В небольшом городке Кирилла знали практически все. Принадлежащий ему гостиничный комплекс с рестораном, банным блоком и большим залом для торжеств считался самым солидным заведением во всей округе. Здесь останавливались состоятельные гости, деловые люди и приезжие из столицы. А то, что владельцу недавно исполнилось всего сорок пять, лишь усиливало уважение окружающих.
— Знаешь, Кирюха, во всём тебе повезло, кроме одного, — как-то заметил Володя, его давний приятель и партнёр по делам. — С женой ты явно промахнулся. Ну какая из неё спутница для такого человека, как ты? Она же порывистая, непредсказуемая, всё делает под влиянием эмоций. Неужели среди стольких женщин нельзя было выбрать спокойную и надёжную?
Кирилл поморщился и устало махнул рукой.
— Вов, давай не будем. Любава такая, какая есть. Но она моя жена. Я не собираюсь обсуждать её с друзьями или сравнивать с другими. Да, мне непросто. Иногда я и сам выматываюсь до предела. Но это моя семья и моя жизнь. Закроем разговор.
Володя уже открыл рот, собираясь продолжить, однако вовремя остановился. На лице друга читалась такая усталость, что любые насмешки или советы выглядели бы неуместно.
С Любавой Кирилл познакомился около пятнадцати лет назад. Всё произошло настолько случайно, что впоследствии он часто называл тот день подарком судьбы.
Он торопился с одной встречи на другую и, проходя мимо витрины, мельком увидел собственное отражение. Волосы отросли, причёска потеряла форму, и вид у него был далеко не тот, с которым стоило появляться на серьёзных переговорах.
Не желая тратить время на поиски мужской парикмахерской, Кирилл вошёл в первый попавшийся салон красоты.
Внутри было тихо и почти пусто.
— Девушки, выручайте, — произнёс он, оглядывая помещение. — Через сорок минут у меня встреча. Нужно срочно привести голову в порядок. Подровнять, уложить — что угодно, лишь бы я выглядел прилично.
К нему обернулась эффектная женщина с безупречной причёской. Позднее Кирилл узнал, что её звали Инга Игоревна и именно она владела салоном.
— Мужчина, вы понимаете, куда пришли? — насмешливо спросила она. — Это салон высокого уровня, причём в основном женский. Час работы наших мастеров стоит недёшево.
— Пусть хоть втрое дороже, — ответил Кирилл. — У меня времени почти нет. Я заплачу столько, сколько скажете. Тем более посетителей сейчас немного.
Инга внимательно его осмотрела, словно решала, стоит ли вообще связываться с этим торопливым незнакомцем.
Потом кивнула в сторону перегородки.
— Хорошо. Люба, выйди сюда. Займись этим господином, раз ему так срочно.
Из соседней комнаты появилась молодая девушка.
Стройная, с ясными живыми глазами и едва заметным румянцем на щеках. Она выглядела немного смущённой, однако держалась спокойно.
Кирилл невольно задержал на ней взгляд.
— Люба? Красивое имя, — сказал он, усаживаясь в кресло.
Девушка начала раскладывать инструменты.
— Вообще-то меня зовут Любава. Просто Инге Игоревне моё полное имя кажется слишком старомодным. Поэтому она называет меня Любой. У неё и дочь так зовут, вот, наверное, и привыкла.
— А мне Любава нравится больше.
— Тогда сидите ровно, Кирилл… — Она взглянула на него через зеркало. — Как вас по отчеству?
— Можно просто Кирилл. Я пока не настолько старый.
Девушка улыбнулась.
По её движениям было заметно, что опыта у неё ещё не очень много. Вероятно, она работала здесь совсем недавно. Но руки оказались лёгкими и удивительно точными.
Ножницы двигались быстро, почти бесшумно. Любава едва касалась его головы, и каждое движение выглядело заранее продуманным.
— Вы со всеми клиентами так осторожны или только со мной? — попытался пошутить Кирилл.
— Если будете постоянно разговаривать и вертеться, мы не уложимся в ваши сорок минут.
— То есть вы заботитесь не обо мне, а о моих переговорах?
