— Вот это да, Стасик!
Золовка картинно подняла руку и медленно повертела кистью под светом кухонной люстры, чтобы украшение блеснуло особенно эффектно.
— Какая красота! Будто восточный правитель любимую жену одарил!
Карина довольно улыбалась и с явным удовольствием проводила пальцами по тяжёлому золотому браслету. Украшение действительно было крупным, заметным и явно недешёвым.
Яна тем временем без единого слова убирала со стола использованные тарелки. В этот вечер отмечали сорокалетие Карины. Два дня Яна почти не отходила от плиты: нарезала салаты, мариновала мясо, запекала горячее, готовила закуски. После смены в регистратуре она сразу спешила домой и снова вставала к кухонному столу. К концу праздника спина ныла так сильно, что боль уже поднималась к шее.
— А это подарок нашей главной хозяюшке! — весело объявил Станислав.
Он подмигнул жене и протянул ей шуршащий пакет.
Гости за столом одобрительно загудели. Яна вытерла мокрые ладони о полотенце и заглянула внутрь.
На дне пакета лежал старый полинявший ситцевый фартук. На кармане темнело давнее жёлтое пятно, похожее на след от растительного масла.
— Это ещё мамин, я с дачи привёз! — охотно пояснил Станислав притихшим гостям.
— Хорошая, крепкая вещь. Тебе как раз на кухне пригодится, а то ты вечно готовишь в чём попало и всё пачкаешь.
Яна несколько секунд молча смотрела на выцветшую ткань.
— Ты сейчас серьёзно?
Она медленно подняла взгляд на мужа.
— Сестре ты купил золото, а мне привёз старую вещь с дачи?
— Ну вот, опять началось! — ожидаемо вспыхнул Станислав.
— Ты всегда всё сводишь к себе! Никакой благодарности от тебя не дождёшься.
Гости неловко переглянулись. Карина усмехнулась, поправила волосы и специально повернула запястье так, чтобы новый браслет снова засверкал.
— О том, как будете жить, надо было договариваться заранее, — с ехидцей протянула она.
— Мой брат работает не покладая рук. Он имеет полное право радовать родных. Семья — это святое, Яночка.
Яна не стала отвечать. Она лишь собрала стопку тарелок и ушла на кухню. Посуду бросила в раковину резче, чем собиралась, отчего вилки громко звякнули.
Через минуту за ней пришёл Станислав.
— Ты зачем меня перед людьми выставляешь неизвестно кем?
Он нахмурился и встал в проходе, полностью перекрыв дорогу в коридор.
— Это я тебя выставляю? — переспросила Яна.
Она с раздражением кинула губку на край мойки.
— Я после работы не подписывалась бесплатно обслуживать всю твою родню!
— Опять ты заводишься, — недовольно бросил муж.
Он прислонился плечом к косяку и скрестил руки.
— Сорок лет Карине бывает только один раз. Я за этот браслет прилично заплатил. Всё-таки родная сестра.
— Ты взял деньги из наших накоплений на ипотеку! — отчётливо напомнила Яна.
— Я мужчина и сам решаю, на что тратить деньги! — рявкнул Станислав.
Он крикнул так громко, что бокалы на подносе едва заметно задребезжали.
— А фартук тебе для дома. Ты ведь женщина, должна оставаться женственной, создавать уют, быть хранительницей очага.
— Как ловко ты всё повернул в свою пользу, — усмехнулась Яна.
— Ну всё, успокойся, глупенькая.
Станислав попытался приобнять жену, решив привычно сменить грубость на ласковый тон. Он всегда поступал так, когда нормальных аргументов уже не оставалось.
— Я рядом с тобой иногда чувствую себя мальчишкой, которого постоянно контролируют. Неужели я не могу порадовать сестру? Через неделю получу зарплату, всё вернём на ипотечный счёт.
Яна отступила от него и упёрлась спиной в кухонный шкаф.
— Можешь радовать кого угодно. Только без моего участия.
Она развязала старый передник, сняла его и бросила прямо на грязную сковороду, в которой остался жир после мяса. Сверху положила подарок мужа.
— Одна я больше не справляюсь.
Яна посмотрела Станиславу прямо в глаза.
— Поэтому дальше мой посуду сам. Своими драгоценными руками.
Она протиснулась мимо него и вышла из кухни.
— Иди, иди! — донеслось ей вслед.
— Завтра сама прибежишь, когда есть захочешь!
Утром Станислав проснулся от запаха свежего кофе. Он довольно потянулся, надел домашние штаны и неторопливо пошёл на кухню.
Он был уверен, что увидит привычный завтрак: яичницу с беконом, горячие тосты и нарезанный сыр.
Но на плите стояла лишь маленькая турка. В раковине всё ещё возвышалась гора немытой посуды после вчерашнего застолья. Остатки салата успели засохнуть на стенках хрустальных салатников.
