Ждать я приехал заранее — минут за десять до назначенного времени. Выбрал столик возле окна, заказал кофе и положил телефон экраном вверх. На экране всё ещё была открыта её анкета: «Виктория, 38 лет, фотограф». На снимке — симпатичная, едва заметная улыбка и взгляд, устремлённый куда-то в сторону. Мы переписывались уже три недели, и за это время я успел привыкнуть к её вечерним сообщениям. Она шутила, писала легко и искренне, без намёков и пошлости. Мне казалось, что передо мной обычная, приятная женщина.
После развода я долго даже не думал о знакомствах. Друзья пытались подтолкнуть меня к новым отношениям, а я только отмахивался. Но однажды всё же зарегистрировался на сайте. И теперь сидел в кафе, ожидая женщину, которую действительно хотел увидеть.
За время переписки мы обсудили массу вещей. Говорили о книгах, фильмах, работе. Она рассказывала, что любит выезжать за город и фотографировать рассветы, упоминала собственную студию и множество заказов. В моём воображении уже сложился образ самостоятельной, занятой и лёгкой в общении женщины. Именно это меня и привлекало. Никаких разговоров о деньгах, никакого давления — просто человек, с которым было приятно общаться.
Назначенное время давно прошло. Я допил первую чашку кофе и заказал вторую.
Прошло уже сорок минут. От неё не было ни звонка, ни сообщения. Я написал: «Ты скоро?» — но сообщение так и осталось непрочитанным. Я уже собирался подняться и уйти, решив, что на этом история закончилась, даже не начавшись.
И в этот момент открылась дверь.
В помещение вошла женщина. Я машинально посмотрел в её сторону и сразу отвёл взгляд. Светлые волосы были, но всё остальное совсем не совпадало с фотографиями. Черты лица оказались другими, более тяжёлыми, возраст читался гораздо сильнее, а взгляд выглядел уставшим.
Я решил, что ошибся.
Но женщина направилась прямо ко мне.
— Андрей? — улыбнулась она. — Это я, Вика. Извини, пробки.
Я поднялся и помог ей сесть. Внутри неприятно кольнуло, но я тут же попытался себя успокоить: фотографии иногда искажают внешность, многое зависит от света и ракурса.
Мы сели друг напротив друга.
Сразу бросалось в глаза, что ей явно больше тридцати восьми. Причём заметно больше. Морщинки возле глаз, руки, шея — всё выдавало возраст. А на фотографиях была практически другая женщина. Я листал меню, стараясь не делать поспешных выводов. Всё-таки не уходить же сразу. Я никогда не относился к людям поверхностно.
Но внутри уже поселилось неприятное ощущение. Та Вика, с которой я общался три недели, и женщина, сидевшая напротив, словно существовали в разных реальностях. Голос был похож, а человек — совершенно чужой.
— Что будем заказывать? — она сразу потянулась к винной карте. — Я ужасно голодная, с утра ничего не ела.
— Конечно, — ответил я.
Дальше события стали развиваться ещё интереснее.
Она позвала официанта и без колебаний начала перечислять блюда:
— Стейк средней прожарки. Салат с креветками. Сырная тарелка. Десерт… И вино. Хотя нет, несите сразу два бокала, чего уж там.
Официант записывал заказ и время от времени поглядывал на меня. Я же попросил только воду. Цены в заведении были далеко не скромные, но её это совершенно не смущало.
— А ты что, не голоден? — удивилась она.
— Поел перед встречей, — соврал я.
На самом деле аппетит исчез полностью. Внутренний голос уже подсказывал, что вечер складывается не так, как я представлял.
Я пытался увидеть в этой женщине ту, с которой переписывался, но ничего не получалось.
— Ты ведь говорила, что работаешь фотографом, — начал я разговор. — Чем именно занимаешься?
— Да всем понемногу, — отмахнулась она. — Свадьбы снимаю, портреты, природу. Творческая профессия, сам понимаешь.
— Покажешь свои работы? Любопытно посмотреть.
Она заметно замялась. Достала телефон, несколько секунд что-то искала, а потом убрала его обратно.
— Сейчас не открывается, потом покажу. Лучше ты о себе расскажи.
Я рассказал о себе. Что работаю инженером на ТЭЦ, что развёлся два года назад, что детей у меня нет.
Она слушала, кивала и время от времени отпивала вино.
Тем временем принесли её заказ. Аппетит у неё был отличный. Она говорила без остановки, а я всё больше замечал странные несоответствия.
