— Наташенька, ты только не принимай близко к сердцу, но горячее у тебя снова получилось суховатым, — произнесла Лариса Петровна и аккуратно положила вилку на тарелку.
— Женщина к тридцати восьми годам уже должна понимать, сколько времени мясо держат в духовке. А ты всё по рецептам сверяешься, минуты считаешь. Неумеха, одним словом.
Наталья застыла возле обеденного стола, продолжая держать в руке кухонную лопатку. Несколько секунд она молча смотрела на свекровь, затем положила прибор возле блюда с мясом.
Михаил тут же попытался сгладить ситуацию.
— Мам, ну вкусно же получилось. Просто тебе такой кусок попался.
— Какой ещё кусок? — Лариса Петровна широким жестом указала на накрытый стол. — Салат водянистый, картошка какая-то бледная, мясо пересушенное. А я, между прочим, всё лето возле плиты провела. И варенье наварила, и огурцы закатала, и кабачкам пропасть не дала. Вот у кого руки откуда надо растут!
На столе как раз стояла открытая банка с тем самым вареньем.
Ягоды для него покупала Наталья.
Сахар тоже оплачивала она.
А банки потом отмывала Ирина, потому что Лариса Петровна внезапно засобиралась с дачи в город, объяснив, что хочет успеть до вечерних пробок.
Наталья перевела взгляд на сервант.
На одной из полок лежал плотный бумажный конверт.
Дачу она купила за год до свадьбы. Небольшой домик с верандой, несколько старых яблонь и участок, который прежние владельцы довели почти до состояния заросшего пустыря.
На эту покупку Наталья откладывала несколько лет.
Михаил тогда ещё смеялся:
— Ты не дачу себе берёшь, а вторую работу.
В конце мая он попросил разрешить его родителям пожить там летом.
— Им в квартире тяжело, душно, — уговаривал муж. — Отцу полезно больше бывать на свежем воздухе. Мама за домом присмотрит. Зачем ему пустовать?
Наталья согласилась.
Попросила лишь покупать необходимые расходные материалы за свой счёт и бережно обращаться с техникой и мебелью.
Лариса Петровна приехала с вещами, которыми были забиты два багажника.
Через неделю она переставила кровать.
Ещё через неделю велела выбросить старую скамейку возле калитки.
А спустя месяц уже рассказывала соседям, что они с мужем «обзавелись дачей».
За всё лето Наталья смогла выбраться туда только трижды.
Каждый приезд сопровождался одними и теми же замечаниями.
— Ты опять без рассады приехала? Молодые сейчас совсем ленивые. Мы вот землю любим.
— Наталья, зачем было покупать такой слабый насос? Он воду еле качает!
— Эти занавески на веранде совершенно не подходят. Я свои повесила, сразу стало по-человечески.
В июле насос сломался.
В августе начал заедать замок входной двери.
Гостевой матрас пришлось везти в химчистку после того, как на нём сушили помидоры в тазах, а один из тазов оказался с трещиной и протёк.
Когда родители Михаила наконец вернулись в город, Наталья ещё два выходных подряд разбирала завалы и вывозила мусор.
Муж помогал без особого энтузиазма и постоянно повторял:
— Ну они же пожилые люди. Не раздувай из этого проблему.
Наталья ничего не стала раздувать.
Она просто собрала все сохранившиеся чеки.
Узнала, сколько стоит снять похожий дом в соседнем посёлке.
Рассчитала примерную стоимость проживания за три летних месяца.
Отдельно внесла расходы на ремонт насоса, замену дверного замка, химчистку матраса и уборку участка.
Михаил заметил документы в декабре.
— Ты серьёзно собираешься показывать это маме?
— Да.
— Прямо перед праздниками?
— После разговора.
— Давай я сам с ней поговорю. Только не сейчас. После праздников, хорошо?
Наталья снова уступила.
Конверт она спрятала в сервант.
Михаил, разумеется, разговор так и не начал. Зато позвал мать встречать Новый год вместе и заверил жену, что Лариса Петровна «про дачу давно забыла».
Теперь же свекровь сидела за праздничным столом и вспоминала о ней буквально каждые несколько минут.
— Мам, давай не будем разбирать каждое блюдо, — попросил Михаил. — Всё-таки праздник.
