— Освободите Лере спальню, а сами перебирайтесь в гостиную. Диван там просторный, вам с Пашей места вполне хватит.
Тамара Васильевна уверенно подвинула Настю плечом и без приглашения вошла в квартиру. Замшевые полусапожки она, как обычно, скинула прямо у входа, перегородив ими проход.
— Простите, какую спальню?
Настя так и застыла с наполовину расстёгнутой курткой. Она только что вернулась из магазина, а руки ещё ныли от тяжёлых пакетов с продуктами.
— Да вашу, разумеется.
Свекровь внимательно осмотрела просторную прихожую и недовольно прищёлкнула языком, заметив каплю воды на зеркальной дверце шкафа.
Говорила она спокойно, но таким тоном, словно её решение уже давно принято и обсуждать его никто не собирается.
— Лера устроилась на хорошую работу совсем рядом с нами, — продолжила Тамара Васильевна, снимая объёмный шарф.
— Каждый день ездить из области неудобно. Арендовать квартиру сейчас — удовольствие недешёвое. Я специально узнавала: цены такие, что половину зарплаты придётся отдавать за съём. Так что пока она поживёт у вас.
Настя аккуратно поставила пакеты на банкетку.
— У нас?
— Конечно. Что тут такого? Вас двое, потеснитесь. Родным ведь надо помогать.
Настя и Паша были женаты уже три года. Муж никогда не отличался большими заработками, но был спокойным и неконфликтным человеком. Правда, рядом с матерью он мгновенно превращался в растерянного мальчишку, отчаянно стараясь выглядеть перед ней успешнее, богаче и значительнее, чем был на самом деле.
Похоже, Тамара Васильевна решила, что если сын обзавёлся хорошей квартирой и сделал достойный ремонт, то теперь все бытовые проблемы родственников автоматически должны решаться за счёт его семьи.
— Мы не собирались никого у себя селить, — спокойно сказала Настя, скрестив руки.
— А вас никто и не спрашивает!
Свекровь возмущённо вскинула брови.
Она уверенно прошла на кухню, даже не подумав предложить помощь с тяжёлыми пакетами. Настя сняла куртку, аккуратно повесила её на вешалку и направилась следом.
На кухне сидел Паша. Он как раз доедал бутерброд с колбасой. Увидев мать, торопливо проглотил кусок и машинально вытер ладони о домашние брюки.
— Мам, привет… Ты чего без предупреждения?
Он засуетился и поспешил придвинуть матери стул.
— Захотелось сделать сюрприз.
Тамара Васильевна удобно устроилась у окна, опершись локтями на стол.
— Я уже объяснила Насте, как всё будет. Лера переезжает сюда.
Паша нервно переступил с ноги на ногу. Его взгляд тут же опустился куда-то к плинтусу. Он принялся бессмысленно мять край скатерти, старательно избегая смотреть на жену.
— Мам… Ну куда ей переезжать? У нас и так места немного.
— Немного?
Свекровь искренне удивилась.
— У вас две комнаты! Вы прекрасно устроитесь в гостиной. Диван раскладывается, я сама проверяла, когда приезжала. А девочке после работы нужен полноценный отдых. Она, между прочим, руководителем работать будет. Ей необходимо высыпаться.
Настя спокойно прислонилась к дверному косяку.
— Паша, тебе совсем нечего сказать?
Он неловко пожал плечами.
— Настюш… Давай потом спокойно поговорим. Не хочется сейчас выяснять отношения при маме.
— Никто не собирается выяснять отношения, — спокойно ответила она.
— Просто нужно сразу всё расставить по местам.
— Пусть Лера сначала перевезёт вещи, а дальше уже решим!
Паша попытался улыбнуться.
— Ну правда. Поживёт пару месяцев, накопит денег и снимет себе жильё. Разве трудно помочь родственнице?
— Никаких вещей сюда никто перевозить не будет.
Настя произнесла это тихо, но настолько твёрдо, что Тамара Васильевна резко обернулась.
— Это ещё почему?
