— Мы с девочками приехали свежим воздухом подышать, а ты тут представление устроила!
Над участком стоял оглушительный гул. Воздух будто дрожал от работающей техники. Алексей снял с лица прозрачный защитный щиток, провёл тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу и вопросительно взглянул на Елену. Двое крепких рабочих в поношенных спецовках уже достали из синего фургона тяжёлые отбойные молотки.
Старая кирпичная веранда, оставшаяся Елене вместе с дачей ещё от деда, явно доживала последние часы. Основание местами раскололось глубокими трещинами, шифер на крыше заметно просел, а ступеньки начали рассыпаться прямо под ногами.
— С крыльца начинаем, хозяйка?
— Да, разбирайте прямо оттуда.
Елена удобнее перехватила бутылку минеральной воды.
На длинные выходные у неё был чёткий план. За два-три дня полностью снести ветхую пристройку, убрать строительный мусор, а ближе к лету возвести на освободившемся месте хорошую террасу из лиственницы. Ремонт обходился недёшево, однако Лена готовилась к нему три года: откладывала премии, соглашалась на дополнительные подработки, старалась не трогать накопленное. Михаил, её муж, к будущей переделке отношения практически не имел. Свои доходы он предпочитал расходовать на детали для автомобиля и встречи с приятелями.
За калиткой вдруг резко заскрипели тормоза.
Елена обернулась. Возле забора из сетки-рабицы остановилось жёлтое такси. Задняя дверь открылась, и на пыльную обочину уверенно вышла Галина Михайловна.
На свекрови был светлый плащ, вокруг шеи развевался шёлковый платок, а на лице сияла довольная улыбка человека, который явился в место, давно считающееся собственным.
Следом из автомобиля выбрались ещё две пожилые женщины в нарядных кофточках. Одна несла довольно большой торт в прозрачной пластиковой упаковке. Вторая прижимала к себе объёмный пакет, от которого даже издалека тянуло ароматом жареного лука и свежего укропа.
Елена на несколько секунд закрыла глаза и устало потёрла переносицу.
Всего месяц назад она предельно ясно объяснила свекрови, глядя той прямо в лицо, что на праздничные выходные дачный участок превратится в настоящую строительную площадку. Никаких посиделок с шашлыками. Никакого чаепития на свежем воздухе.
Галина Михайловна тогда лишь беспечно отмахнулась. Дача Елены, приобретённая задолго до её брака с Михаилом, почему-то всегда считалась свекровью «нашей фазендой». Местом, куда можно приехать без предупреждения, пригласить знакомых и похвастаться загородным отдыхом перед бывшими коллегами или соседками. То, что её любимый сын не вложил в этот участок ничего и обычно появлялся здесь лишь тогда, когда его ждал готовый шашлык, Галина Михайловна предпочитала не вспоминать.
— Леночка! — свекровь приблизилась к закрытой калитке и весело замахала рукой.
— Галина Михайловна. Какими судьбами? — спросила Елена, не двигаясь к забору и оставаясь рядом с бригадиром.
— Да мы с девочками решили выбраться на природу! — Галина Михайловна хитро подмигнула своим спутницам. — Посидим немного, чайку попьём в тенёчке на веранде. Я им уже столько рассказывала, какое у нас здесь чудесное местечко! Открывай скорее, мы даже торт привезли. Лена, чего стоишь?
Женщины за её спиной дружелюбно улыбнулись. Та, у которой в руках была коробка с тортом, свободной рукой слегка поправила причёску.
Елена всё-таки подошла к самой калитке, однако открывать засов не спешила.
— Я ведь предупреждала вас, Галина Михайловна. Сегодня здесь демонтаж. Я специально просила не приезжать.
— Ой, перестань! — свекровь раздражённо потянула калитку на себя. — Какой ещё демонтаж в субботу? Праздники ведь! Скажи своим рабочим, чтобы сделали перерыв. Мы ненадолго — часок посидим, чай попьём, воздухом подышим и уедем. Анна вон пирожки испекла, с капустой, такие мой Мишка любит!
Анна немного приподняла пакет с выпечкой. Елене даже стало жаль этих празднично одетых женщин, которых Галина Михайловна привезла за город исключительно ради желания покрасоваться.
— Никакого перерыва не будет, — спокойно пресекла её Елена.