— Сейчас я забочусь о том, чтобы Инга Игоревна не решила, будто я слишком долго стригу одного человека.
Она снова улыбнулась, и румянец на её щеках стал заметнее.
Через полчаса Кирилл вышел из салона совершенно преобразившимся. Он выглядел моложе, аккуратнее и увереннее. Оставил щедрые чаевые, поблагодарил мастера и поспешил на встречу.
Однако вечером неожиданно поймал себя на том, что думает вовсе не о переговорах.
Перед глазами снова появлялась застенчивая девушка с тёплым взглядом и осторожными руками.
Через несколько дней Кирилл позвонил в салон и попросил записать его именно к Любаве.
Когда он вошёл, Инга прищурилась, сразу поняв причину его появления.
— Любав, твой клиент снова пришёл! — громко позвала она.
Слово «твой» неожиданно отозвалось у Кирилла внутри чем-то тёплым.
Он впервые подумал, что хотел бы стать для этой девушки не просто постоянным посетителем.
Через три месяца весь коллектив салона праздновал свадьбу Кирилла и Любавы.
— Вот уж действительно счастливый билет вытянула, — шепнула одна из мастериц, поднимая бокал. — Вышла за состоятельного мужчину, да ещё и влюблённого по уши.
Инга засмеялась.
— Знала бы заранее, сама взялась бы его стричь. Может, и мужа своего бросила бы ради такого клиента.
В её словах не было злобы или зависти — только привычная ирония.
Потом она стала серьёзнее.
— Ладно, хватит языками чесать. Сегодня нужно радоваться за молодых. Любава и так мало хорошего видела. Пусть хотя бы теперь поживёт счастливо.
Детство у невесты действительно было тяжёлым.
Родительская семья рано распалась, а затем мать и отец практически исчезли из её жизни. Девочку воспитывала пожилая бабушка, которой едва хватало денег на самое необходимое.
После девятого класса Любава поступила в училище и получила профессию парикмахера.
В салон Инги она попала почти случайно.
Хозяйка с первого взгляда заметила, что у девушки есть способности. Снаружи строгая и резкая, она в действительности оказалась добрым человеком. Инга поддерживала Любаву, обучала её и постепенно помогла поверить в себя.
Свадьбу устроили роскошную.
Иначе и быть не могло: женился владелец самого престижного гостиничного комплекса в округе.
Кирилл не жалел для молодой жены ничего.
Почти сразу после свадьбы он предложил ей оставить работу.
— Зачем тебе целыми днями стоять на ногах? — говорил он. — Я могу обеспечить семью. Отдыхай, занимайся домом и собой.
Любава сначала сопротивлялась. Ей нравилось стричь людей, общаться с клиентами, чувствовать себя полезной.
Но Кирилл уговаривал настойчиво.
Вскоре она окончательно ушла из салона.
Муж дарил ей дорогую одежду и украшения, возил в путешествия, приглашал в лучшие рестораны. Почти каждую пятницу они отправлялись по магазинам или посещали светские мероприятия.
В загородном доме постоянно бывали гости: партнёры Кирилла, старые друзья, соседи, знакомые семьи.
Так прошло пятнадцать лет.
У супругов родились двое детей.
Старшему сыну Артёму исполнилось пятнадцать. Он уже размышлял о будущей профессии и пытался понять, чем хочет заниматься во взрослой жизни.
Младшей Миле было всего три года.
Несмотря на годы, Кирилл продолжал смотреть на Любаву с прежней нежностью. Заботился о ней, старался угадывать желания, оберегал от любых трудностей.
Но жена словно перестала замечать его любовь.
Она быстро привыкла к обеспеченной жизни, постоянным покупкам, развлечениям и вниманию окружающих.
Постепенно в её жизни появился алкоголь.
Сначала она выпивала только на встречах с подругами.
Потом начала устраивать посиделки дома.
Со временем уже не нуждалась ни в гостях, ни в особом поводе.
Вместе с алкоголем пришли скандалы, истерики, необдуманные поступки и равнодушие к близким.
Кирилл пытался бороться.
Он говорил с женой спокойно, умолял её остановиться, предлагал обратиться к врачам.
