— Я вообще-то имею право понимать, чьего ребёнка обеспечиваю!
Алексей остановился почти в центре кухни.
Обе руки он глубоко сунул в карманы домашних брюк и уставился на жену исподлобья. Плечи напряжены, подбородок выдвинут вперёд — будто не с супругой разговаривал, а собирался выяснять отношения с каким-то давним неприятелем.
Из соседней квартиры сквозь стену монотонно доносился телевизор.
Елена в этот момент как раз закончила мыть посуду. Она стряхнула капли с пальцев, вытерла руки кухонным полотенцем и только потом медленно повернулась.
Первые несколько секунд ей казалось, что она просто неправильно поняла мужа.
— Какой ещё тест?
Шесть лет вместе.
Шесть лет общего быта, платежей, покупок, детских болезней, бессонных ночей, поездок к его матери за город, бесконечных садиковских справок и температуры у ребёнка среди ночи.
И теперь вот это.
— Тест на отцовство. Для Ани, — жёстко произнёс Алексей.
Он сделал шаг в сторону стола.
И, словно опасаясь, что жена не даст ему закончить, сразу продолжил:
— И только не начинай сейчас устраивать скандал, Лен. Что в этом вообще такого? Я хочу проверить. Сейчас люди постоянно делают такие тесты. Ничего страшного в этом нет.
Елена опёрлась бедром о край столешницы.
Ноги вдруг стали ватными, а плечи словно налились тяжестью.
Ей было не просто обидно.
Это унижало.
Но вместо крика она заставила себя спокойно смотреть мужу в глаза.
— Постоянно делают?
Голос её прозвучал удивительно ровно.
— Лёша, Ане пять лет. Буквально вчера ты полвечера собирал с ней конструктор. Она называет тебя папой с тех пор, как научилась нормально говорить. Ты сам приехал за нами в роддом.
— Приехал, — упрямо подтвердил Алексей. — Играл и дальше буду играть. Если выяснится, что она моя.
Елена медленно вдохнула.
Теперь всё становилось понятнее.
Сам Алексей вряд ли проснулся бы утром с мыслью о проверке отцовства.
Накануне он ездил к своей матери — Галине Николаевне. У той в ванной протекал кран, и сын отправился чинить сантехнику.
Свекровь Елену никогда особенно не любила.
С самого начала относилась настороженно, постоянно искала какой-нибудь скрытый расчёт. Для неё невестка так и оставалась девушкой из обычной старой квартиры, которой якобы невероятно повезло выйти замуж за её перспективного сына.
— Это мама тебе предложила?
Елена сильнее сжала в руке полотенце.
— Причём здесь вообще мама?! — Алексей мгновенно вспыхнул.
Лицо его налилось краской.
Он даже сердито топнул ногой.
— Я и сам глаза имею! У нас в семье никогда не было таких светлых волос. И нос у неё вообще не мой.
Елена изумлённо моргнула.
— Нос?
Она даже приоткрыла рот.
— Алексей, ребёнку пять лет. У неё сейчас маленький детский нос. Дети меняются постоянно. И если уж говорить о волосах, я сама до школы была почти белокурой. Потом волосы потемнели.
Муж стиснул челюсть.
По его лицу было прекрасно видно: аргументы о носе и цвете волос появились вовсе не в его голове.
Но признаться в этом он уже не мог.
— Хватит выкручиваться! — повысил голос Алексей. — Если тебе нечего скрывать, значит завтра спокойно едем и сдаём материал. Всё будет честно и прозрачно. Деньги делим поровну, чтобы потом никто никому ничего не предъявлял.
Елена замерла.
Удивительно, но сильнее всего задели её именно последние слова.
Даже не само недоверие.
Не подозрения в измене.
Не очевидное влияние Галины Николаевны.
А это деловитое предложение поделить расходы за процедуру, благодаря которой она должна была доказывать собственному мужу, что его пятилетняя дочь действительно его.
Елена на мгновение прикрыла глаза.
