Из телефона доносилось такое громкое возмущение, словно Наталья лично вытащила кошелек из сумки золовки посреди рынка, да еще и на глазах у прохожих.
— Татьяна?
Наталья чуть отодвинула телефон от уха. Рабочий день в бухгалтерии только начинался, коллеги еще даже не успели включить компьютеры, а утро уже обещало быть насыщенным.
— Не делай вид, что не понимаешь!
Голос родственницы звенел праведным гневом и легко перекрывал обычный шум просыпающегося офиса.
— Стою тут под дверью, как последняя дура. Ключ не подходит! Совести у тебя нет, Наташка. Мы же свои люди!
Наталья положила ручку на край стола и жестом показала подошедшей коллеге, что ответит ей чуть позже.
— Под какой дверью?
— Под какой! Под твоей, на улице Строителей!
В голове у Натальи всё сложилось за одну секунду.
Мамина двухкомнатная квартира на улице Строителей пустовала уже вторую неделю после окончания ремонта. Того самого капитального ремонта, на который Наталья потратила все накопления, кучу нервов и еще влезла в долг по карте.
— А что ты там делаешь в девять утра во вторник?
— Как что?
Татьяна искренне удивилась, будто вопрос был верхом нелепости.
— Илью заселяю. Мы же договаривались!
— Кто договаривался?
— Антон!
Наталья прикрыла глаза ладонью.
Ну конечно.
Ее муж Антон терпеть не мог семейные конфликты и любые выяснения отношений. Видимо, когда старшая сестра в очередной раз начала ныть, что ее двадцатидвухлетнему сыночку тесно жить с матерью в однокомнатной квартире и ему срочно нужен «простор для старта», Антон просто отдал ей старую связку ключей. Лишь бы она отстала и перестала пилить ему мозги.
Он, разумеется, не знал, что два дня назад Наталья вызвала мастера, чтобы снять старый заедающий замок и поставить новую тяжелую металлическую дверь. За свой личный счет.
— Татьяна, стойте там. Я сейчас приеду.
— Еще бы ты не приехала!
Золовка фыркнула так громко, что динамик неприятно хрипнул.
— Мы тут с вещами на лестничной площадке торчим!
Наталья отпросилась у начальницы на час, накинула темно-синий плащ и вызвала такси. Ехать было недалеко, всего несколько остановок, но всю дорогу она снова и снова прокручивала в голове последние полгода.
Когда мама оставила ей эту старую квартиру, родственники мужа только кривились. Там пахло лекарствами и старостью, трубы подтекали, а выцветшие обои на кухне свисали унылыми лохмотьями. Татьяна тогда на семейном застолье прямо заявила, что в такой клоповник даже студентов пускать стыдно.
Наталья разрывалась между работой и строительными магазинами. Искала плитку со скидкой, ругалась с нерадивыми мастерами, сама отмывала окна от цементной пыли, стирала руки почти до крови, отдирая старый линолеум.
Антон помогать отказался сразу. Сказал, что после офиса у него ноет спина, а дышать строительной пылью в свои выходные он не обязан. Максимум, на что его хватило, — пару раз привезти мешки со шпаклевкой и сразу же уехать домой на любимый диван.
Зато когда строительный кошмар закончился и квартира стала чистой, светлой, с новым ламинатом и запахом свежего ремонта, у золовки внезапно проснулись теплые родственные чувства.
Наталья расплатилась с водителем и поднялась на третий этаж.
Картина на лестничной площадке оказалась более чем выразительной. У новенькой двери громоздились три огромные клетчатые сумки, две картонные коробки, кое-как перевязанные скотчем, и пыльная микроволновка.
Сама Татьяна стояла у стены в расстегнутом пуховике. Накрашенные губы кривились в обиженной ухмылке. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Илья — здоровый парень, который даже при виде тетки не оторвался от экрана смартфона.
— Явилась.
Татьяна демонстративно потрясла перед Натальей старым ключом с синим пластиковым брелоком.
