— А ты и в гостиной на диванчике переночуешь, не барыня.
Татьяна по-хозяйски швырнула большую дорожную сумку прямо на светлый коврик в прихожей.
— Да, хозяйка, встречай незапланированных гостей, — подал голос Вадим.
Он протиснулся в дом следом за женой и едва не задел плечом дверной косяк.
В руках у родственника был огромный пластиковый таз, кое-как прикрытый фольгой. Из-под нее виднелись куски подозрительно бледного мяса в луковом маринаде.
— Там в багажнике еще пакеты, — распорядился Вадим. — Давай пошевеливайся, накрывай стол, а я пока в душ схожу, ополоснусь с дороги.
Он оглядел прихожую и фыркнул:
— Горячей воды хоть на всех хватит в твоей берлоге?
Вера оперлась плечом о дверной косяк и долгим взглядом посмотрела на незваных гостей.
Этот загородный дом она покупала сама. Еще задолго до знакомства с Ильей. Сама выплачивала ипотеку, сама отказывалась от отпусков, сама спорила с рабочими из-за криво уложенной плитки. Это была ее территория. Ее крепость.
Илья сегодня с утра уехал с друзьями на рыбалку с ночевкой, и Вера рассчитывала провести выходные в полной тишине. Без разговоров, просьб, чужих носков в коридоре и запаха шашлыка в занавесках.
Она только успела переодеться в домашние штаны и свободную кофту, как во дворе истошно засигналила старая иномарка.
Золовка даже не посчитала нужным предупредить о приезде.
— Я правильно услышала? — Вера сложила руки на коленях, мысленно собирая остатки терпения.
— Что ты там услышала или не услышала? — Татьяна скинула туфли.
Она отшвырнула их ногой к стене и оставила грязный след на плитке.
— Я сказала, кровать нам приготовь. Мы четыре часа по пробкам тащились, у Вадика поясница отваливается, он за рулем вымотался.
— То есть вы приехали без звонка, и я должна уступить вам свою спальню? — сухо уточнила Вера.
— А как ты хотела? — Татьяна всплеснула руками.
Она поправила яркий платок на шее и уставилась на хозяйку с искренним возмущением.
— Вообще-то нормальные люди предупреждают, прежде чем приезжать, — спокойно сказала Вера.
— Мы к родному брату приехали! — заголосила Татьяна. — Нам еще разрешения спрашивать? У нас в семье так не принято. Мы люди простые, без этих ваших городских выкрутасов.
— Родной брат сейчас на озере кормит комаров, — сообщила Вера. — До вечера воскресенья его здесь не будет.
— В курсе, — отмахнулась золовка.
Она уверенно двинулась в сторону кухни, по дороге заглянув в приоткрытую дверь санузла так, будто проводила ревизию.
— Мы с Илюхой еще в среду созванивались. Он сказал, что ты тут одна все выходные скучать будешь.
Татьяна огляделась и хмыкнула.
— Вот мы и решили по-родственному компанию составить. Чего тебе одной в такой хоромине сидеть? Одичаешь еще.
Вадим с кряхтением стянул кроссовки.
Бросил их прямо посреди прохода и потянулся так, что хрустнули суставы. В прихожей запахло застоявшимся потом, дорогой и бензином.
— Вер, ты это, не заводись, — примирительно прогудел он. — Нам бы с дороги чего горяченького перекусить.
Он кивнул в сторону таза.
— Доставай там огурчики, помидорчики, картошечки свари. Мясо я сам пожарю, так уж и быть, мужскую работу на себя возьму.
— Вы время видели? — Вера даже не сдвинулась с места. — Уже восьмой час вечера.
— И что? — Вадим искренне не понял. — Самое время для шашлыка под стопочку.
Татьяна тем временем уже оценивала лестницу на второй этаж.
— В гостевой комнате на первом этаже диван жесткий, я помню с прошлого года. У меня после него всю спину выкручивает. А у вас наверху матрас дорогой, ортопедический. Илюха бы точно разрешил нам там лечь.
