— Ишь ты, хозяйка! Форель варит, будто каждый день праздник!
Вера вздрогнула так сильно, что лезвие ножа со звоном ударилось о стеклянную разделочную доску. Она резко обернулась.
В дверном проёме кухни стояла Галина Ивановна. Свекровь даже не сняла свой объёмный тёмно-вишнёвый пуховик — лишь расстегнула молнию, под которой виднелась ситцевая блузка с пёстрым цветочным рисунком. В одной руке она держала связку ключей и с явным удовольствием покачивала ею.
— Вы как сюда попали?
Вера невольно прижала к груди ладонь, в которой всё ещё была недочищенная морковь. Сердце застучало быстрее.
— Как попала? Очень просто. Дверь открыла ключом.
Свекровь небрежно бросила связку на стол. Металл громко звякнул о пластиковую поверхность.
— Витенька сделал мне запасной комплект. На всякий случай.
Она довольно усмехнулась.
— И правильно сделал. А то, смотрю, вы здесь совсем забыли, что такое здравый смысл.
Вера устало прикрыла глаза. Поясницу, которая с самого утра ныла из-за беременности, снова пронзила тянущая боль. Седьмой месяц давался нелегко: врач настойчиво советовал больше отдыхать, но домашние дела сами себя не делали.
— Галина Ивановна, мы ведь не договаривались, что вы сегодня придёте.
— Это что же теперь, к родному сыну мне по записи записываться?
Не дожидаясь ответа, свекровь бесцеремонно подвинула Веру в сторону и заглянула в кастрюлю. В кипящем бульоне плавали крупные куски форели, а по краям эмалированной посуды оседала густая светло-оранжевая пена.
— Неплохо устроились, — неодобрительно протянула она.
Покачав головой, добавила:
— Вижу, бедствовать вам не приходится. Красную рыбу варите целыми кусками. А Витенька вчера звонил мне и жаловался, что едва наскрёб денег даже на дорогу до работы.
— У Вити сейчас просто непростой период с деньгами, — спокойно ответила Вера, делая шаг назад и стараясь не показывать раздражения.
— Конечно непростой! Потому что кое-кто сидит дома и транжирит всё подряд!
Свекровь наконец сняла пуховик и бросила его прямо на табурет, даже не подумав повесить в прихожей.
— Ты же сейчас в декретном отпуске. Дома сидишь, отдыхаешь целыми днями.
Она пренебрежительно махнула рукой в сторону плиты.
— Вместо этой дорогущей рыбы могла бы сварить обычный борщ. Капуста, картошка — и недорого, и сытно. А ты мужа разоряешь своими замашками.
— Врач рекомендовал мне есть рыбу.
Вера осторожно положила морковь на стол. Желание продолжать готовить исчезло.
— Ну конечно! Врач посоветовал!
Галина Ивановна насмешливо передразнила её.
— Нам в своё время никто никаких рекомендаций не раздавал, однако детей рожали здоровыми. А Витенька работает с утра до ночи, света белого не видит. Всё мечтает накопить на жильё. А ты живёшь на широкую ногу.
— Мы не откладываем деньги на квартиру, — спокойно произнесла Вера.
— Вы прекрасно знаете, что жильё мы арендуем.
— Так это ещё хуже!
Свекровь подошла к мойке и провела пальцем по смесителю, словно искала повод придраться.
— За съём каждый месяц уходит куча денег. Мужик из кожи вон лезет, чтобы семью обеспечить, а ты даже экономить не собираешься.
Она тяжело вздохнула.
— Я ведь ему говорила: «Сынок, найди ещё какую-нибудь подработку». А он отвечает: «Мам, я и так прихожу домой без сил».
Галина Ивановна бросила на невестку укоризненный взгляд.
— Конечно он устаёт. Попробуй столько работать, когда все заработанные деньги уходят на такие деликатесы. Настоящее расточительство!
Вера медленно опустилась на край стула. Спорить совсем не хотелось. Сил не осталось. Единственным желанием было выключить плиту, налить себе тарелку горячего супа и наконец лечь отдыхать. Эту форель она купила накануне вечером на деньги, которые получила в виде декретных выплат. К этой покупке Витя не имел никакого отношения. Более того, уже третий месяц он получал лишь фиксированный оклад после серьёзного конфликта с начальником.
