— Да ему положение соответствующее нужно, а ты со своими копейками носишься!
— Я пирог с капустой испекла. Такой, как ты всегда любила.
Надежда застыла посреди прихожей, держа в руке детский зимний ботинок.
На пороге стояла бывшая свекровь.
Лидия Михайловна обеими руками прижимала к груди пластиковый контейнер, заботливо завернутый в яркое цветастое полотенце. Губы были щедро покрыты розовой помадой, а поверх платья красовался знакомый тёмно-синий плащ.
— Может, впустишь? — жалобно спросила она, заглядывая бывшей невестке прямо в глаза.
— Что вас привело?
Надежда бросила поношенный ботинок на коврик у двери.
Носок обуви окончательно начал отклеиваться.
После развода прошло почти три года.
За всё это время бывшая свекровь приходила всего дважды, и каждый визит заканчивался неприятным разговором.
Антон давно жил своей жизнью. Алименты перечислял нерегулярно, небольшими суммами, а сыновей забирал максимум на пару часов в месяц — исключительно чтобы сделать красивые фотографии для социальных сетей.
— Наденька, ну хватит уже обижаться.
Не дожидаясь приглашения, Лидия Михайловна протиснулась в квартиру.
— Я ведь от чистого сердца пришла. Хотела проведать. Где мои внучки… ой, внуки?
— Они ещё в садике.
Надежда закрыла дверь и защёлкнула замок.
— Хотя бы предупредили заранее. Я только после ночной смены.
— Хотела сделать сюрприз!
Свекровь сняла плащ, повесила его на свободный крючок, слегка потеснив детские курточки.
В руках остался пакет, который тихо шуршал.
— Проходите на кухню, раз уж пришли.
Надежда убрала волосы пластиковым крабиком.
Лидия Михайловна сразу расположилась на табурете возле окна, словно находилась у себя дома.
Она поставила контейнер на стол, развернула полотенце.
Кухню мгновенно наполнил аромат свежей выпечки и жареной капусты.
— Покушай, доченька. Совсем исхудала. Лицо осунулось. Совсем себя работой загнала.
— Со мной всё в порядке, Лидия Михайловна.
— Да вижу я это твоё «в порядке».
Свекровь внимательно осмотрела кухню, задержав взгляд на аккуратно убранной раковине.
— Конечно, без мужчины в доме тяжело. Одной двух мальчишек поднимать непросто. Я ведь тогда предупреждала тебя: не спеши разводиться. Неужели из-за какой-то переписки в телефоне стоило рушить семью?
Надежда прислонилась к дверному косяку.
— Мы справляемся. Или вы приехали только пирог привезти и лекцию прочитать?
Лидия Михайловна тяжело вздохнула.
Сложила руки на животе.
На пальце привычно блеснул массивный перстень.
— Ну почему ты во всём ищешь подвох? Разве нельзя просто приехать к своим? Я ведь понимаю, как тебе тяжело. Мой-то сын совсем голову потерял.
Надежда удивлённо подняла брови.
Чтобы Лидия Михайловна ругала любимого сына?
Такого раньше не случалось.
Обычно виноватой во всём автоматически становилась бывшая невестка.
— Это правда, — спокойно ответила Надежда. — Уже четвёртый месяц алиментов нет. У Миши зимние ботинки малы, Илье тоже новую куртку покупать нужно.
— Так я ему уже всю голову проела!
Свекровь возмущённо наклонилась вперёд.
— Говорю: тебе не стыдно? У тебя же сыновья растут! Скоро холода, детям одежда нужна, обувь. А он только рукой машет. Совсем совесть потерял.
Она театрально покачала головой.
Изобразила глубокое разочарование.
— Мы с ним серьёзно поссорились, Наденька. Из-за тебя, между прочим.
Она даже провела пальцем возле глаза, словно смахивая несуществующую слезу.
— Понятно.
Надежда не поверила ни одному слову.
Она прекрасно знала: ради бывшей невестки Лидия Михайловна никогда бы не пошла против собственного сына.
— Я ведь помочь хочу, — уже гораздо мягче продолжила свекровь.
Она подвинула контейнер с пирогом ближе к Надежде.
— У Антоши сейчас тяжёлое время. Работу сменил, зарплата маленькая. Руководитель штрафует буквально за всё. Ещё и квартиру съёмную оплачивать приходится. Может, решим всё по-семейному?
— Каким образом?
Надежда внимательно посмотрела на неё.
— Зайди в приложение… ну туда, где всё оформляла… И убери претензии.
— Какие именно?
— Чтобы долгов за ним не было. Исполнительное производство закрыли.
Лидия Михайловна заговорила быстро, торопясь.
— А деньги я сама буду тебе перечислять каждый месяц. Я же бабушка, своих внуков не брошу. Так всем будет проще. Без этих государственных бумаг.
Надежда молча смотрела на бывшую свекровь.
Старая схема была слишком очевидной.
Стоило ей отказаться от взыскания долга — и больше никаких переводов она бы не увидела.
— То есть вы предлагаете списать ему задолженность почти за полгода?
— Да не списать!
Лидия Михайловна всплеснула руками.
— Я же объясняю! Просто я сама постепенно всё верну. У Антоши сейчас счета заблокированы. А без карты человеку никак нельзя.
— Зарплату можно получать наличными. Если начальник действительно такой строгий.
— Да как он жить будет? За продукты чем платить? Проезд оплачивать? И вообще, квартиру ведь он тебе оставил! Живи спокойно и радуйся.