Она кивнула в сторону старой пристройки. Рабочие как раз раскладывали по земле толстые чёрные провода удлинителей.
— Ребята работают по утверждённой смете. У них всё рассчитано практически по часам. Через несколько минут здесь начнут лететь куски кирпича и поднимется цементная пыль. На участке вам сейчас находиться просто небезопасно.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Галины Михайловны. Она быстро оглянулась на подруг, после чего приблизилась к сетке почти вплотную и заговорила гораздо тише.
— Лена, не выставляй меня перед людьми в таком виде! — прошипела она, крепко вцепившись пальцами в металлическую сетку. — Я девочкам пообещала хороший отдых за городом. Мы за такси прилично заплатили! Ты что же, мать собственного мужа даже за калитку не пустишь? Совесть совсем потеряла?
— Пустить могу. Только сидеть вам придётся среди строительных обломков, — невозмутимо ответила Елена, продолжая смотреть ей прямо в глаза. — И слушать грохот отбойных молотков. Решайте сами.
— Хватит устраивать этот цирк! — вспыхнула Галина Михайловна, сорвавшись почти на визг. — Немедленно открывай! Я имею полное право приехать на дачу к собственному сыну! Он здесь такой же хозяин, как и ты! Мы всё-таки семья!
— Это моя дача, Галина Михайловна, — твёрдо сказала Елена.
Голос она не повысила. На очередной скандал уже просто не было сил, да и устраивать спектакль перед посторонними женщинами ей совершенно не хотелось.
— Этот участок достался мне от деда. Все работы я оплачиваю сама. Вы прекрасно об этом знаете. И ещё месяц назад я попросила вас сюда не приезжать, потому что здесь начнётся стройка.
За сетчатым забором подруги свекрови тихо зашептались между собой. Анна опустила пакет с пирожками пониже. Судя по выражениям их лиц, отдельные слова о деньгах и чужом имуществе они прекрасно расслышали. Оксана недовольно сжала губы и посмотрела на свои чистые светлые туфли.
Лицо Галины Михайловны покрылось красными пятнами. Красивый образ щедрой хозяйки семейной усадьбы, который она так старательно создавала перед подругами, разваливался буквально у неё на глазах.
— Вот, значит, как? — язвительно протянула свекровь. — Ты нас выгоняешь? Прямо так и есть? Родных людей за ворота выставляешь?
— Я вас сюда не звала.
— А торт нам теперь куда? Выбросить? И пирожки тоже? Мы половину дня собирались! — громко возмутилась Галина Михайловна, уже совсем не стараясь скрывать раздражение от своих спутниц.
— Можете съездить в парк. Он отсюда недалеко, — Елена посмотрела на время в телефоне.
Минуты уходили, рабочие стояли без дела, а рассчитываться с ними предстояло за отработанное время.
— Там есть лавочки, и кирпичная крошка в лицо не летит.
— Да как ты вообще можешь такое говорить! — свекровь театрально прижала ладонь к груди, изображая крайнюю степень оскорбления. — Сейчас Мише позвоню! Вот прямо сейчас! Пусть он объяснит своей жене, как нужно себя вести! Надумала тут всё переделывать! Кто вообще разрешил тебе дом разрушать?
— Звоните, — спокойно ответила Елена, сложив руки на груди. — Только он, скорее всего, не ответит. С самого утра сидит с друзьями в гараже. И, в отличие от вас, Михаил хотя бы слышит, когда ему что-то говорят.
Галина Михайловна поняла, что возразить почти нечем. Она быстро повернулась к подругам, явно рассчитывая получить от них поддержку.
— Вы только посмотрите на неё! Девочки, ну посмотрите! Я приехала с добром, привезла угощение, а она…
— Галя, может, действительно уедем? — осторожно предложила Анна, поглядывая на мрачных рабочих с тяжёлыми инструментами. — Здесь сейчас столько пыли будет. Ты же знаешь, у меня аллергия. На цемент вообще сразу начинается реакция.
— Никуда мы не поедем! — резко оборвала её Галина Михайловна.
Она снова схватилась обеими руками за металлическую калитку, будто всерьёз намеревалась открыть её силой.
— Открывай! Мы за домом в беседке расположимся! Нам ваши кирпичи совершенно не помешают! Лена, ты меня слышишь?!