Свекровь упёрла руки в бока.
— Не нужно устанавливать свои правила в чужом доме!
Она бросила быстрый взгляд на сына.
— Паша — мужчина, хозяин семьи. Это он купил квартиру, сделал такой ремонт, обставил всё новой мебелью, пока ты пользовалась готовым. Конечно, он имеет право помочь собственной сестре! Я не для того сына растила, чтобы он отказывал родным, когда сам уже встал на ноги.
За окном протяжно прогудел проезжающий автобус, а на плите негромко засвистел забытый чайник.
Вот, значит, как.
Теперь всё стало предельно ясно.
Настя вдруг вспомнила, что Паша всегда очень ловко уходил от разговоров о квартире, если рядом находилась его мать. Стоило Тамаре Васильевне начать восхищаться удачной планировкой или дорогой отделкой ванной комнаты, как муж тут же переводил разговор на дачу, погоду или стоимость бензина.
Оказалось, всё это время он просто позволял матери считать, будто именно он приобрёл эту квартиру. Видимо, ему хотелось выглядеть в её глазах успешным человеком, чтобы родственники и соседи восхищались сыном, который перебрался в город и сразу обзавёлся просторным жильём.
Старая мужская привычка — присвоить себе чужие заслуги, немного приукрасить действительность и выглядеть героем. Но сегодня эта легенда дала серьёзную трещину.
— Значит, это Паша купил квартиру? — спокойно переспросила Настя, не сводя взгляда с мужа.
Тот едва заметно сделал ей знак рукой из-за спины матери — мол, промолчи, пожалуйста, потом всё объясню, ничего страшного не произошло.
— А кто же тогда? Не ты же со своей зарплатой медсестры! — торжествующе усмехнулась Тамара Васильевна, поправляя воротник блузки.
— Я прекрасно знаю, сколько получают в поликлинике. Это же сущие гроши! Так что давай ключи от нижнего замка. Газель уже подъехала, грузчики давно ждут и время считают.
Свекровь требовательно вытянула ладонь.
— А вы пока на выходные съездите к тёте Нине на дачу. Не будете путаться под ногами, пока мы Лерины вещи расставим. Отдохнёте на природе, шашлыков пожарите. А здесь мы сами порядок наведём.
Настя даже не шелохнулась. Не повысила голос, не вспылила. Просто в этот момент окончательно поняла, что этот нелепый спектакль продолжается уже три года и пришло время закончить представление.
Пять лет она работала практически без отдыха. Совмещала две работы, забыв об отпусках и новых покупках для себя. Складывала каждую гривну на первоначальный взнос. Затем исправно выплачивала ипотеку, брала дополнительную работу на дом, засиживалась ночами над отчётами. Обои клеила собственными руками, сама выбирала ламинат, которым теперь так восхищалась свекровь.
И выходит, всё это время она, оказывается, пользовалась чужими благами.
— Боюсь, вы ошиблись, Тамара Васильевна, — спокойно сказала Настя. — Никто отсюда не уедет. Ни в гостиную, ни на дачу. И спальню освобождать тоже никто не собирается.
Свекровь подозрительно прищурилась. Щёки её мгновенно вспыхнули.
— Да как ты вообще смеешь такое говорить? Паша! Немедленно объясни своей жене, где её место! Что она себе позволяет?
Паша что-то невнятно промычал. Попытался было улизнуть в коридор, сославшись на необходимость встретить машину и помочь грузчикам, однако Настя шагнула вперёд и перекрыла ему выход.
— Нет, Паша. Вернись.
— Настюш, давай без представлений, — пробормотал он, уставившись исключительно на домашние тапочки.
— Ну приехали вещи… Ну поживёт Лера несколько дней. Потом спокойно всё обсудим. Я сам с ней поговорю.
— Не потом. Сейчас.
Настя не сделала ни шага назад.
— Расскажи своей маме, кто именно купил эту квартиру. И на чьи деньги появился тот замечательный диван, который стоит в гостиной.