— Эту квартиру мы покупали в ипотеку, которую теперь оплачиваю только я, — отчеканила Надежда. — А половину первого взноса внесли мои родители.
— Зато ремонт он своими руками сделал!
— Два плинтуса прикрутил. Которые через месяц сами отпали.
Лидия Михайловна поспешно достала телефон.
Положила его рядом с контейнером.
— Смотри.
Она победно улыбнулась.
— Сейчас переведу тебе десять тысяч гривен. А ты сразу закрывай это исполнительное производство. Купишь Мише хорошие ботинки вместо тех, что у двери валяются.
Надежда медленно подошла к столу.
Десять тысяч гривен составляли примерно треть всей задолженности.
Но новые ботинки действительно нужны были срочно.
— А всё остальное?
— Потом переведу. С пенсии. Только не тяни. Антону сегодня за жильё платить надо. Карты заблокированы из-за твоих исполнителей. Если не оплатит, хозяин его выставит.
Надежда молчала.
За стеной негромко работал соседский телевизор.
За окном проехал автомобиль.
Она почти решилась.
Достала телефон из кармана домашних брюк.
Эти деньги сейчас действительно могли решить проблему с зимней одеждой для детей.
Лидия Михайловна внимательно следила за каждым её движением.
И именно в этот момент её телефон громко завибрировал.
Аппарат скользнул по гладкой столешнице.
На экране высветилось:
«Антоша».
Свекровь резко потянулась за телефоном.
Пальцы дрогнули.
Вместо красной кнопки она случайно нажала зелёную.
Да ещё и включила громкую связь.
— Мам, ты где там застряла? — раздался из динамика бодрый и раздражённый голос Антона.
Лидия Михайловна растерянно попыталась выключить телефон, но тот выскользнул из рук.
— Мам, алло! Чего молчишь? — продолжал голос на всю кухню.
Надежда медленно опустила свой телефон.
Скрестила руки на груди.
— Ну что, она уже отказалась от исполнительного производства или нет? — нетерпеливо выкрикнул Антон. — Мне завтра в автосалон ехать, аванс за машину вносить! Бронь долго ждать не будет. Если сегодня счета не разблокируют, автомобиль уйдёт другому покупателю!
Лидия Михайловна застыла.
Её лицо мгновенно покрылось багровыми пятнами.
Надежда медленно перевела взгляд с бывшей свекрови на лежащий на столе телефон.
Значит, по словам Лидии Михайловны, у Антона новая работа с мизерной зарплатой, начальник придирается к каждой мелочи, денег едва хватает. Вот только выяснилось, что он уже присмотрел себе автомобиль в автосалоне и переживает вовсе не из-за долгов перед детьми, а из-за того, что может лишиться понравившейся машины.
— Какая, однако, удачная у Антона работа, — спокойно произнесла Надежда. — Если уже хватает на покупку автомобиля.
Лидия Михайловна нервно поправила воротник своего плаща.
— Да… это… он ведь рабочую машину берет. Фургон… чтобы заказы развозить! — поспешно выпалила она первое, что смогла придумать.
Но телефон снова ожил.
— Мам, ты что, не слышишь меня? — раздраженно раздался голос Антона из динамика. — Менеджер сказал, что кроссовер придержит только до завтра! Но салон из кожи могут уже сегодня оформить другому! Решай быстрее с Надькой! Дай ей пять тысяч гривен, пусть успокоится наконец!
Надежда молча убрала свой телефон обратно в карман.
В одно мгновение жалостливое выражение исчезло с лица Лидии Михайловны.
Она выпрямилась, словно поняла, что играть роль заботливой родственницы больше бессмысленно.
— Ну чего смотришь? — резко бросила она, уже не пытаясь говорить ласково. — Да, покупает машину! И что теперь? Неужели ты считаешь, что взрослый мужчина должен ездить в общественном транспорте? Ему положение соответствующее нужно!
— Даже если ради этого собственные дети останутся без денег? — тихо спросила Надежда, опираясь ладонями на край стола.
— Да подавись ты своими исполнительными производствами!
Лидия Михайловна схватила телефон и поспешно сбросила вызов сына.
— Загоните человека в долги, а потом удивляетесь, почему у него денег нет! Теперь вообще ничего не увидишь! Ни копейки! Так и будешь считать каждую гривну до самой старости!
Она стремительно вышла в прихожую, сорвала с вешалки плащ и начала поспешно одеваться.
Контейнер с пирогом так и остался на кухонном столе.
Видимо, даже в такой ситуации она решила не забирать выпечку обратно.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Щёлкнул замок.
В квартире снова стало тихо.
Надежда вернулась на кухню и медленно опустилась на табурет возле окна.
Она открыла пластиковый контейнер, аккуратно отломила небольшой кусочек румяной корочки и попробовала.
Пришлось признать: Лидия Михайловна действительно умела печь замечательные пироги.
Особенно тогда, когда её сыну срочно требовался новый автомобиль, который должен был подчеркнуть его высокий статус.
А зимние ботинки для Миши она всё равно купит.
Пусть пока и за счёт кредитной карты.
Прошло около двух недель.
Возвращаясь после ночной смены, Надежда заметила возле станции метро знакомую фигуру.
Антон стоял среди людей, подняв воротник куртки и с мрачным видом ожидая транспорт.
Позже она узнала, что из-за накопившейся задолженности исполнительная служба заблокировала не только его банковские счета, но и временно ограничила право управления автомобилем.
В итоге тот самый кроссовер с кожаным салоном так и остался в автосалоне, не дождавшись своего покупателя.