Яна сидела за столом. Перед ней стояла одна тарелка овсяной каши.
— А мне? — растерянно спросил Станислав, глядя на пустую плиту.
— Что именно тебе?
Яна, не поднимая глаз, листала что-то в телефоне.
— А завтрак где?
Он возмущённо показал рукой в сторону сковороды.
— Там.
Она кивнула на раковину.
— Под твоим замечательным подарком.
— Ты серьёзно решила продолжать этот спектакль?
Лицо Станислава быстро покраснело.
— Из-за какой-то старой тряпки ты собираешься устраивать истерики? Мы взрослые люди!
— Дело совсем не в ткани.
Яна наконец посмотрела на мужа.
— Дело в том, что ты без спроса забрал деньги с нашего ипотечного счёта. Мы два месяца откладывали их на ближайший платёж.
— Я всё верну! — раздражённо отмахнулся он.
— Сколько можно повторять одно и то же? Я мужчина и имею право распоряжаться своими деньгами.
— Своими? — горько усмехнулась Яна.
— Работаем мы оба. Только продукты оплачиваю я. Коммунальные счета тоже закрываю я. А ты откладываешь на золотые украшения для сестры.
— На свои желания сама и зарабатывай! — выпалил Станислав свою любимую фразу.
Он доставал её каждый раз, когда разговор заходил о тратах жены.
— Хочешь, чтобы тебе завтраки подавали, сначала научись уважать мужа! А то привыкла жить на всём готовом.
— Прекрасно.
Яна допила кофе, но чашку мыть не стала. Просто оставила её на столе.
— Тогда на свои желания тоже зарабатывай самостоятельно. И на еду в том числе.
Она взяла сумку со спинки стула и ушла на работу.
Станислав остался посреди кухни один. Он открыл холодильник.
На полке лежала пачка творога, на которой Яна чёрным маркером нарисовала большую букву «Я». Рядом сиротливо лежала половина капустного кочана.
Следующие три дня выглядели совершенно нелепо.
Яна покупала продукты ровно на одну порцию: небольшой кусок сыра, один стейк, пару яблок. Готовила только для себя, съедала всё без остатка, сразу мыла сковороду и убирала её в духовку.
Станислав демонстративно хлопал дверцей почти пустого холодильника. Питался лапшой быстрого приготовления и дешёвыми сосисками, купленными по акции в магазине возле дома.
По вечерам он громко вздыхал на диване и с несчастным видом гладил себя по животу. Яна не обращала на эти представления никакого внимания.
На четвёртый день ей позвонила свекровь.
Таисия Павловна редко считала нужным лично разговаривать с невесткой. Обычно она звонила сыну: пожаловаться на давление, попросить что-нибудь привезти или потребовать помочь с рассадой на даче.
— Яна, здравствуй, — надменно произнесла она.
— Здравствуйте, Таисия Павловна.
Яна прижала телефон плечом и продолжила перебирать медицинские карточки в регистратуре.
— Мне Стас звонил, — сразу перешла к делу свекровь.
Она даже не стала тратить время на обычные вежливые вопросы.
— Говорит, что ты его голодом решила уморить. Это ещё что за порядки в нашей семье? Взрослого мужчину одними макаронами кормить!
— Ничего нового не произошло, — спокойно ответила Яна, вытаскивая нужную карточку.
— Ваш сын заявил, что у нас теперь раздельный бюджет. Я всего лишь согласилась с его решением.
— На что это ты намекаешь? — возмущённо засопела Таисия Павловна.
— Хочешь сказать, мой мальчик тебя не содержит? Да он с утра до ночи работает!
— И тратит заработанное на тяжёлые золотые браслеты для Карины, — сухо произнесла Яна.
— А продукты и счета должна оплачивать я? У нас, между прочим, есть ипотека.
— Карина — его родная сестра! — повысила голос свекровь.
— Семья всегда должна быть на первом месте. А ты как жена обязана создавать дома уют. Что хотела, то и получила. Неужели тебе жалко налить мужу тарелку супа?
— Чтобы сварить суп, нужны продукты, Таисия Павловна.
Яна переставила стопку карточек на соседнюю полку.
— А продукты бесплатно не раздают. У Стаса есть деньги. Пусть сам пойдёт в магазин и купит всё необходимое.
— Какая же ты эгоистка! — сорвалась на крик свекровь.
— Всю жизнь всё только под себя загребаешь! Кому ты вообще будешь нужна в сорок три года с таким отвратительным характером? Тоже мне, невинная скромница!
— Всего доброго.
Яна нажала кнопку завершения разговора.
Раньше после таких слов она бы расплакалась, начала бы оправдываться и мысленно прокручивала разговор до самого вечера. Теперь Яна просто убрала телефон в карман рабочего халата и продолжила заниматься делами.
Наступил десятый день. Именно в этот день банк должен был списать очередной ипотечный платёж.
