— Леночка, ты ведь всё равно едешь в ту сторону, — Софья Аркадьевна уже в восемь утра стояла возле моей машины в своём любимом пальто с меховым воротником, будто собралась на приём к королеве. — Я давно готова, даже специально пораньше поднялась.
Я молча открыла водительскую дверь.
— Софья Аркадьевна, мы ведь не договаривались об этом.
— О чём именно? Я была уверена, что это само собой понятно. Ты же помогла мне устроиться на работу, значит, и подвезти не откажешь.
Я тяжело выдохнула. За окном накрапывал дождь, часы показывали 7:52. До офиса ехать минут двадцать пять, если дороги свободны. Но с Софьей Аркадьевной дорога автоматически превращалась почти в сорок минут: пока она медленно пристегнётся, пока прокомментирует современные автомобили, пока вспомнит ещё что-нибудь.
— Садитесь, — сказала я.
Не потому, что согласилась. Просто было уже 7:53.
История с её трудоустройством началась полтора месяца назад совершенно безобидно. Мы встретились на лестнице между этажами, когда я возвращалась домой с покупками.
— Леночка, ты ведь в отделе кадров работаешь? — спросила соседка возле мусоропровода.
— Да, в кадрах.
— А у вас случайно нет какой-нибудь спокойной вакансии? Мне бы что-то несложное. Пенсия маленькая, а внук учится, хочется ему помогать.
Мы жили по соседству уже восемь лет, с тех пор как купили квартиру. Софья Аркадьевна была женщиной шумной, но добродушной: то рассадой поделится, то попросит соду, то обсудит всех жильцов возле подъезда.
— Есть место администратора на ресепшене, — ответила я, не особо задумываясь. — Документы оформлять, отвечать на звонки. Работа спокойная.
Глаза соседки буквально загорелись.
— Ой, Леночка, а ты могла бы меня порекомендовать? Я аккуратная, ответственная, компьютер немного знаю, внук показал, что и как.
Я подумала: почему бы и нет? Скажу пару слов, а дальше уже руководство решит.
Её приняли.
Первую неделю всё шло прекрасно. Софья Аркадьевна быстро освоилась, вежливо общалась с посетителями, коллеги даже хвалили новую сотрудницу. Я была довольна, что не ошиблась.
А потом начались сложности.
— Леночка, — она появилась возле моего стола, хотя её рабочее место находилось этажом ниже. — Ты сегодня на машине?
— Да.
— А домой во сколько поедешь?
— В шесть.
— Как замечательно! Я тоже в шесть заканчиваю. Подбросишь?
Формально это был вопрос, но по интонации было ясно: решение уже принято за меня.
— Софья Аркадьевна, у меня после работы дела.
— Ничего страшного, я подожду.
И действительно дождалась. Когда я освободилась в восемь вечера, она спокойно сидела в холле на банкетке.
С тех пор соседка словно стала частью моего маршрута. Каждое утро я видела её возле машины. Если я задерживалась, она звонила:
— Леночка, ты сегодня позже?
— Софья Аркадьевна, у меня ранняя встреча, я уже давно уехала.
— А как же я?
Вопрос действительно был интересный. Только я не понимала, почему должна отвечать за чужую дорогу на работу.
— Ты сама всё это начала, — сказал мне муж Дима за ужином, когда я в очередной раз жаловалась. — Ты же помогла ей устроиться.
— Я помогла с работой, а не записывалась в личные водители.
— Тогда перестань возить.
— Именно так и сделаю.
Но на следующее утро, увидев Софью Аркадьевну возле подъезда, я снова автоматически открыла пассажирскую дверь.
Сама поездка не была главной проблемой. Настоящая беда заключалась в том, что двадцать пять минут превращались в ежедневный поток рассказов.
Сначала следовали жалобы на невестку, которая «совсем распустилась». Потом шёл рассказ о внуке, «вылитом отце, таком же несерьёзном». Затем доставалось коллегам, потому что «нынешняя молодёжь ничего не умеет». И обязательно звучало:
— Ты у нас золотой человек, Леночка. Не бросаешь пожилую женщину.
— Вам ведь раньше не нужна была машина, — как-то заметила я. — Как вы добирались?
— Тогда работа была рядом с домом. Сейчас обстоятельства изменились.
Логика была железобетонной.
Развязка произошла в пятницу. В девять утра у меня было важное собеседование с кандидатом, и опаздывать категорически нельзя.
Я выехала на десять минут раньше обычного, надеясь избежать пробок. Но возле подъезда, как всегда, стояла Софья Аркадьевна.
— Ой, ты сегодня рано! — удивилась она. — Подожди секундочку, я зонт забыла.
— Софья Аркадьевна, у меня собеседование. Я не могу ждать.
— Сейчас, сейчас, одна минутка!
Эта «минутка» растянулась на семь.