— Илюха мог бы разрешать в своем доме, — спокойно осадила его Вера.
— А это мой дом. И моя спальня. Гости туда не заходят.
Татьяна тут же вынырнула из кухни.
Лицо золовки покрылось красными пятнами возмущения.
— Ты холодильник вообще заполняешь или как?!
— Там же пусто! Пара дешевых йогуртов, кусок подсохшего сыра да какая-то зелень. Чем ты моего брата кормишь, изверг?
— Твой брат вполне способен купить себе ту еду, которую хочет, — невозмутимо ответила Вера.
— Гостевая комната — по коридору направо. Не нравится жесткий диван — гостиниц в нашем районе достаточно. Цены там, конечно, неприятные, зато матрасы хорошие.
Татьяна возмущенно вскинулась, уперев руки в полные бока.
— Вот, значит, как мы теперь заговорили!
— Мы к ней со всей душой, через весь город тащились! Мясо привезли отборное, за свои кровные купленное, а она родню мужа на порог не пускает!
— Я вас пустила, — Вера чуть прищурилась. — Но спать вы будете там, где положено гостям. На первом этаже.
— Ну уж нет! — ехидно протянула Татьяна.
Всем своим видом она показывала, что отступать не собирается и позиции сдавать не намерена.
— Я не для того в такую даль на дачу ехала, чтобы на продавленных пружинах кости ломать. Мы, между прочим, не прислуга какая-нибудь!
— Вадим, бери сумку, пошли наверх. Не обращай внимания на эту царицу.
Вера отошла от косяка и встала поперек прохода к деревянной лестнице.
— Стоп. Туда никто не пойдет.
— Да дай пройти, елки-палки! — Вадим недовольно скривился.
Он попытался неловко обойти Веру сбоку, но она сделала шаг в сторону и снова закрыла ему дорогу.
— Чего ты на пустом месте начинаешь? — проворчал он. — Тебе что, матраса жалко? Убудет от тебя, если мы пару ночей по-человечески поспим?
— Две женщины в одном доме вечно ничего поделить не могут, — буркнул родственник. — Тань, иди устраивайся наверху, а я пока за мангалом схожу. Он в сарае стоит?
— Вадим, я понятным языком говорю: на второй этаж вы не пойдете, — четко, выделяя каждое слово, произнесла Вера.
— Ой, какие нежные! — фыркнула Татьяна.
Она попыталась оттолкнуть Веру плечом, но та стояла крепко.
— Подумаешь, дворец нашли! Я в следующий раз свое постельное белье привезу, если ты так за свои шелковые простыни трясешься.
— Вадим, тащи сумку наверх, я сказала! И пакет с углями заодно захвати! — скомандовала золовка, прорываясь к ступенькам с грацией рассерженного носорога. — И косметичку мою из бардачка забери, я ее там оставила!
Вера отступила на шаг, пропуская Татьяну.
Внутри у нее не было уже ни злости, ни обиды. Только тяжелая, свинцовая усталость. Ей было сорок восемь лет. Всю неделю она пахала в офисе, разбирала квартальные отчеты, выслушивала бесконечные претензии начальства. Она просто хотела тишины в свои законные два выходных.
Неужели теперь придется кричать? Скандалить? Вырывать свои вещи из чужих рук? Устраивать коммунальную драку на лестнице собственного дома?
Доказывать очевидное людям, которые искренне считали наглость вторым счастьем, было бессмысленно.
Татьяна тем временем уже тяжело топала по деревянным ступеням наверх.
— Ого, а тут ничего так отстроили! — донесся сверху ее звонкий довольный голос. — Вадик, тут даже балкончик свой есть! Будешь мне утром кофе сюда приносить! Красота!
Вадим развернулся и, громко шлепая пятками по плитке, вышел на крыльцо. Ему нужно было забрать оставшиеся пакеты с едой из старенькой машины.
Вера осталась стоять у основания лестницы.