— Галина Ивановна, не стоит распоряжаться чужими деньгами, — спокойно сказала Вера.
— Суп почти сварился. Если хотите, оставайтесь на обед.
— Это есть?
Свекровь с презрением ткнула ярко-красным ногтем в сторону кастрюли.
— Я не собираюсь есть роскошь, приготовленную на ветер выброшенные деньги.
Она поставила на стол засаленный пластиковый контейнер, который достала из принесённого пакета.
— Я вообще-то пришла Витеньке домашние куриные котлеты принести. Потому что мать заботится о сыне, в отличие от некоторых.
Вера перевела взгляд с контейнера на кастрюлю с супом.
— Витя сегодня задержится. Положите котлеты в холодильник, он потом поест.
— Я сама разберусь, куда их поставить!
Неожиданно Галина Ивановна резко повернулась к плите. В её глазах мелькнуло странное упрямство. Она схватилась за ручки кастрюли.
— Ай!
Раскалённый металл обжёг пальцы. Она тут же отпустила одну ручку, но, недолго думая, перехватила её краем лежавшего рядом пуховика.
— Галина Ивановна, осторожнее! Там кипяток! Что вы делаете?
Вера вскочила, но остановить её уже не успела.
Свекровь, тяжело дыша от злости, потащила кастрюлю прочь из кухни. Горячий бульон расплёскивался на линолеум, оставляя жирные оранжевые разводы.
— Чтобы впредь не транжирила деньги на всякие излишества! — бросила она через плечо.
Вера поспешила следом.
В ванной горел яркий свет. Галина Ивановна уже стояла над унитазом и с ожесточением переворачивала кастрюлю. Один за другим в воду падали куски форели, картофель, морковь и ароматный бульон.
Через секунду шумно сработал сливной бачок.
— Вот и всё.
Свекровь с грохотом поставила пустую кастрюлю на стиральную машину.
— Хочешь дорогую еду — сама её себе и оплачивай. А не садись мужику на шею.
Она победно вскинула подбородок.
— Ничего, Витенька вечером придёт, я ему всё расскажу. Узнает, как ты спускаешь его деньги на свои прихоти, пока он работает без отдыха.
Где-то в подъезде громко хлопнула дверь, а сверху доносился приглушённый звук телевизора.
Вера молча смотрела на кусочек варёной моркови, прилипший к краю унитаза. Внутри уже не осталось ни злости, ни желания спорить. Только тяжёлая усталость. От бесконечных претензий, постоянных сцен и мужа, который неизменно прятался за спиной матери.
Она медленно присела на край ванны. В глазах защипало — не столько из-за супа, сколько от бессилия.
Тем временем Галина Ивановна тщательно вымыла руки, стряхнула капли прямо на кафель и направилась к выходу.
— Пойду я. Здесь даже воздух тяжёлый.
Уже в прихожей она добавила:
— И проследи, чтобы Витя котлеты убрал в холодильник, а не ты их съела.
Вера ещё несколько секунд сидела молча. Потом поднялась и вышла вслед за ней.
Свекровь уже застёгивала свой вишнёвый пуховик, поглядывая на невестку с видом победительницы.
— Подай-ка мне телефон со стола, — приказала она.
Вера вернулась на кухню. Вместо телефона свекрови она взяла свой мобильный, быстро разблокировала его, открыла банковское приложение и вернулась обратно.
— Посмотрите сюда, Галина Ивановна.
Она поднесла экран почти вплотную к лицу свекрови.
— Что ты мне опять показываешь?
— Читайте внимательно.
В голосе Веры появилась неожиданная твёрдость.
Галина Ивановна нехотя посмотрела на дисплей.
— Перевод… аренда за май… Ну и что?
— Листайте дальше.
Вера перелистнула экран.
— Здесь апрель. Здесь март. Во всех платежах отправитель — Вера Николаевна. То есть я.
Свекровь недоумённо нахмурилась.