Внутренняя растерянность куда-то исчезла.
Вместо неё пришло удивительное спокойствие.
Она не закричала.
Не швырнула чашку в стену.
Не начала перечислять годы их брака и клясться, что никогда ему не изменяла.
Вместо этого сунула руку в карман домашней кофты и достала телефон.
— Сколько?
Алексей нахмурился.
— Что сколько?
— Этот твой тест. Сколько стоит?
Она разблокировала экран.
— Галина Николаевна уже выяснила цену или ты самостоятельно обзванивал лаборатории?
Муж слегка растерялся.
— Ну… недёшево.
— Конкретнее.
— Я звонил в одну клинику неподалёку. Мне сказали, сумма приличная выйдет.
Елена открыла банковское приложение.
Потом нашла сайт медицинской сети, где они совсем недавно сдавали дочери анализы перед оформлением документов для детского сада.
Несколько минут она молча что-то нажимала на экране.
Алексей не сводил с неё глаз.
Наверное, ждал слёз.
Или признаний.
Или хотя бы длинных оправданий.
Но ничего этого не происходило.
Через пару минут Елена убрала телефон.
— Готово.
— Что готово?
— Я всё оплатила. Целиком.
Алексей удивлённо поднял брови.
— Полностью?
— Полностью. Мне не жалко денег на восстановление твоего душевного равновесия.
Она посмотрела на часы.
— Завтра в восемь встречаемся у входа в лабораторию. Аню привезу сама.
— Ну и хорошо, — торопливо проговорил Алексей. — Вот и нормально. Вот и договорились.
По нему было видно, что такого развития событий он не ожидал.
Видимо, представлял всё иначе.
Что жена будет возмущаться.
Что станет доказывать невиновность.
Что откажется проходить процедуру, а он тогда получит ещё один повод подозревать.
Елена спокойно прошла мимо мужа и скрылась в спальне.
На следующее утро возле стеклянных дверей медицинского центра было многолюдно.
Алексей стоял неподалёку от гардероба и нервно переминался с ноги на ногу.
Через несколько минут вошла Елена, держа за руку сонную Аню.
Девочка зевала, тёрла ладошкой глаза и прятала подбородок в шарф.
Увидев отца, она сразу потянулась к нему.
— Пап, а мы зачем сюда приехали?
Алексей заметно смутился.
— Да так, малыш. Надо одну бумажку получить.
Внутри пахло антисептиком и кофе из автомата.
Елена подошла к стойке регистрации, назвала фамилию и показала подтверждение оплаты.
Алексей остался стоять немного в стороне. Он разглядывал плакаты о профилактических обследованиях и делал вид, что всё происходящее совершенно обычно.
Хотя на самом деле ему было неловко.
Но отказаться он уже не хотел.
Накануне Галина Николаевна снова напомнила сыну, что отступать нельзя.
По её словам, если он сейчас передумает, то всю жизнь будет сомневаться и, возможно, содержать чужого ребёнка.
В кабинете медсестра быстро подготовила необходимые принадлежности.
Аня послушно открыла рот.
Через несколько секунд она смешно чихнула.
— Всё, умница, — улыбнулась медсестра. — Ты свободна. Теперь очередь папы.
Алексей сел на соседний стул.
Процедура заняла буквально несколько минут.
На выходе сотрудница клиники предупредила:
— Результат будет готов ориентировочно через три дня. Уведомление придёт на телефон.
Когда они вышли на улицу, Елена присела перед дочерью и поправила ей съехавшую шапку.
Потом поднялась.
— Ну что? — спросила она, глядя на мужа. — Теперь тебе спокойнее?
Алексей пожал плечами.
— Лен, я просто хочу знать правду. Ты сама должна понимать.
— Понимаю.
Она крепче взяла дочь за руку.
— Сейчас отвезу Аню в садик. Потом заеду домой, соберу вещи и поеду к маме. Несколько дней поживём у неё.
Алексей резко нахмурился.