— А кто что разбирает? Я подсказываю! Родные должны говорить правду. Если близкие промолчат, чужие потом смеяться будут. Наталья девочка хорошая, только хозяйка пока слабенькая. Ничего, если слушать будет, научится.
— Мне тридцать восемь лет, — спокойно напомнила Наталья.
— Вот именно! Раньше женщины к такому возрасту и дом содержали, и детей воспитывали, и работать успевали. А сейчас мясо нормально приготовить — целая наука.
Ирина перестала накладывать себе салат и посмотрела на брата.
— Михаил, ты же говорил, что сегодня всё пройдёт спокойно.
— Я и хотел, чтобы спокойно, — пробормотал он. — Мам, может, хватит уже?
— Что именно хватит? Я теперь и слова сказать не имею права? — возмутилась Лариса Петровна. — Я всё лето для них старалась. Дом в порядок приводила. Урожай спасала. Заготовки делала. А в ответ ни одного доброго слова!
— Урожай вы почти весь забрали с собой, — произнесла Наталья.
— Не весь!
— Практически весь.
— Так мы его и вырастили! Ты всего три раза приехала, походила по участку с важным видом и снова укатила в город. Грядки сами себя не поливают. Огурцы тоже сами в банки не залезают.
— Насос тоже сам сломался?
Свекровь раздражённо махнула рукой.
— Опять ты за своё! Старый он был. При нас и пары месяцев не выдержал. Надо нормальную технику покупать, а не брать самое дешёвое.
— А замок?
— Износился.
— Матрас?
— Что с матрасом? Небольшое пятно. Ты из каждого пустяка делаешь трагедию государственного масштаба.
Михаил подвинул матери тарелку с закусками.
— Мам, лучше поешь.
— Я и пытаюсь. Только сухое мясо жевать тяжело.
Наталья медленно сняла фартук и повесила его на спинку стула.
После этого подошла к серванту.
Ирина внимательно проводила её взглядом.
— Подождите. Насос летом действительно сломался?
— Ира, не вмешивайся, — оборвала её Лариса Петровна. — Наталья любит учитывать каждую мелочь. Нормальные люди с родственников ничего не считают. Сегодня насос, завтра она ложку супа в расходы запишет.
— Ложку супа я учитывать не стану, — спокойно ответила Наталья. — Вы её уже сами обесценили.
Ирина прикрыла губы салфеткой, пытаясь скрыть улыбку.
Михаил недовольно посмотрел на сестру.
— Наташ, давай обсудим это потом.
— Нет.
Она достала из серванта конверт, вернулась к столу и положила его перед свекровью.
Лариса Петровна даже не сразу к нему прикоснулась.
— Это ещё что такое?
— Расчёт.
— Какой ещё расчёт?
— За прошедшее лето.
— За какое такое лето?
— За три месяца, которые вы прожили на моей даче.
Лариса Петровна приоткрыла рот. Несколько секунд смотрела на невестку, затем коротко и недоверчиво рассмеялась.
— Вот так новость! Михаил, ты слышишь? Твоя жена решила брать плату за проживание с родной матери! Мы им дом сохранили, участок привели в порядок, а она теперь суёт нам под нос какие-то счета!
— Наталья, зачем ты начинаешь это именно сейчас? — спросил Михаил. — Мы ведь обо всём договорились.
— Мы договорились, что ты сам поговоришь с матерью.
— Я собирался. Просто подходящего случая не было.
— Ты три недели искал подходящий случай?
— Не нужно теперь ещё и недели подсчитывать!
— Я привыкла всё подсчитывать.
Наталья открыла конверт, достала оттуда два листа и развернула первый перед Ларисой Петровной.
— Здесь указан срок вашего проживания — три месяца. Ниже средняя стоимость аренды похожего дома в нашем посёлке. Родственную скидку я не делала.
— Ты совсем разум потеряла? — свекровь широко раскрыла глаза. — Какая ещё аренда? Мы за электричество платили!
— Один раз.
— Потому что потом Михаил сказал, что дальше всё оплатит сам!
Все присутствующие одновременно посмотрели на Михаила.
Он устало потёр висок.
— Там сумма была небольшая. Я заплатил.
— Из нашего общего бюджета, — уточнила Наталья.
— Наташ…
— Дальше идёт стоимость ремонта насоса. Потом новый замок. Затем химчистка испорченного матраса. И отдельной строкой — уборка после вашего отъезда.
