— Катя, ты дома? Открывай быстрее! — донёсся голос из-за двери.
Катя замерла у глазка. Олеся уже доставала телефон, явно собираясь звонить. Рядом с ней переминались с ноги на ногу Даша и Максим.
Катя отступила от двери и прислонилась к стене в прихожей. Сердце билось так сильно, что, казалось, его слышно на весь подъезд. Ладони стали влажными. Ей было неловко от самой себя. Тридцатидвухлетняя женщина прячется в собственной квартире от подруги.
— Катька! Я же вижу, что ты дома! Машина возле подъезда! — Олеся снова застучала в дверь.
Катя задержала дыхание. Нужно просто переждать. Не отвечать.
Когда всё это вообще началось?
Полгода назад Олеся позвонила и попросила присмотреть за детьми «буквально часок» — ей срочно понадобилось попасть к врачу. Катя без раздумий согласилась. Разве не для этого нужны друзья?
Но обещанный час растянулся почти на половину дня. Максим случайно разбил её любимую кружку, Даша разрисовала фломастером обои, а квартира после их визита напоминала поле боя. Когда Олеся вернулась, в руках у неё были пакеты с покупками из торгового центра.
— Катюш, спасибо тебе огромное! Ты меня просто спасла! — радостно щебетала она, словно не замечая беспорядка.
Катя тогда ничего не сказала. Решила, что случай исключительный.
Однако через несколько дней история повторилась. Потом ещё раз. И ещё.
Вскоре Олеся уже регулярно привозила детей по два раза в неделю, а её «ненадолго» превращалось в целый день.
— Извини, пробки, — оправдывалась она.
Или:
— Встретила знакомую, разговорились.
Или:
— В салоне задержали.
Катя пыталась мягко намекнуть:
— Слушай, могу дать контакты хорошей няни. Очень приятная женщина, и цены у неё адекватные.
— А зачем? — искренне удивлялась Олеся. — У тебя же всё отлично получается. Детям нравится.
Детям нравится.
А ей самой?
За дверью стало тихо. Катя осторожно посмотрела в глазок. Олеся стояла, уткнувшись в экран телефона. Потом позвала детей и направилась к лифту.
Катя облегчённо выдохнула.
Телефон тут же завибрировал.
«Кать, ты куда исчезла? Мы с детьми стоим у твоей двери. Ты точно в порядке? Перезвони».
Катя взглянула на сообщение и убрала телефон в карман халата.
В памяти всплыла прошлая суббота.
Тогда Олеся приехала уже в девять утра.
— Катюш, ты ведь свободна? Мне срочно нужно привести себя в порядок, корни ужасно отросли. Вечером заеду, ладно?
И, не дождавшись ответа, ушла.
Весь день Катя провела с чужими детьми. Готовила, играла, читала сказки. Максим устраивал капризы из-за планшета, Даша скучала по маме и всё время хныкала.
Вернулась Олеся только в десятом часу вечера. Весёлая, слегка навеселе и в компании какого-то мужчины.
— Катюха! — бросилась она обниматься. — Ты просто золото! Дети уже спят? Отлично. Витя, познакомься, это моя подруга. Настоящий ангел, всегда выручает!
Виктор только кивнул, не отрывая взгляда от телефона.
Катя молча помогла одеть сонных детей и проводила гостей.
Когда дверь закрылась, она вернулась в гостиную.
Игрушки валялись по всему полу. На диване красовалось пятно от сока, а ковёр был усыпан крошками.
Катя села и расплакалась.
Тихо. Чтобы никто не услышал.
Утром пришло сообщение:
«Спасибоооо!!! Ты супер!!! 😘😘😘»
Катя несколько раз начинала писать ответ, стирала его и снова набирала.
В итоге отправила лишь:
«Пожалуйста».
Телефон снова завибрировал.
«Катя, ты меня пугаешь. Если не ответишь, я вызову полицию. Вдруг тебе плохо?»
Катя усмехнулась.
Конечно, полицию.
Она подошла к окну. Олеся стояла во дворе и что-то объясняла детям. Даша показывала рукой на окна дома. Олеся достала телефон.
Звонок.
Катя сбросила.
Ещё один.
Снова сбросила.
Пришло сообщение:
«Ты что творишь?! У меня через полчаса важная встреча! Ты же обещала!»
Катя нахмурилась.
Обещала?
Она открыла переписку.
Вчера вечером:
«Кать, завтра сможешь посидеть с детьми? У меня дела».
«Олесь, я занята».
«Ну пожалуйста! Очень нужно!»
«Правда не могу».
«Ну всего на часик!»
И больше Катя ничего не написала.
Специально.