— Зачем?
— Хочу.
— Мы же всё выяснили! Тест сделали. Всё, конфликт закончился.
Елена посмотрела на него долго и внимательно.
— Для тебя, возможно, закончился.
— А что ещё не так?!
— Мне нужно немного времени.
Она отвела взгляд.
— Ты пока поживёшь один. Может быть, подумаешь.
— Да о чём мне думать?! — вспылил Алексей. — Я имею право знать, моя это дочь или нет!
— Имеешь.
Елена кивнула.
— Скоро узнаешь.
После этих слов она развернулась и пошла вместе с Аней к переходу.
Алексей остался стоять возле клиники.
Квартира Лилии Сергеевны встретила Елену ароматом свежей выпечки.
Она открыла дверь своим ключом, прошла в прихожую и поставила на пол большую спортивную сумку.
— Господи, Ленка!
Мать выглянула из кухни, на ходу вытирая руки о фартук.
— Вы чего среди недели? А где Анечка?
— В садике.
Елена сняла сапоги.
— Мам, мы некоторое время поживём у тебя.
Улыбка с лица Лилии Сергеевны сразу исчезла.
— Поссорились?
Она прищурилась.
— Алексей опять с Галиной поговорил, а потом домой пришёл злой?
— Если бы.
Елена прошла на кухню и опустилась на табурет возле окна.
Некоторое время она молча смотрела на стол.
— Он потребовал сделать Ане тест на отцовство.
Лилия Сергеевна застыла.
Полотенце так и осталось у неё в руках.
— Какой ещё тест?
— Самый обычный. На родство.
Елена коротко усмехнулась.
— Оказывается, у Ани волосы подозрительно светлые и нос неправильный.
— Что?!
Мать всплеснула руками.
— Он совсем разум потерял?
— Сегодня утром уже всё сделали. Я сама оплатила.
— Ты ещё и заплатила?!
— Да.
Лилия Сергеевна несколько секунд смотрела на дочь с таким выражением, будто не знала, с чего начать возмущаться.
— Это Галина его накрутила!
Она наконец села напротив.
— Я тебе точно говорю. Она с самого рождения Анечки всё пыталась выяснить, на кого та похожа. То глаза не их семейные, то подбородок не такой. Ей ребёнок поперёк горла стоял!
— Мам, теперь это уже неважно.
Елена устало потёрла лоб.
— Даже если идея была её, Алексей согласился.
— Ну и что? Мужчины иногда глупости слушают.
— Он не просто послушал.
Елена подняла глаза на мать.
— Он пришёл домой и потребовал доказательство. Потом утром приехал в клинику и спокойно сдал материал. Он действительно допускает, что Аня ему не дочь.
После пяти лет.
Лилия Сергеевна покачала головой.
— И ты поэтому ушла?
— Да.
— Я бы ему такой скандал устроила! — возмутилась мать. — Я бы ему эти анализы потом перед носом размахивала!
— А смысл?
Елена устало улыбнулась.
— Кричать, убеждать, что я ему верна? А он будет стоять напротив и решать, достаточно убедительно я говорю или нет?
Она покачала головой.
— Пусть получит результат. Ему же нужна правда.
Лилия Сергеевна вздохнула.
— Ох, Ленка. Резкая ты. Он ведь, наверное, через несколько дней прибежит мириться.
— Посмотрим.
— Получит подтверждение и поймёт, что натворил.
Елена отвела взгляд к окну.
— Вот сначала пусть получит.
Следующие три дня тянулись особенно медленно.
Алексей утром уходил на работу, а вечером возвращался в непривычно тихую квартиру.
Анины игрушки всё ещё лежали по своим местам.
На вешалке висела куртка жены.
На ванной стояли её шампуни.
Но дома всё равно было пусто.
Он разогревал покупную еду, смотрел телевизор и несколько раз за вечер проверял телефон.
Периодически звонила мать.