— Уборка! — Лариса Петровна всплеснула руками. — Она ещё и уборку матери мужа в счёт включила! Я там каждую неделю полы мыла!
— Зато весь оставшийся мусор пришлось вывозить мне.
— Какой ещё мусор? Там всего пара мешков стояла!
— Семь мешков.
— Она опять считает!
— Да, считаю.
Лариса Петровна наконец схватила лист и быстро пробежала глазами первые строки. Лицо её моментально налилось краской.
— Это же огромная сумма! За такие деньги можно было съездить отдохнуть к морю!
— Можно.
— И ты действительно рассчитываешь, что мы всё это оплатим?
— Именно этого я и хочу.
— За что платить? За то, что я там работала? Я на твоём участке спину сорвала! Я собирала яблоки, полола грядки, проветривала дом!
— Я не просила вас устраивать на участке огород.
— Конечно, не просила! У тебя бы всё бурьяном заросло. Сама ничего не умеешь. Даже дачу без помощи старших содержать не способна.
Наталья на мгновение опустила взгляд на лист, затем придвинула его ещё ближе к свекрови.
— Тогда поставьте подпись.
— Где ещё?
— Внизу страницы. Распишитесь за проживание на моей даче, Лариса Петровна.
— Я ничего подписывать не стану!
— Не подписывайте. Копию расчёта всё равно заберёте с собой.
— Михаил! — возмущённо позвала свекровь сына.
— Мам, ну… Наталья действительно понесла расходы. Может быть, хотя бы часть суммы…
— Часть? — перебила его Лариса Петровна. — Ты позволяешь собственной жене торговаться с матерью? Мы тебя растили, ночами не спали, дали образование! А теперь мне выставляют счёт за дачу!
— Расходы на образование Михаила в этот расчёт не включены, — спокойно произнесла Наталья.
Ирина кашлянула в салфетку, пытаясь скрыть смешок.
— Наташ, ну серьёзно, — заныл Михаил. — Можно было обойтись без этого представления. После праздников спокойно бы сели и всё обсудили.
— Ты уже всё обсудил.
— С кем?
— С собственной матерью. По всей видимости, насчёт следующего лета.
Лариса Петровна перестала переворачивать листы.
Михаил слишком резко посмотрел на мать.
Наталья сразу заметила этот взгляд.
— Что значит «следующее лето»? — спросила она.
— Ничего не значит, — быстро ответил муж. — Мама просто предполагала…
— Ничего я не предполагала! — выпалила Лариса Петровна. — Это Михаил сам сказал, что в июне мы опять туда заедем. Отцу полезно дышать свежим воздухом. Только попросил в этот раз насос не трогать. Будто я специально его сломала!
Ирина отложила вилку.
— Михаил, это правда?
— Мам, ну зачем ты…
— Ты снова пообещал мою дачу? — прямо спросила Наталья.
— Я ничего не обещал. Просто сказал, что мы, скорее всего, договоримся.
— Со мной ты ни о чём не разговаривал.
— Я собирался.
— Тоже после праздников?
Михаил открыл рот, но ответа так и не нашёл.
Лариса Петровна перевела взгляд с сына на невестку. Проигрывать она явно не привыкла. Особенно за столом, где сама назначила себя главным знатоком еды, дачных дел и семейных обязанностей.
— Вот из-за таких женщин семьи и распадаются, — торжественно заявила она. — Муж уже боится лишнее слово сказать. Всё у неё своё, всё записывает, всё подсчитывает! В настоящей семье принято делиться.
— Хорошо, — кивнула Наталья. — Будем делиться.
— Наконец-то ты заговорила разумно!
— Михаил оплатит половину расходов на ремонт и уборку. Он обо всём знал и молчал. Оставшуюся часть оплачиваете вы.
— Наталья! — муж резко выпрямился. — Почему половину должен отдавать я?
— Потому что именно ты пригласил родителей.
— Но ведь дача принадлежит тебе!
— Именно.
Ирина удивлённо подняла брови.
— Так дача только Натальина?
— Она купила её ещё до свадьбы, — недовольно пробормотал Михаил.
— А всем рассказываешь, что она ваша.
— Мы супруги. У нас семья.
