— Не притворяйся. Я про Валерию говорю! Она мне звонила, почти час плакала. Говорит, ты её чуть ли не силой за дверь выставила. Как чужого человека.
Яна едва заметно усмехнулась.
Валерия, как всегда, умела пересказать историю так, чтобы в итоге самой оказаться самой несчастной и обиженной стороной.
— Никто её силой не выгонял. Я просто поменяла замок, чтобы в квартире без моего разрешения не проходили застолья.
— Какие ещё застолья?! — мгновенно возмутилась Галина Степановна. — Девушки собрались, посидели, вина выпили. Что здесь криминального?
— Ничего. Пусть собираются у себя дома и хоть из кастрюли его пьют. В моей квартире устраивать вечеринки не нужно.
Губы свекрови сжались в тонкую линию.
— А-а-а, вот оно что! Зазналась, значит?
— Причём здесь это?
— Квартиру приобрели — и сразу себя хозяйкой мира почувствовала? — продолжала Галина Степановна. — А на первоначальный взнос кто вам помогал? Я разве не давала деньги?
Алексей сразу попытался вмешаться:
— Мам, мы ведь давно всё вернули.
— Вернули они! — отмахнулась мать. — Деньги вернули, а родственников теперь тоже можно вычеркнуть? Валерии и без того тяжело. Муж никакой, свекровь характерная. Хоть здесь могла спокойно с подругами посидеть.
— Тогда Алексей может организовать сестре место для отдыха, — спокойно сказала Яна, опираясь рукой о подоконник. — Только не за мой счёт. Я за этот диван долго расплачивалась. А Валерия с подругами оставила на нём винное пятно.
— Господи, пятно! — Галина Степановна раздражённо махнула рукой. — Вызовешь чистку. У тебя доход нормальный, не разоришься.
Яна медленно покачала головой.
Спорить с подобной логикой было бесполезно. Получалось, что если человек зарабатывает достаточно, окружающие автоматически получают право портить его вещи.
— Вот ведь как получается, — подвела итог свекровь. — Две женщины, а договориться не способны. Никто уступать не хочет. Ладно.
Она резко встала.
— Живите как считаете нужным. Только запомни, Яна: жизнь длинная. Сегодня у тебя всё хорошо, а завтра, может, самой помощь понадобится.
— Запомню.
Галина Степановна покинула квартиру с той же решительностью, с какой вошла.
Свёрток с пирожками остался на кухонном столе.
Алексей постоял некоторое время молча, затем подошёл и осторожно взял один.
— Ну зачем ты с мамой так разговаривала? — пробормотал он, уже жуя.
— А как следовало? Выдать ей комплект ключей и попросить прощения?
— Я не об этом… Просто можно было мягче. Она всё-таки пожилая. За Валерию волнуется.
Яна посмотрела на мужа и вдруг очень ясно увидела то, чего раньше старалась не замечать.
Алексей никогда не изменится.
Он всю жизнь будет пытаться одновременно угодить жене, сестре и матери. Будет избегать прямых ответов, уходить от решений, прятаться за словами о мире в семье и каждый раз делать вид, будто сам ни при чём.
— Знаешь что, Алексей, — спокойно произнесла она. — Если тебе настолько тяжело смотреть на страдания сестры, можешь оплачивать ей номер для встреч с подругами.
Алексей прекратил жевать.
— У меня нет лишних денег на такое.
— Значит, разговор окончен.
После этого прошло почти два месяца.
Постепенно история с ключами забылась.
Галина Степановна продолжала созваниваться с сыном, но приходить к ним больше не стремилась. Валерия тоже выполнила своё громкое обещание и ни разу не появилась у двери.
Алексей старался лишний раз даже не произносить имя сестры в присутствии жены, опасаясь возвращения к неприятной теме.
Жизнь Яны вошла в привычную колею.
Работа, поездки, спокойные вечера дома. Никаких внезапных компаний, бутылок на кухонном столе, липких бокалов и заваленной посудой раковины.
Она снова могла открыть дверь собственной квартиры и быть уверенной, что за время её отсутствия никто не превратил жильё в место для развлечений.
В пятницу вечером Яна вернулась домой, сняла у порога туфли и отправилась на кухню.
Не успела она поставить сумку на стул, как в кармане завибрировал телефон.
На экране высветилось имя Алексея.
— Ян, привет. Ты уже вернулась?
— Только что.
— Слушай… тут такое дело, — начал муж непривычно торопливо.
Яна сразу насторожилась.
— Что произошло?
— Валерия мне звонила.
Яна едва заметно улыбнулась.
Значит, ничего страшного. Просто очередная семейная история.
— И чего на этот раз хочет твоя сестра?
— У неё неожиданно появились расходы, — быстро заговорил Алексей. — Машину пришлось отдать в ремонт, а там сумма приличная получилась.
— Понятно.
— Вот… И теперь она просит немного одолжить на отпуск. Ненадолго, буквально на пару месяцев. Они поездку запланировали, билеты уже куплены, всё пропадёт.
Яна прислонилась спиной к кухонному шкафу и прикрыла глаза.
Некоторые люди действительно не меняются.
Можно забрать у них ключ от чужой квартиры. Можно закрыть перед ними дверь. Можно несколько раз объяснить, что чужое имущество не является общим только потому, что вы родственники.
Но невозможно так просто выбить из человека убеждение, что окружающие обязаны оплачивать его желания.
— Алёша, — протянула Яна с лёгкой насмешкой. — А ты что ей сказал?
— Что сначала с тобой поговорю, — ответил он. — Мы ведь всё-таки семья.
Яна медленно подошла к окну.
За стеклом уже зажигались вечерние окна домов, по дороге тянулась вереница фар.
— Тогда передай своей сестре, что касса больше не работает. И замок на этот раз сменили окончательно.
Она завершила разговор, не став слушать ответ мужа.
Потом спокойно поставила чайник, сварила себе свежий кофе и открыла ноутбук.
До её собственного отпуска оставалось три недели.
И впервые за долгое время Яна собиралась потратить их исключительно на то, чего хотелось ей самой.