Сначала она упоминала работу фотографом, а спустя несколько минут жаловалась на отчёты и завал на работе. Потом рассказывала о свадебных съёмках, а следом неожиданно вспоминала коллег из магазина.
Я молча сопоставлял её слова и понимал, что они противоречат друг другу.
Наконец я мягко спросил:
— Подожди… Так ты работаешь в магазине?
Она сразу осеклась и осторожно поставила бокал на стол.
— Ну… временно подрабатываю. А что в этом такого?
— Да ничего плохого, — спокойно ответил я. — Просто в переписке ты говорила, что ты фотограф.
— Андрей, да какая разница? — она даже немного повысила голос. — Главное ведь сам человек, а не то, кем он работает. Ты что, выбираешь людей по профессии?
— Не по профессии, — спокойно ответил я. — По честности. Ты могла сразу написать правду. Я всё равно пришёл бы.
Она только махнула рукой, словно я придирался по пустякам, и сразу переключилась на обсуждение какого-то сериала.
И именно в этот момент меня задело по-настоящему. Дело было вовсе не в работе. Работа — не проблема. Меня поразило другое: она лгала легко и уверенно, а теперь ещё и обижалась на мои вопросы, будто виноватым оказался я.
Я ещё раз внимательно посмотрел на неё.
— Вика, можно спросить прямо? Сколько тебе лет?
Она замерла с вилкой в руке. Над столиком повисла тишина. Мимо проходил официант и даже невольно замедлил шаг.
— А что такое? — попыталась улыбнуться она. — Тридцать восемь, ты же видел.
— Я видел цифру в анкете. А перед собой вижу совершенно другого человека.
Она медленно положила вилку. Лицо изменилось. Словно исчезла маска, за которой скрывалась обычная уставшая женщина, уже не способная продолжать игру.
— Сорок семь, — наконец произнесла она тихо. — Да, сорок семь. Доволен? Фотография старая, мне там тридцать пять. Ну и что? Все так делают. Думаешь, в моём возрасте можно кого-то найти, если писать всё честно?
Получалось, что девушка с фотографии существовала только в приложении. А передо мной сидела совсем другая женщина. Минус девять лет в анкете и снимки, сделанные больше десяти лет назад.
И удивительно, но злости я не почувствовал. Просто осознал, что весь вечер разговариваю с выдуманным персонажем. Всё, о чём она рассказывала в переписке — студия, заказы, поездки на рассветы, — рассыпалось в одну секунду. Не осталось ничего, кроме старых фотографий и выдуманной биографии.
Самое странное заключалось в том, что она даже не пыталась извиняться. Уже перестала скрываться, но и своей вины не ощущала. Словно это я был виноват, что поверил.
— А дети? — спросил я. — В анкете написано, что их нет.
Она усмехнулась.
— Есть двое. Уже взрослые. Одному двадцать четыре, второму двадцать один. Живут отдельно. Какая тебе разница? Я же не замуж за тебя собралась, мы просто поужинать встретились.
Поужинать…
Я перевёл взгляд на стол. Стейк, креветки, сырная тарелка, десерт, два бокала вина. Всё это она заказала практически сразу, даже не поинтересовавшись, удобно ли мне это.
— Ну что ты надулся? — её голос снова стал мягче. Видимо, она поняла, что перегнула палку. — Всё же хорошо. Ты мужчина, я женщина. Угощаешь даму — всё как обычно. Может, ещё вина закажем?
И в этот момент внутри всё окончательно стало на свои места. Без злости, без обиды. Просто холодно и ясно. Мне стало неприятно, но спокойно.
Я подозвал официанта.
— Будьте добры, счёт.
— Уже уходить собираешься? — удивилась она.
— Ухожу я, — спокойно ответил я.
Через несколько минут принесли счёт. Восемь тысяч четыреста рублей. Практически вся сумма приходилась на её заказ. Мои кофе и стакан воды на общем фоне выглядели незаметной мелочью.
Я посмотрел сначала на чек, затем на неё и достал телефон.
— Значит так, — произнёс я ровным голосом. — Общая сумма — восемь тысяч четыреста. Делим пополам. Моя часть — четыре двести. Остальное оплачиваешь ты.
Она несколько секунд молча открывала и закрывала рот.
— Ты сейчас серьёзно? — возмущённо воскликнула она. — Ты вообще мужчина? Какой нормальный мужик делит счёт с женщиной?
