— А что у нас сегодня на обед?
Ирина стояла на пороге веранды в ярком легком сарафане. Свежая, выспавшаяся, с аккуратно накрашенными губами.
— Мальчишки на воздухе так набегались, ужасно проголодались! — добавила золовка, поправляя безупречную укладку.
Был уже полдень. Наталья молча вытерла влажные ладони бумажным полотенцем, бросила его в ведро под раковиной и повернулась к родственнице.
Накануне поздно вечером Ирина с мужем и двумя почти взрослыми сыновьями-подростками заявилась на их с Сергеем дачу. Без предупреждения. Хлопнула калитка, и на крыльцо шумной толпой ввалилась вся компания. Объявили, что решили сделать любимому брату сюрприз.
Сюрприз действительно получился впечатляющим: из багажника машины они выгрузили только шорты, купальники и надувной матрас. Ни куска колбасы, ни хлеба, ни пакета с продуктами для общего стола у них с собой не оказалось.
Утром Наталья потратила на завтрак для внезапной родни десяток яиц, остатки хорошего сыра и последнюю пачку сосисок, которую Сергей привез из города накануне.
— Обед в магазине, — ровно сказала Наталья и кивнула в сторону распахнутой калитки.
— В смысле?
— До поселка два километра через лес. Прогуляетесь, заодно аппетит еще лучше нагуляете.
Ирина удивленно заморгала, будто услышала полную нелепость.
— Наташ, я юмора не поняла. В каком магазине?
— В самом обычном, Ир. Там продукты лежат на полках. Их продают за деньги. Берешь корзинку, кладешь туда макароны, мясо, овощи, идешь на кассу и оплачиваешь.
Золовка сделала шаг на веранду. Улыбка медленно сползла с ее лица.
— Наташ, ну мы же в гости приехали! Я думала, у тебя тут супчик какой-нибудь уже варится. Или мясо замариновано. Мы же на даче! Природа, шашлыки, отдых.
— Не угадала.
Сергей, который до этого тихо разбирал рыболовные снасти в углу возле плетеного кресла, нервно кашлянул. Перед своей напористой сестрой он всегда быстро сдавал позиции.
— Девочки, ну не надо ссориться, — примирительно начал муж, даже не поднимая глаз от запутавшейся лески.
— А мы не ссоримся, — спокойно отрезала Наталья.
— Наташ, ну может, макароны по-флотски сделаешь? — заискивающе спросил Сергей. — Там же банка тушенки где-то в шкафчике была. И рис, кажется, оставался.
— Тушенка была, — согласилась жена. — Только я ее оставляла нам на ужин. На двоих.
Она прислонилась спиной к кухонному гарнитуру.
— Я в свой законный отпуск у плиты стоять не собираюсь.
Ирина картинно всплеснула руками.
— Вот это гостеприимство! Родной брат приехал, племянники! А ей тарелки супа жалко. Мы же семья!
— Семья, Ир, это когда заранее звонят.
Наталья посмотрела на золовку тяжелым взглядом.
— И когда на чужую дачу не приезжают с пустыми руками. Четыре здоровых человека. Вы правда думали, что я вас тут неделю буду кормить за свой счет? И обслуживать с утра до ночи?
Лицо Ирины пошло красными пятнами. Она явно не привыкла, что ей возражают. В прошлые годы Наталья молча проглатывала обиды, стояла у плиты и потом перемывала горы тарелок после всей оравы. Но в этот раз терпение закончилось еще в тот момент, когда гости появились без единого пакета еды.
— Да мы на природе! — звонко возмутилась Ирина. — Тут вообще есть не хочется! Что ты трагедию устраиваешь из-за куска хлеба? Жалко тебе, что ли? У Сергея зарплата нормальная, не обеднеете!
— Раз есть не хочется, значит, вопрос закрыт. Вода в колодце бесплатная.