— Очень удобное у тебя понимание семьи, — заметила сестра. — Когда отдыхать — имущество общее. Когда возмещать ущерб — дача сразу становится Натальиной.
— Ирина, не вмешивайся.
— Поздно. Вы сами посадили меня за этот стол.
Лариса Петровна сердито отодвинула от себя листы.
— Ничего я платить не собираюсь! И видеть вашу дачу больше не желаю!
— Прекрасно, — спокойно ответила Наталья. — Тогда верните запасной ключ.
— Я не помню, где он лежит.
— Он висит на вашей связке. С синей пластиковой биркой.
— Ты теперь ещё и за моими ключами следишь?
— За ключами от своей собственности — да.
Свекровь раздражённо полезла в карман домашней кофты. Нужный ключ нашёлся почти сразу. Она сняла его со связки и положила возле конверта.
— На, забирай! Только потом не вздумай просить помощи. Ни с грядками, ни с заготовками, ни с ремонтом дома. Сама справляйся, раз такая самостоятельная.
— Справлюсь.
— Ещё посмотрим!
— Обязательно посмотрим.
Михаил поднялся и встал между женщинами, хотя обе продолжали сидеть за столом.
— Всё, прекращайте. До Нового года остался час. Давайте закончим этот разговор.
— Нет, — сказала Наталья. — Остался ещё один вопрос.
Михаил заметно поник.
— Какой ещё?
— Ты больше не распоряжаешься моей дачей без моего согласия.
— Это и так теперь понятно.
— Раньше почему-то не было понятно.
— Я просто хотел помочь родителям.
— Помогай им за свой счёт и своим имуществом.
— Мы опять всё сводим к деньгам?
— Нет. К обещаниям, которые ты даёшь за моей спиной.
— Наташ, я ведь не со зла. Мама спросила, я сказал, что решим. Что мне следовало ответить?
— «Спроси Наталью».
— И всё?
— Этого вполне достаточно.
Лариса Петровна снова взяла вилку.
— Раньше мужчина не бегал к жене за разрешением по каждому пустяку.
— Поэтому теперь вы просите дачу у чужой жены, — заметила Ирина.
— А ты вообще помолчи. Доживёшь до моего возраста — поймёшь.
— К вашему возрасту я хотя бы научусь возвращать чужие ключи без скандала.
Михаил закрыл лицо ладонями.
Наталья села на своё место, налила себе морса и придвинула блюдо к Ирине.
— Мясо будете?
— Буду. Хорошее мясо получилось.
— Подхалимка, — проворчала Лариса Петровна.
— Просто голодная, — невозмутимо ответила Ирина.
До полуночи свекровь почти не разговаривала. Зато расчёт аккуратно сложила вчетверо и убрала в свою сумку. Вероятно, собиралась дома внимательно изучить каждую возмутительную строку и найти место, где невестка якобы ошиблась.
Через три недели Михаил молча перевёл Наталье часть расходов.
Лариса Петровна денег не прислала. Однако передала через сына новый шланг для насоса и два мешка качественной земли.
Возмещением это назвать было сложно.
Так свекровь пыталась сохранить достоинство.
Наталья заменила личинку дверного замка. Единственный запасной ключ она отдала Ирине.
Михаил больше не обещал дачу родителям. Теперь он осторожно произносил:
— Нужно сначала у Натальи спросить.
Правда, говорил это таким тоном, будто его заставляли оформлять сложные документы в нескольких экземплярах.
В конце февраля Лариса Петровна позвонила Ирине.
У неё дома планировался ремонт, и нужно было где-нибудь пожить около двух недель.
— Ирочка, семья ведь должна выручать друг друга, — с привычным напором начала она. — У тебя свободная комната есть. Я много места не займу. Ещё и готовить стану, а то ты вечно питаешься на ходу…
После разговора Ирина сразу набрала Наталью.
— Как считаешь, мне заранее напечатать договор?
— Обязательно.
— Питание отдельным пунктом указать?
— Непременно.
Обе немного помолчали.
— А мясо у меня в тот вечер действительно было нормальное? — неожиданно спросила Наталья.
— Нормальное.
— Всё-таки чуточку суховатое.
— Наталья!
— Всё, больше не говорю.
На даче тем временем лежал снег.
Новый шланг ждал весны.
И никто больше не назначал себя хозяйкой чужого дома.