— Это что за самоуправство? Мы, между прочим, грузовую машину нанимали! Грузчикам платили по тарифу, они только что уехали!
— А кто вас просил?
Наталья спокойно достала из кармана плаща новую связку ключей, но вставлять ее в замок не стала.
— Тань, мы месяц назад этот вопрос уже закрыли. Я собираюсь сдавать квартиру посторонним людям. Мне нужно возвращать долги за стройматериалы.
— Какие еще долги!
Золовка всплеснула руками и едва не выронила свой старый ключ на грязный коврик.
— У тебя жилье пустует! Сделала хоромы и теперь жадничаешь. А родной племянник должен по съемным углам мотаться? Или с матерью на кухне толкаться?
— Илья работает?
Наталья перевела взгляд на парня. Тот наконец поднял глаза от телефона, лениво пожал плечами, сунул смартфон в карман спортивных штанов и вызывающе посмотрел на тетку.
— Он ищет себя!
Татьяна тут же шагнула вперед, заслоняя сына, будто Наталья собиралась кинуться на него с кулаками.
— Ему нужны нормальные условия. Пожить в тишине, мысли в порядок привести, резюме составить. Мы же свои люди, Наташ! Тебе что, жалко? За коммуналку он платить будет. Наверное. Потом, когда устроится и первую зарплату получит.
— Не жалко.
Наталья прислонилась плечом к дверному проему и скрестила руки на груди.
— Цена за месяц — как на рынке аренды. Плюс залог за последний месяц. Коммунальные платежи по счетчикам отдельно. Для своих, так уж и быть, без риелторской комиссии.
Лицо Татьяны моментально покрылось красными пятнами. Она даже задохнулась от такой, по ее мнению, наглости.
— Ты совсем с ума сошла?
Она взвизгнула так громко, что этажом ниже приоткрылась чья-то дверь и тут же быстро захлопнулась.
— С родного племянника деньги брать?! Да где он тебе их возьмет?
— Именно с родного.
Наталья спокойно поправила ее, не меняя позы.
— Тань, это мое наследство. Мои деньги вложены в обои, трубы, проводку и новую кухню. Это мой личный долг за ремонт. С какой радости я должна содержать взрослого парня, пока он будет искать себя на диване в моей квартире?
— Антон сказал, можно!
Золовка наконец выложила свой главный, как ей казалось, несокрушимый козырь.
— Он мой брат! И в вашей семье он тоже имеет право голоса! Квартира в браке ремонтировалась, значит, он там тоже хозяин!
Наталья молча достала телефон из кармана и набрала номер мужа. Потом включила громкую связь, чтобы подъездная акустика разнесла каждое слово как можно лучше.
Антон ответил не сразу.
— Да, Наташа?
Голос у него был напряженный. Видимо, он уже понял, откуда поднялся ветер и почему жена звонит ему в разгар рабочего дня.
— Антон, тут твоя сестра с сумками стоит возле моей новой двери. Говорит, ты разрешил Илье заселиться. Было такое?
В трубке повисла короткая пауза. Потом муж неловко кашлянул.
— Ну, девочки…
Антон привычно попытался уйти от прямого ответа, включив роль миротворца.
— Чего вы из пустяка проблему делаете? Ну попросила Татьяна ключи на днях. Ну дал я. Квартира-то всё равно пустует, пока вы жильцов ищете. Пусть бы парень пожил, за порядком присмотрел.
— Месяц-другой!
Татьяна тут же наклонилась к телефону и победно посмотрела на невестку.
— Пока он нормальную работу не найдет и на ноги не встанет!
Наталья смотрела на золовку и поражалась этой непрошибаемой простоте. Никто даже не счел нужным спросить разрешения у нее, хозяйки квартиры. Всё уже решили за ее спиной.
— Антон.
Наталья произнесла его имя спокойно, без нажима, но так, что даже Илья перестал ухмыляться.
— Долг за стройматериалы ты со своей зарплаты выплачиваешь?