Обычно всё происходило без сбоев. Станислав переводил Яне свою половину суммы. Она добавляла оставшуюся часть из собственной зарплаты, после чего деньги уходили на счёт банка.
На этот раз приложение молчало. Никакого перевода от мужа не поступило.
Вечером Яна вернулась с работы. Станислав сидел перед телевизором и жевал бутерброд с самой дешёвой колбасой.
— Стас, где твоя часть платежа?
Она остановилась в дверях комнаты.
— Завтра последний день. Деньги спишут утром.
Муж неохотно оторвался от экрана.
— У меня сейчас ничего нет.
Он сказал это таким спокойным тоном, будто речь шла о мелочи.
— Как это ничего нет? — Яна крепче сжала ручку сумки.
— Зарплату ты получил вчера. Куда всё делось?
— Я же говорил, что покупал Карине подарок и из-за этого занял деньги.
Станислав лениво почесал живот.
— Ещё резину на машине пришлось менять. Скоро холода. В общем, расходы большие получились. Оплати в этот раз сама. У тебя наверняка где-нибудь отложено. Я женщин знаю, вы всегда что-то прячете.
— Отложено? — медленно переспросила Яна.
— Ты забрал наши общие накопления, купил сестре браслет, поменял резину на своей машине, а теперь предлагаешь мне заплатить из личных денег?
— Да что ты раздуваешь проблему! — повысил голос Станислав.
Он швырнул недоеденный бутерброд на тарелку.
— В следующем месяце всё верну! Неужели так сложно один раз выручить мужа? Мы ведь семья!
— Вот как интересно получается.
Яна криво улыбнулась.
— Когда ты покупаешь Карине золото, то говоришь: «Я мужчина, сам решаю». А когда приходит время платить за квартиру, вдруг вспоминаешь, что мы семья.
— Хватит мне нервы трепать! — рявкнул он и вскочил с дивана.
— Основной заёмщик здесь я! Если появится просрочка, испортят именно мою кредитную историю!
— Совершенно верно, — спокойно кивнула Яна.
— Ты главный заёмщик. Значит, и кредитная история твоя.
— Ты обязана внести деньги!
Станислав шагнул ближе.
— Ты живёшь в этой квартире! Пользуешься светом, водой! Даже туалетом пользуешься!
— Свою половину я уже перевела.
Яна достала из сумки квитанции за коммунальные услуги и бросила их на журнальный столик. Бумаги разлетелись в разные стороны.
— Ровно половину. А на вторую половину, Стасик, будь добр заработать самостоятельно.
— Ты не решишься так поступить!
Он широко раскрыл глаза.
— Банк начислит штраф! Потом пойдут дополнительные проценты!
— Это уже твои трудности.
Яна повернулась и направилась в коридор.
— Кстати, сегодня я купила себе новые зимние сапоги. Ты ведь хотел, чтобы я выглядела женственно.
Она вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Щёлкнул замок.
Станислав остался в комнате и начал лихорадочно соображать, где найти нужную сумму до утра.
Просить у матери ему было неловко: Таисия Павловна сама откладывала каждую свободную копейку. У Карины деньги никогда не задерживались, потому что почти вся её зарплата уходила на салоны красоты, одежду и развлечения.
Прошёл месяц.
В квартире было тихо и тепло. Яна сидела за кухонным столом и спокойно пила чай с вишнёвым вареньем.
Станислав мрачно ковырял вилкой магазинные пельмени. Он купил самые дешёвые, которые нашёл по акции.
Кредитную историю ему всё-таки испортили. Чтобы срочно закрыть долг перед банком и избежать ещё больших штрафов, пришлось занять деньги у знакомого под огромные проценты.
Карина больше почти не появлялась в гостях. Помогать ей материально брат теперь не мог, а без дорогих подарков и богатых застолий желание навещать родственников у неё неожиданно исчезло.
Таисия Павловна тоже стала гораздо тише после того, как узнала, что сын влез в серьёзные долги.
Яна продолжала покупать еду только для себя и готовила строго по одной порции. За квартиру она вносила ровно половину суммы и ни копейкой больше.
Освободившиеся деньги женщина переводила на личный счёт, открытый в другом банке.
— Ян…
Станислав отодвинул от себя пустую тарелку, на которой остались следы от слипшихся пельменей.
— Может, приготовишь вечером курицу? С картошкой. Ты ведь так вкусно умеешь.
Он заискивающе посмотрел на жену.
— Желудок уже болит от этих полуфабрикатов. Изжога постоянно мучает.
Яна сделала глоток чая и посмотрела на мужа поверх кружки.
Старый ситцевый фартук с жёлтым пятном давно оказался в мусорном баке вместе с испорченными остатками праздничных салатов.
— Курицу? — переспросила она, хитро прищурившись.
— На свои желания, Стасик, будь добр зарабатывать сам.