Каждый разговор заканчивался одинаково.
— Ты делаешь из меня больную! — кричала Любава. — Я могу прекратить в любой момент! Просто не хочу жить так скучно, как ты!
Кирилл надеялся найти для неё новый интерес.
Однажды он подарил жене дорогой внедорожник.
— Получишь водительские права — машина станет твоей, — сказал он. — Пусть это будет стимулом заняться собой и начать новую жизнь.
Однако надежда не оправдалась.
Любава села за руль в нетрезвом состоянии и попала в аварию.
Внедорожник восстановлению не подлежал.
Это была уже вторая машина, разбитая ею.
Кирилл сидел в больничной палате и смотрел на жену, не понимая, что ещё можно сказать.
— Как ты могла так поступить? — спросил он. — Ты чудом осталась жива. Могли погибнуть другие люди. Ты хоть понимаешь, какой пример показываешь детям?
В его голосе звучали не столько злость, сколько отчаяние и боль.
— Ты сам во всём виноват! — закричала Любава. — Именно ты довёл меня до такого состояния!
Лицо у неё опухло после сработавшей подушки безопасности. Однако её больше беспокоило собственное отражение, чем последствия аварии.
— Врачи сказали, что у тебя только ушибы, — продолжил Кирилл. — А ты переживаешь исключительно из-за внешности.
Посмотри, что стало с нашей семьёй. Дети почти не видят мать. Домработница знает о Миле больше, чем ты.
Его голос постепенно стал тише.
— Я не снимаю с себя вины. Возможно, я слишком сильно тебя баловал. Всегда защищал от проблем, исполнял желания, старался превратить твою жизнь в бесконечный праздник.
Он опустил голову.
— Наверное, именно поэтому ты перестала ценить действительно важные вещи.
Кирилл осторожно взял её за руку.
— Помнишь нашу первую встречу? Как ты смущалась, когда стригла меня? У тебя щёки тогда были совсем красные.
Он попытался улыбнуться.
— Я до сих пор люблю тебя, Любав. И не собираюсь бросать. Я буду бороться за тебя до последнего.
Любава молчала.
Она смотрела куда-то в сторону и думала не о муже, не о детях и не об аварии.
Её беспокоило лишь то, как она появится перед подругами с опухшим лицом.
— Я на месяц отложу работу, — продолжил Кирилл. — Артёма временно заберу из школы, Мила тоже поедет с нами. Мы будем находиться рядом и поддерживать тебя.
— Куда мы поедем? — равнодушно спросила она.
— Тебе необходимо пройти лечение. Я уже оплатил полугодовой курс в хорошей частной клинике. Первый месяц мы проведём рядом, а потом будем приезжать каждые выходные.
Любава посмотрела на него почти умоляюще.
— Кирюш, может, не надо? Я сама справлюсь. Пожалуйста.
— Другого выхода нет, — твёрдо ответил муж. — Это наш последний шанс. Если не ради меня, то хотя бы ради детей.
Через полгода Кирилл вместе с сыном и дочерью встречал Любаву возле клиники.
Внешне лечение дало результат.
Жена выглядела спокойнее, лицо посвежело, в движениях появилась собранность.
Но едва они сели в машину, Любава начала без остановки рассказывать о новых знакомых.
Она перечисляла известных людей, проходивших лечение одновременно с ней, говорила о бассейне, лыжных прогулках и шикарном доме своей новой подруги Жанны.
— Ты не представляешь, какая она замечательная! — восторженно говорила Любава. — Мы сразу нашли общий язык. Она меня понимает лучше всех.
За всю дорогу жена ни разу не спросила, как Артём учится, как Мила переносила разлуку и как Кирилл справлялся с делами.
Словно жизнь семьи за пределами клиники её совершенно не интересовала.
Она мечтала вернуться к прежней круговерти: магазинам, развлечениям, встречам и праздникам.
Кирилл слушал и пытался уловить в её словах хотя бы частицу прежней теплоты.
Однако замечал только желание быть в центре внимания и как можно скорее снова погрузиться в удовольствия.
— Что это за Жанна, с которой ты так близко сошлась? — спросил он. — Может быть, съездим к ней на выходных и познакомимся семьями?