Потому что знала: даже если скажет «нет», Олеся всё равно приедет и потом сделает вид, что не заметила отказ.
Телефон продолжал разрываться.
Катя выключила звук, поставила чайник и достала новую любимую кружку — взамен той, которую разбил Максим.
Она села за стол.
Тишина.
Никто не шумит. Никто ничего не требует. Никто не разбрасывает игрушки.
Просто тишина.
И напряжение понемногу стало отпускать.
К вечеру на телефоне накопились двадцать три пропущенных звонка и множество сообщений.
«Ты меня подвела!»
«Из-за тебя я опоздала!»
«Пришлось брать детей на работу, они устроили там хаос!»
«Я думала, мы друзья!»
«Ты стала какой-то бессердечной».
Катя читала всё это и чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
Она бессердечная?
Катя набрала длинное сообщение:
«Олеся, нам нужно серьёзно поговорить. Я больше не могу постоянно сидеть с твоими детьми. У меня есть собственная жизнь. Ты слишком привыкла пользоваться моей добротой. Извини, но это должно закончиться».
Палец завис над кнопкой отправки.
Катя всё стёрла.
И написала короче:
«Олесь, прости, но я больше не могу присматривать за детьми. Совсем».
Ответ прилетел мгновенно.
«Ну так бы сразу и сказала! Я думала, тебе это нравится. Ладно, найду другого человека. Просто жаль, что ты не предупредила заранее. Я считала нас друзьями».
Катя посмотрела на экран.
Ни извинений.
Ни понимания.
Она просто заблокировала номер.
Следующие три дня были удивительно спокойными.
Катя работала, гуляла, наконец начала читать книгу, которая несколько месяцев лежала без дела. По вечерам принимала ванну и смотрела любимые сериалы.
Просто жила.
На четвёртый день в дверь позвонили.
Катя посмотрела в глазок.
Олеся.
Одна.
— Катя, открой. Нам нужно поговорить.
Катя открыла.
Олеся выглядела измученной. Под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны.
— Можно зайти?
Катя молча отступила.
На кухне они долго молчали, держа в руках чашки с чаем.
Наконец Олеся заговорила:
— Я сначала ничего не поняла. Решила, что ты просто обиделась. А потом Марина мне сказала…
— Что именно?
— Что я окончательно обнаглела и превратила тебя в бесплатную няню.
Олеся горько усмехнулась.
— Причём сказала это при всех мамочках на площадке. Я сначала разозлилась. А потом задумалась. И поняла, что она права.
Катя молчала.
— Я не хотела специально… — тихо продолжила Олеся. — Хотя нет, хотела. Просто мне было удобно. Ты всегда соглашалась, всегда выручала. Я решила, что тебя всё устраивает. Мне даже в голову не приходило, что ты просто не умеешь отказывать.
— Я умею говорить «нет», — спокойно ответила Катя. — Просто ты не умеешь это слышать.
Олеся опустила глаза.
— Я ведь писала тебе, что занята, — продолжила Катя. — А ты всё равно приезжала. Ты заранее решала за меня, что я всё равно соглашусь.
— Я думала…
— Нет. Ты не думала. Ни разу. Ты не задумывалась, что я могу уставать, строить планы, хотеть побыть одна. Ты просто брала то, что тебе удобно.
Олеся побледнела.
— Но я же всегда благодарила…
— Сообщение с «спасибо» — это не благодарность. Это формальность.
Повисла тишина.
— Прости, — наконец сказала Олеся. — Правда прости. Я пользовалась тобой. И мне стыдно.
Катя впервые посмотрела на неё внимательно.
В глазах подруги действительно был стыд.
Настоящий.
— Я тебя прощаю, — тихо сказала Катя. — Но больше так не будет.
— Я уже нашла няню, — кивнула Олеся. — Плачу ей. Как положено.
— И как ощущения?
— Дорого, — усмехнулась она. — Но теперь я понимаю, насколько не ценила твоё время.
Катя только кивнула.
Они допили чай.
Уже в прихожей Олеся нерешительно спросила:
— Мы всё ещё подруги?
Катя немного подумала.
— Да. Но теперь по-другому.
— По каким правилам?
— Уважение. Честность. Если я говорю «нет», значит, это действительно «нет». Если тебе нужна помощь — ты просишь, а не ставишь перед фактом. И у каждой из нас есть право на собственную жизнь.
Олеся улыбнулась.
— Справедливо.
Они обнялись.
Не так, как раньше.
Но искренне.
Когда дверь закрылась, Катя вернулась на кухню, села за стол и глубоко вздохнула.
Впервые за долгое время ей стало по-настоящему легко.
И свободно.
