Марина хлопотала на кухне, варила борщ, когда вдруг из соседней комнаты донёсся резкий голос мужа. Он явно разговаривал с кем-то по телефону и не скрывал раздражения.
— Да иди ты! — громко выкрикнул Иван.
Женщина сразу насторожилась, отложила ложку и вышла из кухни.
— Что случилось? — с удивлением спросила она.
Иван в этот момент уже завершал разговор: он сбросил вызов и с досадой швырнул телефон в сторону.
— Надя звонила. Всё, достала! В чёрный список её занесу, чтобы больше ни слышать, ни видеть, — сердито бросил он.
Марина опешила. В чёрный список — родную сестру? Да ещё и единственную, старшую.
— В чёрный список? Свою сестру? Что же она такого натворила? — не понимая, переспросила она.
— Иван, она уже давно не «Надька», — мягко поправила Марина. — Ей скоро пятьдесят, а ты всё как в детстве. Что вы не поделили, вы же взрослые люди?
— Мы? Это она не поделила! Дом! Вот в чём дело! — возмутился Иван.
Марина удивлённо вздохнула. Ведь раньше никаких споров из-за наследства не было, и непонятно, почему всё вспыхнуло именно сейчас.
Отец Ивана и Надежды умер полгода назад. В последние месяцы он жил у дочери, хотя родительский дом и близко не сравнивался с её квартирой. Но Надя настояла — у неё было проще ухаживать за больным. Иван не стал возражать: сестре виднее, тем более он сам наведывался в родные места редко, всего пару раз в год.
Когда отец тяжело заболел, Иван начал помогать деньгами. Марина не была против — как медсестра, она прекрасно понимала, сколько стоит уход за лежачим человеком. Правда, их возможности были ограничены: в семье росли двое школьников и студент-первокурсник.
— Я всё равно не понимаю, что именно произошло с домом, — уточнила Марина.
— Надя не хочет его делить! Представляешь? Да ещё и выяснилось, что есть завещание, по которому дом полностью достаётся ей!
— Почему же она раньше молчала? Не могла ведь не знать.
— Вот у неё и спроси! — отрезал Иван. — Я с ней больше разговаривать не собираюсь. Тоже мне, сестра! Всё себе забрала и ещё извиняется!
— За что извиняется?
— За то, что фактически оставила меня ни с чем.
Марина задумалась. Она всегда считала Надежду разумной женщиной. Да, они редко общались, но никогда не конфликтовали. Когда была жива свекровь, Марина с детьми часто приезжала в родительский дом Ивана, и отношения были вполне тёплыми.
— Иван, может, тебе сначала успокоиться, а потом ещё раз поговорить с ней? — предложила она.
— Всё, хватит разговоров! — резко ответил он.
Марина не стала настаивать. Но на следующий день, по дороге на работу, она сама позвонила Надежде.
— Объясни, пожалуйста, что у вас случилось? — спросила она.
— А тебе зачем это? — холодно отозвалась Надя. — Тоже на наследство претендуешь?
— С чего бы? — удивилась Марина. — Просто хочу понять, почему ты сразу не сказала про завещание. Ты ведь знала? Не стоило скрывать — тогда Иван не обиделся бы.
Надя немного помолчала, а потом тихо сказала:
— Я переживала. Знала, что он обидится, поэтому тянула время. Но когда пришло время оформлять документы, скрывать уже было нельзя. Он сильно обиделся?
— Очень, — вздохнула Марина. — Скажи, если дом фактически и так был твоим, зачем ты перевезла отца к себе? Может, проще было вам с дочкой переехать туда?
— Конечно, нет, — ответила Надя. — Я живу рядом с больницей, а родительский дом далеко. Когда отцу становилось плохо, я часто вызывала скорую — сюда они приезжали быстро. И, кстати, за многое я платила теми деньгами, что вы присылали, чтобы ты не думала лишнего.
— Я и не думала. У меня к тебе нет претензий. Нужен тебе дом — бери.
— Легко сказать, — вздохнула Надежда. — Муж и жена всегда заодно. Я родного брата вчера не смогла убедить, а ты говоришь — «бери». У вас всё есть: квартира, машина, работа. А у меня? Всю жизнь одна, теперь и дочь так же…
Надя рано овдовела и больше не выходила замуж. Её дочь тоже осталась одна с ребёнком — свадьба сорвалась в последний момент. Надежда не раз признавалась Марине, что тот жених ей никогда не нравился.
— Нам из нашей старой квартиры никогда не выбраться, вот отец и оставил дом мне, — продолжила она.
— Тогда оформляй всё спокойно, а я поговорю с Иваном, — решила Марина.
Надя с облегчением согласилась — она не хотела терять связь с братом.
Вечером, после ужина, Марина завела разговор.
— Иван, отдай дом Надежде. Не стоит из-за этого ссориться, — спокойно сказала она.
— Поздно, она уже всё забрала, — усмехнулся он.
— Знаешь, на Востоке есть обычай: младший сын остаётся с родителями и ухаживает за ними, и дом потом достаётся ему. Остальные не претендуют.
— Ты к чему это?
— К тому, что ты должен понять сестру. Она заботилась о вашем отце, ухаживала за ним, когда он лежал. Это тяжёлый труд. И теперь ты обижаешься из-за половины дома?
— Я не обижаюсь… — смутился Иван. — Просто неприятно, что всё решилось за моей спиной.
— Ну и прости её. Она боялась сказать. Позвони ей, помиритесь, — мягко попросила Марина.
Иван немного помедлил, но всё же взял телефон и набрал номер.
— Алло, Надя?
— Иван? Как хорошо, что ты позвонил! — взволнованно ответила она. — Я готова разорвать завещание и разделить всё пополам!
— Ты что! — растерялся Иван. — Даже не думай! Отец правильно сделал. Переезжай, продавай свою квартиру — у тебя появятся средства. Если понадобится помощь — скажи, летом приеду.
— Вы только приезжайте почаще… ты, Марина, дети… — тихо сказала Надя. — Мы ведь теперь одни остались.
Марина тихо вышла из комнаты, чтобы не мешать разговору.
Иногда стоит взглянуть на ситуацию под другим углом — и тогда открывается совсем иная сторона. Главное — не делать поспешных выводов и не рубить сгоряча.