На самом деле Кирилл боялся, что после возвращения в прежнее окружение жена снова сорвётся.
В глубине души он по-прежнему винил себя.
Ему казалось, что в своё время он уделял слишком много внимания гостиничному бизнесу и недостаточно — супруге.
Теперь Кирилл отчаянно пытался восполнить упущенное.
В выходные они отправились в дорогой загородный посёлок, где жила новая подруга Любавы.
Жанна выбежала им навстречу.
— Наконец-то вы приехали! Я так по тебе скучала! — воскликнула она, обнимая Любаву. — А это твои дети? Какие чудесные!
Она посмотрела на Артёма.
— Старший уже совсем взрослый. Красивый парень, настоящий отец.
Жанне было около сорока пяти, однако выглядела она заметно моложе. Она была ухоженной, хотя встретила гостей в простом трикотажном костюме, поверх которого набросила мягкий вязаный плед.
Дом оказался огромным. Возле него располагались ухоженный сад, бассейн и просторная стоянка.
Пока Любава вместе с детьми играла с собаками на лужайке, Жанна пригласила Кирилла выпить кофе.
Некоторое время они говорили о пустяках.
Потом хозяйка неожиданно призналась:
— Раньше я думала, что большой дом и высокий доход автоматически делают человека счастливым. Оказалось, ничего подобного.
Она посмотрела в окно.
— Муж ушёл от меня. Мы не могли иметь детей, постоянно ссорились из-за этого. Я предлагала взять ребёнка из детского дома, но он категорически отказался.
Жанна сделала глоток кофе.
— Потом я начала пить. Пыталась заглушить одиночество. А муж встретил другую женщину и ушёл. После этого мне казалось, что жизнь закончилась.
— Но ты смогла построить успешное дело, — заметил Кирилл. — Такими результатами не каждый мужчина похвастается.
Жанна горько усмехнулась.
— Знаешь, многие женщины добиваются больших успехов именно потому, что несчастны в личной жизни.
Нам некуда направлять силы, кроме работы. Мы строим компании, покупаем дома, заключаем сделки, лишь бы не сойти с ума от одиночества.
Она помолчала и неожиданно перешла на «ты».
— Я бы отдала всё это за обычного мужчину, который просто любил бы меня.
Мне не нужен богач. Пусть он был бы простым рабочим. Я согласилась бы жить даже в небольшой комнате, если бы знала, что меня ценят и ждут.
Кирилл молчал.
Он понимал, что это не просто откровенный разговор. Перед ним была женщина, которая наконец позволила себе произнести вслух то, что годами скрывала.
— Ты хороший человек, Кирилл, — продолжила Жанна. — Любава много рассказывала о тебе в клинике. Я даже не верила, что такие мужья существуют.
Мне хотелось познакомиться лично и убедиться, что она ничего не преувеличивает.
Жанна посмотрела в сторону лужайки, где Любава громко смеялась вместе с детьми.
— Ей необыкновенно повезло. Рядом с ней мужчина, который не отвернулся даже после всего случившегося.
Она тяжело вздохнула.
— Только, боюсь, сама Любава не понимает, какое счастье имеет.
— Спасибо за честность, — тихо произнёс Кирилл. — Иногда правду необходимо услышать, даже если она неприятна.
Жанна допила кофе и закурила.
— Только не обольщайся насчёт женской дружбы. Возможно, её вообще не существует.
Иногда интересы двух женщин на время совпадают. А затем каждая идёт своей дорогой.
Через несколько месяцев жизнь семьи снова вернулась к прежнему порядку.
Любава постепенно возобновила встречи с подругами, начала посещать вечеринки и искать развлечений.
Кирилл ввёл только одно жёсткое правило: жена больше никогда не должна садиться за руль.
Он сделал всё, чтобы она не смогла восстановить водительские права.
А однажды Любава исчезла.
Она не пришла домой и почти сутки не отвечала на звонки.
Кирилл обзвонил подруг, больницы и знакомых.
Он уже собирался обращаться в полицию, когда обнаружил в спальне открытый сейф.
Документы лежали на месте.
Деньги пропали.