— Я тебе говорю, всё правильно сделал, — уверенно повторяла Галина Николаевна. — Сейчас результат придёт, и всё станет понятно.
— Мам, а если она правда моя?
В голосе Алексея с каждым днём становилось всё меньше уверенности.
— Почему тогда Елена даже не испугалась? Сама всё оплатила.
— Так это специально!
Галина Николаевна говорила так, будто прекрасно разбиралась в подобных ситуациях.
— Хотела показать, что ей всё равно. Женщины умеют такое изображать. Наверняка рассчитывала, что ты в последний момент откажешься, испугаешься её реакции.
— Не знаю.
— Зато теперь будешь знать наверняка. И правильно.
На четвёртый день во время обеденного перерыва Алексей почувствовал вибрацию телефона.
Пришло уведомление из лаборатории.
Он даже не сразу решился открыть файл.
Пальцы дрожали.
Несколько секунд Алексей смотрел на экран, а потом всё-таки нажал.
Вероятность биологического отцовства — 99,9 процента.
Он перечитал строку дважды.
Потом третий раз.
И только после этого шумно выдохнул.
Его.
Аня действительно его дочь.
Значит, мама просто ошиблась.
Волосы — от Елены.
Нос, наверное, ещё изменится.
Алексей неожиданно почувствовал облегчение и даже улыбнулся.
Первым делом он набрал жену.
Длинные гудки.
Елена не ответила.
Он позвонил ещё раз.
Снова безрезультатно.
«Ну обиделась. Понятно. Вечером поеду домой, куплю что-нибудь вкусное. Извинюсь. Скажу, что погорячился. Всё же выяснилось», — решил он.
По дороге с работы Алексей зашёл в кондитерскую.
Долго выбирал и в итоге купил большой чизкейк.
Елена такой любила.
Поднявшись на свой этаж, он открыл квартиру.
В прихожей было непривычно темно.
— Лен?
Он поставил коробку на тумбу и снял обувь.
— Аня?
Ответа не последовало.
Алексей прошёл дальше.
В гостиной он остановился.
Что-то изменилось.
Сначала мужчина не понял, что именно.
Потом заметил пустые полки.
Исчезли книги Елены.
Не было цветного детского коврика.
В углу, где ещё утром стояла большая корзина с игрушками, теперь осталось пустое место.
Сердце неприятно ухнуло.
Алексей быстро прошёл в спальню и рывком открыл шкаф.
Половина полок оказалась пустой.
Жениных платьев не было.
Исчезли свитера.
Домашние костюмы.
Коробки с обувью.
Он проверил нижнее отделение.
Пусто.
Алексей вернулся на кухню.
Положил коробку с чизкейком на стол.
И только теперь заметил сложенный пополам тетрадный лист, который был прижат к дверце холодильника старым магнитом.
Он медленно вытащил записку.
Почерк Елены узнал сразу.
Ровный, аккуратный.
Несколько коротких строк.
Без истерики.
Без длинных объяснений.
Без просьб понять её.
«Тест я оплатила сама. Детский сад за этот месяц тоже закрыт. Твои любимые пельмени лежат в морозильной камере. А я вместе с тем самым “чужим ребёнком” уехала. Ключи можешь оставить себе. Мне они больше не нужны».
Алексей несколько раз перечитал написанное.
Затем медленно опустился на стул.
В пустой квартире стояла такая тишина, что он слышал собственное дыхание.
Он ведь получил то, чего хотел.
Теперь у него было доказательство.
Теперь он точно знал, что является Аниным отцом.
Так почему же всё получилось совсем не так, как он представлял?
В кармане снова завибрировал телефон.
Алексей достал его.
На экране высветилось имя Галины Николаевны.
Мать наверняка хотела узнать результат.
Он несколько секунд смотрел на экран.
Телефон продолжал звонить.
Но Алексей так и не ответил.
Могу также сделать более драматичную версию этого рерайта, сохранив тот же сюжет, но усилив напряжение в сценах с тестом и финальной запиской.