— Беседки уже нет, — Елена устало провела пальцами по вискам.
Разговор снова вернулся к тому же самому.
— Её вчера разобрали. На том месте сейчас вырыта яма под септик. Галина Михайловна, прошу вас, не устраивайте сцену. Просто поезжайте домой.
Она отвернулась от свекрови.
— Алексей! — позвала Елена бригадира. — Начинайте. Мы и так теряем время.
Алексей лишь пожал плечами. Чужие семейные выяснения отношений его совершенно не интересовали. Он снова опустил на лицо защитную маску, коротко кивнул второму рабочему и нажал тугую кнопку на рукоятке инструмента.
Над участком тут же разнёсся чудовищный, оглушительный грохот.
Тяжёлое жало отбойного молотка с силой ударило по верхней ступени старого кирпичного крыльца. Цементная крошка разлетелась во все стороны. Над землёй мгновенно поднялось плотное облако серой пыли, которое весенний ветер понёс как раз к калитке.
Галина Михайловна испуганно вскрикнула и резко отступила назад.
Её нарядные приятельницы тоже поспешили отойти к дороге, прикрывая лица ладонями. Светлый плащ свекрови быстро покрылся тонким слоем серой пыли. Она же осела на дорогом шёлковом платке.
Шум был настолько сильным, что разговаривать рядом со стройкой стало практически невозможно.
Анна закашлялась, прикрыв рот пакетом с пирожками. Оксана раздражённо стряхивала пыль с подола своей юбки.
Елена оставалась за забором в старой рабочей куртке и молча наблюдала.
Свекровь возмущённо вскинула руки. Она попыталась что-то прокричать сквозь грохот, активно замахала ладонями, однако в этот момент после очередного удара инструмента большой фрагмент кирпичной кладки рухнул на землю. В воздух взметнулся ещё один густой столб едкой серой пыли.
Галина Михайловна тут же развернулась и быстрыми мелкими шагами направилась обратно к такси, которое, к счастью для неё, ещё стояло неподалёку.
Подруги уже ждали возле автомобиля, нервно отряхивая свои кофты.
Двери громко захлопнулись. Жёлтая машина осторожно развернулась на тесной дороге, а затем исчезла за поворотом вместе с тортом, пирожками и окончательно разрушенным образом хозяйки загородного имения.
Елена отвернула крышку бутылки и сделала несколько больших глотков уже нагревшейся воды.
Она не испытывала ни радости, ни злости. Торжества тоже не было.
Осталась лишь тяжёлая усталость от осознания, что даже самые простые личные границы ей опять пришлось защищать почти с боем.
Тем же вечером позвонил Михаил.
По голосу было понятно, что муж разговором недоволен.
— Лен, ну зачем ты маму обидела? — недовольно пробормотал он.
Где-то рядом с ним работал телевизор.
— Она мне звонила, плакала. Говорит, ты её вместе с подругами прогнала. Ещё и специально пылью всех засыпала. Можно ведь было всё сделать спокойнее.
— Спокойнее? — переспросила Елена.
Она прижала телефон к уху плечом, продолжая вытирать влажной тряпкой кухонный стол.
— Я предупредила её за месяц. Потом ещё раз напомнила за неделю. Вчера повторила снова. Но она всё равно приехала с тортом и потребовала остановить работу людей, которым я оплачиваю каждый час.
— Ну она всё-таки мать… Перед её подругами нехорошо вышло.
— Михаил, — Елена бросила тряпку в мойку. — Если тебе так жалко маму и её приятельниц, приезжай в следующие выходные и сам выноси строительный мусор. Бесплатно. Будем считать это компенсацией за причинённые ей душевные переживания.
На другом конце линии ненадолго воцарилась тишина.
— Да перестань ты, Лен. Зачем сразу заводиться? Я просто спросил. Разбирайтесь там сами.
Звонок закончился.
Примерно через две недели Елена услышала от общих знакомых, что Галина Михайловна по-прежнему на неё очень сердится.
Свекровь обзванивала родственников и жаловалась, что невестка окончательно потеряла совесть, выставила мать собственного мужа на холод и даже не предложила ей попробовать принесённый торт.
Зато после той истории на дачу без предварительного звонка больше никто не приезжал.