Когда мы наконец поехали, на втором перекрёстке она неожиданно сказала:
— Леночка, заскочи, пожалуйста, в аптеку на соседней улице. Мне там лекарство приготовили.
— У меня через двадцать минут встреча.
— Да это буквально две минуты.
— Не две. И вообще это не по пути.
— Ну пожалуйста. Мне без этих таблеток совсем плохо, давление замучило.
И тут я почувствовала, что давление начинает подниматься уже у меня. Только причина была совсем другая — моё терпение стремительно подходило к концу.
— Нет, — ответила я твёрдо. — Сегодня мы никуда заезжать не будем.
Софья Аркадьевна обиженно поджала губы, отвернулась к окну и всю оставшуюся дорогу демонстративно молчала. Когда мы приехали к офису, она вышла из машины и сухо бросила:
— Что ж, понятно. Видимо, мои проблемы тебя совершенно не интересуют.
Из-за тех самых семи минут, потраченных на забытый зонт, я опоздала на работу на пять минут. Собеседование прошло не так, как я планировала: я нервничала, путалась в вопросах, и в результате хороший кандидат выбрал другую компанию. Позже я узнала об этом через знакомых.
Вечером я рассказала обо всём Диме и впервые услышала свою историю словно со стороны.
— Лен, — осторожно сказал муж, — ты понимаешь, что сейчас фактически обслуживаешь её жизнь за собственный счёт? Тратишь своё время, бензин и нервы. И при этом ещё остаёшься виноватой.
— Понимаю, — призналась я. — Уже давно понимаю.
— И что собираешься делать?
Я не ответила сразу. Но где-то внутри решение уже созревало, спокойно и неотвратимо.
В понедельник я специально не вышла из квартиры в привычное время. Подождала минут десять и увидела из окна, как Софья Аркадьевна, постояв возле подъезда, развернулась и ушла обратно домой. Наверное, за курткой.
Только после этого я спустилась вниз, села в машину и впервые за полтора месяца поехала на работу одна.
Вечером соседка подкараулила меня возле подъезда.
— Леночка, ты сегодня уехала без меня?
— Да, Софья Аркадьевна.
— Я ведь полчаса простояла! Из-за этого опоздала.
— Мне жаль, что так получилось. Но я не обязана сообщать вам своё расписание.
Она посмотрела на меня с искренним недоумением, словно я вдруг заговорила на иностранном языке.
— Но мы же договорились!
— Нет, Софья Аркадьевна. Никаких договорённостей не было. Вы однажды попросили подвезти, я помогла. Но постепенно это превратилось в обязанность, которую я никогда на себя не брала.
— Но ведь именно благодаря тебе я получила эту работу!
— И я действительно рада, что всё так удачно сложилось. Но это не означает, что теперь я должна возить вас каждый день ещё много лет.
Соседка выпрямилась и поджала губы — точно так же, как когда-то делала моя мама, когда хотела показать смертельную обиду.
— Не ожидала от тебя такой неблагодарности, — холодно произнесла она. — Я, между прочим, сколько раз тебе рассаду приносила.
— И я вам за неё благодарна. Всё отлично выросло, спасибо. Но с чего вдруг я должна ежедневно быть вашим водителем? Я никогда этого не обещала.
Несколько секунд она молчала, ожидая, что я, как обычно, пойду на уступки.
Но я больше не собиралась уступать.
— Есть автобус, метро, такси, если совсем неудобно, — спокойно продолжила я. — Если случится что-то действительно срочное, я с удовольствием помогу. Но ежедневные поездки на работу и обратно не входят в обязанности соседки.
— Ну и ладно! — резко ответила она. — Обойдусь без твоей помощи. Не очень-то и хотелось.
Она развернулась так резко, что зонт едва не ударил по двери подъезда.
Дверь захлопнулась.
Следующие две недели Софья Аркадьевна демонстративно меня не замечала. Проходила мимо с высоко поднятой головой и делала вид, будто меня не существует.
К моему удивлению, я пережила это совершенно спокойно. Более того, почувствовала облегчение. Теперь я садилась в машину одна, включала любимую музыку и больше не слушала бесконечные истории про невестку и внука.
А потом однажды утром увидела её на остановке. Она стояла в своём неизменном пальто с меховым воротником и ждала автобус.
— Доброе утро, Софья Аркадьевна.
— Доброе, — сдержанно ответила она. — Что-то автобус задерживается.
— Бывает, — улыбнулась я.
Больше она ни о чём не просила.
И когда я через несколько минут села за руль своей машины, мне вдруг пришла простая мысль: принципы — это не про ссоры и не про желание кого-то наказать. Это всего лишь умение не превращаться в удобного человека только потому, что кому-то так комфортнее.
Я по-прежнему оставалась хорошей соседкой.
Просто больше не работала бесплатным водителем.