В этот момент на веранду с топотом ввалились племянники — здоровенные парни лет по пятнадцать, уже выше Натальи на голову. По пути они снесли пару пустых пластиковых ведер у входа.
— Мам, мы есть хотим! — прогудел старший, заглядывая в пустую кастрюлю на плите.
Младший полез в шкафчик над столешницей.
— Тетя Наташа, а где у вас печенье? Мы на полке смотрели, там пусто. И сока в холодильнике нет.
— Вот видишь! — Ирина победно ткнула пальцем в сторону сыновей. — Дети голодные! У тебя вообще совесть есть? Мальчикам расти надо!
Она резко повернулась к брату.
— Сергей, скажи своей жене! Что она устроила на пустом месте? Мы к вам четыре часа по пробкам ехали! Мой Паша за рулем вообще вымотался, до сих пор на втором этаже спит. А нас тут куском хлеба попрекают!
Сергей беспомощно переминался с ноги на ногу. Потом бросил снасти на складной стул.
— Наташ, ну правда… Давай я до магазина съезжу, куплю сосисок, пельменей. Сваришь быстро? Что нам, трудно, что ли? Посидим вечером, отдохнем.
Наталья посмотрела на мужа. Потом на Ирину, которая уже поправляла бретельку сарафана с видом полной победительницы. Потом на великовозрастных мальчишек, которые ждали обслуживания у пустого стола.
Всё было как всегда.
Сергей пытается сгладить конфликт за ее счет. Ирина командует, будто она здесь хозяйка. А Наталья должна стоять у раковины до глубокой ночи, отмывая жирные сковородки, тарелки и шампуры.
— Отлично, — кивнула она.
Наталья шагнула в прихожую. Сняла с крючка легкую ветровку, забрала с полки у зеркала ключи от машины. Вместо дачных шлепанцев сунула ноги в кроссовки.
— Ты куда? — не понял Сергей, следя за ее сборами.
— В отпуск.
Наталья убрала телефон в глубокий карман ветровки.
— Я, Ирина, батрачить на вашу компанию не нанималась. Крепостное право давно отменили. Две хозяйки в одном доме — явный перебор.
Она взяла сумку со скамьи.
— Так что действуйте. Плита там, колодец за углом, магазин за лесом. Устраивайтесь.
— Ты решила бросить гостей?! — взвизгнула золовка, наконец осознав, что план с бесплатным дачным пансионом разваливается прямо на глазах.
Голос Ирины сорвался на визгливую ноту.
— То есть ты вот так просто сбежишь? А кто готовить будет? Кто за домом следить должен?
— Вот именно, — спокойно сказала Наталья. — Сергей, тушенка в шкафчике. Кастрюли под раковиной.
— Наташ, ты с ума сошла? — засуетился муж, делая шаг к двери. — Ну какие гости сами себе готовят? Ирка даже не знает, как у нас плита включается. И где дрова для мангала лежат.
— Покажешь. Ты же хозяин.
Наталья вышла на крыльцо и даже не обернулась.
— Наташка, вернись! — крикнула ей вслед Ирина. — Это неуважение к семье! Мой Паша проснется, я ему всё расскажу! Ноги нашей здесь больше не будет!
— Твои слова да богу в уши.
Наталья завела машину и медленно выехала за ворота дачного участка. В зеркале заднего вида было видно, как Ирина что-то горячо выговаривает Сергею, размахивая руками. Муж стоял рядом и виновато чесал затылок.
Ольга, школьная подруга Натальи, еще вчера звала ее к себе на дачу в соседний район. Предлагала пить домашнее вино, качаться в гамаке и болтать до самого утра. Без кухонного рабства, чужих капризов и гор посуды после толпы родственников.
Именно туда Наталья и поехала.
Как только их участок скрылся за поворотом, у нее будто камень с души упал.
Дорога заняла около получаса. Ольга встретила ее у калитки с садовыми ножницами в руках.