Из подъезда уже доносились громкие голоса грузчиков, поднимавших первые коробки. Лифт с грохотом остановился на их этаже, кто-то выругался, задев коробкой стену.
— Ну? — Настя продолжала смотреть на мужа.
— Или мне самой напомнить, как три года назад ты появился здесь с одной дорожной сумкой и пакетом носков?
Тамара Васильевна растерянно переводила взгляд с сына на невестку. От её прежней уверенности не осталось и следа.
— Паша… О чём она говорит? Какая ещё сумка? Ты ведь рассказывал, что оформил большой кредит на ремонт! Что каждый месяц сам всё оплачиваешь!
Паша застыл между двумя женщинами. Никаких документов или договоров сейчас не требовалось. Его опущенные плечи и виноватый взгляд говорили гораздо убедительнее любых официальных бумаг.
— Мам… Тут всё немного иначе…
Он нервно теребил край домашней кофты.
— Это… квартира Насти.
— Как это — Настина?
Рука Тамары Васильевны медленно опустилась.
— Она купила её ещё до свадьбы, — почти шёпотом признался сын.
— Но ты же уверял меня, что жильё общее! Что ипотеку выплачиваешь именно ты!
— Ну… немного приукрасил…
Паша уже почти сорвался.
— Не хотел, чтобы ты за меня переживала! Хотел, чтобы гордилась! Чтобы в посёлке никто не судачил, будто я пришёл жить в чужую квартиру!
Тамара Васильевна несколько раз часто моргнула.
— Немного приукрасил? Да я всем соседкам рассказывала, какой у меня успешный сын! Мы ведь Лере даже старую мебель раздали, рассчитывая, что она здесь будет жить, словно хозяйка!
В этот момент в дверь позвонили.
— Хозяева! Принимайте вещи! — громко окликнул один из грузчиков. — Куда коробки заносить?
Настя молча обошла мужа, открыла дверь и спокойно сказала:
— Извините, ребята. Произошла ошибка. Разгружать ничего не нужно.
— Хозяйка, а кто нам простой оплачивать будет? — недовольно буркнул рабочий в синем комбинезоне, вытирая лоб.
— Мы уже всё на этаж подняли. Лифт несколько раз гоняли!
— Обращайтесь к нему.
Настя спокойно кивнула на Пашу.
— Сегодня он главный организатор переезда. Пусть и рассчитывается за свои идеи.
Тамара Васильевна молча подняла с коврика полусапожки. Даже обуваться не стала — просто сунула в них ноги наспех.
Её сейчас меньше всего волновал несостоявшийся переезд дочери. Намного больнее было осознавать, что сын, которым она столько лет гордилась перед знакомыми, оказался обычным фантазёром.
Она стремительно вышла на лестничную площадку и, не оборачиваясь, бросила через плечо:
— Сам теперь плати за Газель, миллионер недоделанный!
Дверь захлопнулась.
Рабочие, недовольно переговариваясь, начали возвращать коробки обратно к лифту. Паша остался стоять посреди прихожей с опущенной головой.
— Насть… Ну зачем было устраивать всё именно так? Можно ведь было решить спокойно…
— Перед матерью меня опозорила.
— Нет, Паша, — спокойно ответила Настя, возвращаясь к пакетам с продуктами.
— Это ты сам себя выставил в смешном свете.
Она поставила покупки на стол и добавила:
— Иди сначала расплатись с грузчиками. А завтра из своих накоплений оплатишь Лере первый месяц аренды жилья.
Через неделю Лера благополучно сняла небольшую квартиру-студию. Паша полностью отдал ей свои накопления, которые откладывал на новые литые диски для автомобиля, а затем собственноручно поднял все её коробки на пятый этаж дома без лифта.
После этого он больше никогда не рассказывал при Насте сказки о своей недвижимости.
А Тамара Васильевна стала звонить значительно реже. И каждый раз сначала спрашивала, удобно ли невестке разговаривать.
С тех пор любые выдумки в этой семье обходились слишком дорого.