Она смотрела на грязные кроссовки Вадима, брошенные посреди коридора. На жирный след от таза с луковым маринадом, который накапал прямо на ее любимый коврик. На распахнутую настежь входную дверь, через которую в дом уже радостно залетали вечерние комары.
— Эй, хозяюшка! — крикнул с улицы Вадим. — А где у тебя розжиг для углей лежит? Я в сарае посмотрел — там ничего нет! И шампуры неси, у меня только решетка!
Вера перевела взгляд на узкую тумбу в прихожей.
Там аккуратно лежали ключи от ее машины. Рядом стояла небольшая сумочка с документами и банковскими картами. Чуть дальше лежал магнитный брелок от умного замка входной двери, который она установила в прошлом году.
Она сгребла ключи и сумочку.
Накинула легкую куртку прямо поверх домашнего костюма. Сунула ноги в кроссовки, даже не стала завязывать шнурки.
— Верка, ты там оглохла?! — снова заорал Вадим со двора. — Давай шевелись, есть охота!
Вера вышла на крыльцо.
Вечерний воздух был уже по-осеннему прохладным и вкусно пах соснами. Где-то вдалеке лаяла соседская собака.
Вадим стоял у открытого багажника и остервенело рылся в шуршащих пакетах.
— Чего застыла как памятник? — недовольно буркнул он, заметив хозяйку. — Помоги пакеты забрать, не видишь, руки заняты! Там еще пиво на заднем сиденье, прихвати.
Вера ничего не ответила.
Она молча потянула на себя тяжелую створку входной двери. Массивная металлическая конструкция захлопнулась с глухим, надежным звуком.
Вера приложила магнитный брелок к сенсорной панели умного замка.
Механизм тихо щелкнул, намертво фиксируя стальные ригели.
Вадим удивленно уставился на нее и выронил из рук пачку дешевых бумажных салфеток.
— Ты чего удумала, коза?!
— Ничего особенного, — ровно ответила Вера, пряча брелок в карман куртки. — Еду отдыхать. Хороших выходных.
Она спокойно спустилась по ступенькам и направилась к своей машине.
На балконе второго этажа появилась раскрасневшаяся Татьяна. Золовка уже успела переодеться в огромный цветастый халат.
— Вера! — крикнула она сверху. — А где у тебя чистые полотенца лежат? В шкафу только твои банные висят, а мне для лица нужно!
Вера пикнула сигнализацией, открыла дверцу и села за руль.
— Эй! Стой, ненормальная! — завопил Вадим, бросая пакет с углями прямо на ухоженный газон.
Он метнулся к крыльцу и изо всех сил дернул ручку входной двери.
Заперто.
Дернул еще раз, упершись ногой в порог.
Бесполезно.
— Танька! Открывай изнутри, живо! — крикнул он жене, задрав голову.
— Да как я открою?! — свесилась с балкона Татьяна, в панике дергая балконную дверь. — Тут этот дурацкий электронный замок! Он без ключа или брелка изнутри не открывается, если на полную блокировку поставлен!
Вадим подбежал к машине Веры и забарабанил кулаком по тонированному стеклу.
— Ты совсем с катушек слетела на старости лет?! А дом кто откроет?! Мы где ночевать будем, в машине, что ли?!
Вера опустила стекло всего на пару сантиметров.
— Там же, где и ваше чудесное мясо. В багажнике.
— Ты больная на всю голову?! — лицо Вадима пошло красными пятнами, жилы на шее вздулись. — Мы к родному брату приехали, выбрались наконец!
— Вот брату своему и звоните, жалуйтесь, — Вера завела мотор.
— Да он вне зоны, рыбак несчастный! — заорал родственник, снова колотя по стеклу. — Вера, не дури, кому говорю! Открывай по-хорошему! Танька там взаперти осталась, ей в туалет приспичит!
— Ничего, до вечера воскресенья потерпит или в ведро сходит, — пожала плечами Вера. — Вода в кране есть. Холодильник, как вы сами удачно заметили, пустой, так что не объестся и не отравится.