— Ого, какие люди! — обрадовалась подруга. — А я думала, ты со своей ненаглядной золовкой все выходные куковать будешь. Ты же сама писала, что к вам целый табор приехал.
— Табор остался, — усмехнулась Наталья, доставая сумку с заднего сиденья. — А обслуживающий персонал уволился по собственному желанию.
Они прошли на аккуратную Ольгину веранду. Там не валялись чужие шлепанцы, не стояли грязные кружки и никто не требовал срочно накрыть стол.
— Выгнала? — спросила Ольга, ставя чайник.
— Сама уехала. Оставила их на Сергея. Пусть наслаждается крепкими родственными узами.
— Смелая ты женщина, Наташка, — покачала головой подруга. — Они же тебе там всю дачу разнесут. Эти ее мальчишки — настоящая саранча.
— Не разнесут. У них еды нет. А саранча без еды быстро мигрирует в сторону города.
Неделя пролетела незаметно.
Наталья отсыпалась, читала книги в шезлонге, болтала с Ольгой обо всем и ни о чем, гуляла по вечерам и ни разу не подошла к плите с чувством обязанности. Телефон Сергея она на всякий случай поставила на беззвучный режим. Муж звонил несколько раз в первый день, потом перестал.
Через неделю Наталья вернулась.
Машины золовки у ворот уже не было. Калитка стояла приоткрытой.
Сергей сидел на крыльце один, в растянутой домашней кофте. Перед ним на шатком столике громоздилась внушительная гора немытой посуды: тарелки с присохшими остатками еды, жирные сковородки, заляпанные кружки и пустые банки из-под тушенки.
Наталья заглушила мотор, достала из багажника пакет с фруктами и неторопливо подошла к дому.
— Уехали? — поинтересовалась она, ставя пакет на чистый угол стола.
— Еще вчера, — буркнул Сергей, не поднимая глаз.
Он потер небритую щеку. Вид у мужа был помятый, усталый и какой-то потухший.
— Что так рано? Они же, кажется, до конца месяца собирались отдыхать на природе.
Сергей тяжело поднялся со ступенек.
— Ирина уже на второй день скандал устроила. Я, видите ли, макароны переварил, они в кашу превратились. И мясо для шашлыка не так замариновал, сухое получилось.
— Надо же. Какая требовательная гостья.
— Потом Паша с пацанами в местном кафе беляшами отравились, — продолжил Сергей, будто не услышал иронии. — Полдня за животы держались. Ирка орала, что я их специально выживаю. Что нормальный брат сестру в ресторан бы свозил, раз жена у него такая мегера. Обиделась.
— Какая беда.
Сергей пнул носком пустую пластиковую бутылку.
— Сказала, ноги ее здесь больше не будет. Мол, родную сестру выгнали как собаку. И что ты всё специально подстроила.
— Специально не купила продукты, заранее зная, что они без предупреждения приедут? — уточнила Наталья. — Серьезная многоходовая комбинация.
— Наташ, ну ты бы хоть предупредила, что уедешь, — с упреком протянул муж. — Я же с ними один на один остался. Они мне весь мозг вынесли за эти дни. «Сергей, принеси», «Сергей, свари», «Сергей, почему горячей воды нет». Я в отпуске так не уставал, как за эту неделю.
Наталья окинула взглядом последствия родственного отдыха: две кастрюли с присохшей кашей, гора вилок, жирная клеенка, чашки с чайным налетом, тарелки, поставленные одна на другую прямо с остатками еды.
— Вот видишь, Сережа. А я в таком режиме проживаю каждый их приезд. Только ты почему-то раньше этого не замечал. Видимо, думал, что борщи сами варятся, посуда сама моется, а продукты сами появляются на столе.
Она подхватила пакет с фруктами.
— Ставь чайник. Воду грей.
— Зачем? — не понял Сергей.
— Будем посуду мыть. Точнее, мыть будешь ты. А я буду руководить процессом.
Наталья прошла на светлую веранду.
Настоящий отпуск только начинался.