Кирилла охватило дурное предчувствие.
Он звонил жене снова и снова, записывал голосовые сообщения, умолял хотя бы сообщить, что она жива.
Наконец телефон зазвонил.
На экране высветилось имя Любавы.
— Любав, где ты? Что происходит?
Несколько секунд она молчала.
Потом произнесла:
— Прости меня, Кирилл. Я уехала с мужчиной, которого люблю. Не ищи. Я сейчас в другой стране.
— О чём ты говоришь? Каким мужчиной?
— За детей не беспокойся. У них есть ты. Прости меня. Целую.
Связь оборвалась.
После этого дозвониться до неё уже не удалось.
Кирилл нанял частного детектива.
Тот довольно быстро выяснил, что у Любавы около полугода продолжался роман с мужчиной, который летом работал в их саду.
Когда сезон закончился, садовник уехал на родину.
Через некоторое время Любава отправилась следом.
— Что теперь делать? — почти кричал Кирилл в кабинете детектива. — Как её вернуть? Назовите сумму, я заплачу сколько потребуется!
Специалист спокойно покачал головой.
— Кирилл Викторович, простите, но вашу супругу никто не похищал. Она пересекла границу добровольно и сама приняла решение остаться с этим человеком.
— Но там совершенно другая страна, другие порядки!
— Это так. Однако силой вернуть взрослого человека невозможно.
Кирилл закрыл лицо ладонями.
— Как думаете, она вернётся?
— Такая вероятность существует. Возможно, через несколько месяцев или через год. Но точного ответа вам никто не даст.
Детектив помолчал.
— Сейчас лучше заняться детьми и гостиничным комплексом. И ещё совет: обратитесь к хорошему адвокату. При подобных обстоятельствах необходимо заранее защитить имущество и интересы семьи.
Кирилл почти не слышал его слов.
Его волновал только один вопрос: увидит ли он Любаву снова?
Прогноз детектива оказался неточным.
Прошло всего два месяца, когда Кириллу пришло сообщение с незнакомого номера:
«Заберите свою жену. Она опозорила меня перед родственниками. Рейс номер…»
Ниже был указан номер самолёта.
Руки у Кирилла задрожали.
Он сразу написал:
«Нужно что-нибудь оплатить?»
Ответ появился почти мгновенно:
«Я сам готов вам заплатить, лишь бы вы её забрали. Билет уже куплен».
Кирилл бросился в цветочный магазин, выбрал самый большой букет и поехал в аэропорт.
Стояла тихая ноябрьская ночь. Небо было ясным и звёздным, а в воздухе чувствовался лёгкий мороз.
В зале прилёта люди держали таблички с именами и встречали родственников.
Кирилл выделялся среди них огромным букетом.
Он всматривался в лица пассажиров и боялся поверить, что спустя несколько минут снова увидит жену.
Люди выходили один за другим.
Наконец он услышал знакомый голос:
— Привет… Ты опять пришёл с цветами. Совсем не меняешься.
Кирилл обернулся и не сразу узнал Любаву.
Она сильно похудела, опиралась на костыль, а глаза скрывала за тёмными очками.
— Люба? — Он бросился к ней. — Что с тобой произошло? Почему ты в очках? Что с ногой?
Она сняла очки.
Под одним глазом оставался тёмный след.
— Я изменила ему, Кирилл, — тихо сказала она. — А в его семье к таким вещам относятся очень строго.
Любава всхлипнула.
— Мне ещё повезло, что он разрешил уехать живой. Прости меня.
Она прижалась к мужу и разрыдалась.
Кирилл обнял её.
Он плакал, целовал жену и не мог поверить, что она снова стоит рядом.
После возвращения всё началось заново.
Снова врачи и лечение.
Снова поездки детей к матери.
Снова обещания, надежда и ожидание перемен.
И снова постепенно возникало ощущение, что по-настоящему в Любаве ничего не изменилось.
Но Кирилл продолжал держаться за едва заметную нить надежды.
После предательства, исчезновения и унижения он всё равно любил эту женщину.
Возможно, именно любовь и стала его главным счастьем.
И одновременно самым тяжёлым испытанием.