— Ну и что? Витенька тебе деньги переводит, а ты оплачиваешь.
— Нет.
Вера спокойно посмотрела ей в глаза.
— С февраля Витя получает только оклад.
Она открыла ещё одну страницу.
— Его зарплата — тридцать тысяч. А аренда квартиры обходится в сорок. Плюс коммунальные услуги и продукты.
Следом появилась история покупок.
— Вчерашний чек из супермаркета. Почти четыре тысячи гривен.
Она слегка коснулась экрана.
— Здесь и форель, и овощи, и фрукты. Всё оплачено с моего декретного счёта.
В прихожей воцарилась тишина.
За стеной по-прежнему негромко работал телевизор.
— Не верю, — уже без прежней уверенности произнесла свекровь.
— Можете прямо сейчас позвонить своему сыну.
Вера убрала телефон в карман.
— Только знайте: последние несколько месяцев он ездит на работу за мой счёт. И питается тоже благодаря моим деньгам.
Она сделала короткую паузу.
— А вы несколько минут назад вылили в унитаз мой обед, который я купила на собственные декретные выплаты.
После этих слов Вера спокойно протянула ладонь.
— Ключи.
Лицо Галины Ивановны покрылось красными пятнами. Былой уверенности уже не осталось, однако гордость не позволяла ей признать очевидное.
— Ты совсем с ума сошла? Я пришла к своему сыну! Это его жильё!
— Нет.
Вера покачала головой.
— Это арендованная квартира. Договор оформлен на меня, и оплачиваю её тоже я.
Она вновь протянула руку.
— Ключи положите на тумбу.
— Я всё Витеньке расскажу! Быстро тебя на место поставит!
— Рассказывайте.
Рука Веры оставалась неподвижной.
— Но сначала верните ключи. Иначе сегодня же вызову мастера и заменю замок. За срочный вызов заплатит ваш сын. Если денег не хватит — пусть оформляет кредит.
Последняя фраза подействовала мгновенно.
Галина Ивановна стиснула зубы, резко вытащила связку из кармана пуховика и с силой швырнула её на тумбочку.
— Да подавись!
Она распахнула дверь и вылетела на лестничную площадку, даже не закрыв её за собой.
Вера спокойно прикрыла дверь, повернула защёлку, подняла ключи и убрала их в карман. Затем вернулась на кухню, взяла тряпку и молча начала вытирать с пола оранжевые разводы от пролитого бульона.
Витя появился дома только после девяти вечера. Долго возился в прихожей, шумно снимая обувь, затем заглянул на кухню.
Вера сидела у окна и ела гречневую кашу с молоком.
— Вер… ну зачем всё так получилось?
Он неловко переминался с ноги на ногу.
— Мама звонила. Плачет. Говорит, ей плохо стало с сердцем.
Вера спокойно доела ложку каши.
— Сказала, что ты её выгнала.
Он неловко почесал затылок.
— Говорит, ты чуть ли не набросилась на неё. Ну зачем было устраивать такую ссору? Всего лишь из-за супа.
— Дело было не в супе.
Она поставила пустую тарелку на стол.
— А в ключах.
Вера посмотрела прямо на мужа.
— Зачем ты дал ей дубликат?
— На всякий случай…
Витя отвёл взгляд.
— Вдруг что-нибудь случится. Или ключи потеряются.
— Завтра после работы купишь новую личинку для замка.
— Зачем? Она ведь ключи вернула.
— Потому что я не собираюсь гадать, не сделала ли она ещё один дубликат.
Вера подошла к раковине.
— И да. Котлеты лежат в холодильнике. Завтра возьмёшь их с собой.
— Вер, мама ведь хотела как лучше…
— Если завтра вечером замок не будет заменён, поедешь жить к маме. Будешь есть её котлеты каждый день.
Она спокойно посмотрела мужу в глаза.
— На этом разговор закончен.
Витя насупился, хотел было напомнить о своих правах, но вовремя вспомнил, с чьей карты накануне ушёл перевод за аренду квартиры.
Он тяжело вздохнул, опустил плечи и молча направился в ванную.
Возразить ему было уже нечего.