Татьяна на балконе наконец осознала весь масштаб катастрофы.
— Ты что творишь, дрянь такая?! — заголосила золовка на весь дачный поселок, перекрывая шум мотора. — Вернись немедленно и открой! Я брату всё в красках расскажу! Да он с тобой после такого разведется, пойдешь потом по миру!
— Передавай огромный привет, — бросила Вера в приоткрытое окно.
Она плавно включила передачу и выехала со двора на грунтовую дорогу.
В зеркало заднего вида было отлично видно, как тучный Вадим бежит за машиной до самых ворот, размахивает руками и истошно кричит что-то про совесть, гостеприимство и родственные узы.
Татьяна продолжала надрывно вопить с балкона, обещая Вере все кары небесные.
Вера только прибавила газу.
В соседнем поселке, километрах в двадцати от ее дачи, находился отличный загородный клуб. Очень дорогой, с роскошным рестораном, спа-зоной и огромной закрытой территорией среди сосен.
Номер люкс с джакузи и круглосуточным обслуживанием стоил каждой потраченной монеты.
Вера оплатила двое суток не глядя, прямо с кредитки.
Она заказала легкий ужин в номер, приняла горячую ванну с ароматной пеной и с чистой совестью отключила мобильный телефон.
Эти выходные прошли именно так, как она мечтала.
Тихо, спокойно, с бокалом хорошего белого вина и без чужих навязанных проблем. Никто не требовал чистых полотенец для лица. Никто не жаловался на жесткий диван на первом этаже.
Никто не пытался нагло занять ее кровать.
Она выспалась на белоснежных простынях, сходила на расслабляющий массаж, погуляла по ухоженным лесным дорожкам.
Телефон Вера включила только в воскресенье вечером, когда неспешно собирала вещи перед выездом из гостиницы.
На ярком экране сразу высветилось три десятка пропущенных вызовов от Вадима. Десяток злых сообщений с ошибками от Татьяны, отправленных, видимо, с балкона в первые часы, пока у нее не сел телефон.
И три спокойных звонка от Ильи.
Вера перезвонила мужу. Он ответил почти сразу.
— Верунь, привет. Ты где пропадаешь?
Голос у мужа был немного растерянным, а на фоне громко шумела вода из крана.
— В гостинице, — миролюбиво ответила Вера, застегивая дорожную сумку. — Отдыхаю душой и телом. А ты уже вернулся с уловом?
— Вернулся, — Илья тяжело помолчал в трубку. — В смысле, в гостинице?
— В прямом.
— Я домой с рыбой приехал полчаса назад, а тут картина маслом. Танька на балконе воет белугой, Вадим в машине спит, злой как цепной пес.
Он снова помолчал.
— Говорят, ты их закрыла без ключей и уехала в неизвестном направлении.
— Не закрыла, а просто предоставила свободу выбора, — усмехнулась Вера.
Она подошла к большому зеркалу в прихожей номера и поправила волосы.
— Они очень хотели спать в моей спальне с максимальным комфортом. Я не стала мешать им наслаждаться процессом. Вадим, правда, остался на улице загорать, но он же сам так рвался жарить шашлыки.
Илья опять замолчал. Видимо, до него медленно доходил весь масштаб случившегося.
— Танька кричит, что ноги ее больше в нашем доме не будет, — наконец произнес муж, и особой печали в его голосе не слышалось.
— Замечательная новость, просто праздник какой-то, — искренне обрадовалась Вера. — Как рыбалка прошла?
— Рыбалка отлично, — коротко хохотнул Илья. — Приезжай скорее. Я уху варю из свежей рыбы. Один варю. Родня уже уехала, так пылили, что ничего не видно было. Даже мясо свое подозрительное забрали.
— Скоро буду, жди, — пообещала Вера и сбросила вызов.
Она подхватила сумку и направилась к выходу из номера.
За тишину в собственном доме иногда приходилось платить приличную сумму. Но результат, безусловно, того стоил.