— Наташа, ну при чем тут…
— Или, может быть, ты ночами клеил там обои? Таскал строительный мусор на себе, пока я была на работе?
— Я тоже работаю!
Муж возмутился в трубке.
— Я устаю! У меня тяжелый график, я не могу еще и ремонтами заниматься!
— Вот и я работаю.
Наталья нажала отбой и убрала телефон в карман.
— Всё слышала? Муж у меня уставший. Лишних денег у него нет, сил тоже. Квартира моя. Заселения не будет. Ни сегодня, ни потом.
Татьяна жадно хватанула воздух ртом. Ее схема, которая годами безотказно работала с мягкотелым братом, впервые серьезно сломалась на невестке.
— Да ты… ты просто змея!
Золовка со злости пнула ближайшую картонную коробку. Та жалобно хрустнула, а внутри что-то тонко звякнуло.
— Мы грузовое такси оплатили! Из своего кармана приличную сумму отдали!
— Могу дать номер хорошей службы. Если прямо сейчас вызовете обратно, выйдет дешевле.
Наталья отступила на шаг к лестнице, ясно показывая, что разговор закончен.
— Ты нам деньги за машину верни!
Татьяна взорвалась и бросилась следом к ступенькам.
— Из-за твоих новых замков мы в убытке! Я Антону всё расскажу, как ты над его семьей издеваешься! Крепостное право давно отменили, чтобы я тут перед тобой унижалась и упрашивала пустить родную кровь!
— Расскажи.
Наталья развернулась и пошла вниз по стертым ступеням старого дома.
— И Илье скажи, пусть вакансии смотрит. А то себя можно искать до самой пенсии, сидя на маминой шее. Удобно устроились.
В спину ей летели проклятия, ругань и обещания страшной кары от всей родни, но Наталья даже не обернулась. На душе у нее было неожиданно легко. Впервые за долгое время она не стала сглаживать углы, суетиться, искать компромиссы и выслушивать абсурдные претензии.
Вечером дома Антона ждал серьезный разговор.
Муж сначала попытался насупиться. Начал ходить по кухне в домашних штанах и громко рассуждать о важности родственных связей.
— Наташа, ну нельзя так с людьми. Сестра всё-таки. Родня! Перед соседями неудобно получилось, ты их с вещами выставила.
— Родня?
Наталья положила перед ним на обеденный стол стопку бумаг. Сверху лежал чек за установку сантехники, под ним — смета от плиточника, а внизу — свежая выписка по кредитной карте.
— Вот тут, Антоша, сумма, которую я должна банку. Если это наша общая семейная родня и мы обязаны им помогать, давай делить платеж пополам. С этого месяца. Переводи мне половину со своей карты, а Илья пусть живет в квартире хоть до второго пришествия.
Антон осекся.
Он посмотрел на цифры в выписке, почесал затылок и перевел взгляд на жену.
— Ты же знаешь, у меня сейчас с премиями туго… Машина опять страховки просит.
— Вот именно.
Наталья собрала бумаги обратно в сумку.
— Две хозяйки в одном доме не уживутся, а два хозяина тем более. Так что вопрос с благотворительностью закрыт.
Антон сник, пробормотал себе под нос что-то неразборчивое о том, что его вечно делают крайним, и поспешно ушел в комнату к компьютеру. Больше тему заселения племянника он не поднимал и предпочитал делать вид, что ничего особенного не случилось.
А через неделю Наталья передала ключи семейной паре из соседнего района. Жильцы оказались тихими людьми, без вредных привычек и с постоянной работой. Наталья купила на кухню новые шторы и наконец успокоилась.
Татьяна с тех пор с невесткой не разговаривает. При случайной встрече возле продуктового магазина демонстративно отворачивается, задирает подбородок и делает вид, что внимательно рассматривает витрину с хлебом.
Наталью это совершенно не огорчает.
Золотое правило «хочешь испортить отношения с наглыми родственниками — пусти их жить бесплатно» сработало в ее пользу еще до того, как они успели переступить порог.
И от этого стало только спокойнее.