— Нормальный мужчина не приходит на встречу с человеком, который солгал про возраст, работу и детей, — ответил я. — Я собирался встретиться с Викторией, тридцати восьми лет, фотографом, без детей. Но её здесь нет. Свою часть я оплачиваю, хотя весь мой ужин — это кофе и вода. А оплачивать банкет, заказанный человеком, который начал знакомство с обмана, я не собираюсь.
Я навёл телефон на QR-код, перевёл свои четыре тысячи двести, поднялся и надел куртку.
— За свою половину расплатишься сама. Всё это выбрала ты. Всего хорошего.
Я направился к выходу.
За спиной раздались крики. Она называла меня жадным, говорила, что я не мужчина, что таких ещё поискать. Официант сохранял каменное выражение лица. Я даже не обернулся.
На улице было прохладно и свежо. Я глубоко вдохнул, сел в машину и несколько минут сидел с закрытыми глазами. Руки не дрожали. Не было ни сожаления, ни досады. Только спокойствие и пустота.
Люди спешили по своим делам, в окнах домов зажигался свет. Обычный вечер. И только одно я понял совершенно точно: повторять подобное больше не хочу.
Странно, но победителем я себя не ощущал. Просто впервые за весь вечер всё стало честным. Я заплатил за себя — даже больше, чем стоили мои напитки. Она заплатила за то, что заказала сама. И между нами больше не оставалось никакой лжи.
Дома я заварил чай и позвонил Олегу — тому самому другу, который когда-то уговорил меня зарегистрироваться на сайте знакомств.
Я подробно рассказал ему всё: начиная с фотографий и заканчивая счётом.
Сначала он смеялся, а потом вдруг стал серьёзным.
— Может, ты слишком резко поступил? — спросил он. — Ну приукрасила женщина немного. Все ведь в анкетах что-нибудь скрывают.
— Немного — это пару лет, — ответил я. — А здесь была полностью выдуманная жизнь. И сразу заказ на восемь тысяч. Это уже не украшательство. Это расчёт.
— Ну хоть покажи анкету, интересно взглянуть, — усмехнулся Олег.
Я переслал ему скриншоты и часть переписки.
Через некоторое время он притих. Оказалось, он решил проверить фотографии через поиск по изображениям. Тот же снимок обнаружился на странице двенадцатилетней давности. Оттуда он быстро вышел на её настоящий профиль.
Сорок семь лет. Продавец. Двое взрослых детей. Всё именно так, как она призналась в конце встречи. Более того, в профиле уже были фотографии внуков. Внуков! А в анкете знакомств — тридцать восемь лет и ни слова о семье.
— Вот это да… — присвистнул Олег. — Я думал, ты преувеличиваешь. Но всё правда. Только всё равно — зачем было делить счёт? Можно было просто уйти.
И этот вопрос действительно заставил меня задуматься.
Просто уйти? Оставить ей восемь тысяч за ложь? Чтобы завтра она повторила всё то же самое с другим человеком?
Нет.
Пусть хотя бы за собственный ужин платит сама. Так честнее. Ведь не я заказывал стейки и вино. Не я придумывал несуществующую жизнь.
Допив чай, я открыл приложение знакомств, посмотрел на свою анкету, на её профиль, который всё ещё отображался в списке, и удалил всё подчистую. Первое приложение, второе, третье — всё исчезло с телефона.
И на душе стало гораздо легче.
Больше я не знакомлюсь через интернет. Одного опыта мне оказалось достаточно.
Прошла неделя.
Ещё несколько дней от неё приходили сообщения. Сначала злые: «жмот», «нищеброд», «не мужчина». Потом уже обиженные — она писала, что я выставил её в плохом свете перед официантом и что она такого отношения не заслужила.
Я ничего не отвечал.
Позже Олег рассказал, что в одном из общих чатов знакомств она подробно расписала мою историю. Мол, есть такой мужчина, который на свиданиях делит счёт с женщинами, и от таких нужно держаться подальше.
Пусть рассказывает.
Мне даже спокойнее. Меньше вероятность снова пересечься с ней.
Пусть другие решают, кто прав. Для себя я всё понял ещё в тот вечер, сидя за тем столиком.
Я сплю спокойно. Не злюсь и ни о чём не жалею.
Просто теперь точно знаю: надеяться на абсолютную честность в анкетах наивно. А оплачивать чужую ложь я не обязан.
Но один вопрос всё же иногда приходит в голову.
Правильно ли я поступил, разделив счёт и заставив её оплатить то, что она заказала сама? Или всё-таки стоило просто уйти и оставить весь счёт ей?
А как бы вы поступили на моём месте?
