Надя обнаружила камеру за хлебницей совершенно случайно. Маленький черный объектив был направлен прямо на кухонный стол, где они каждый день завтракали и ужинали.
Первым порывом было сорвать устройство и выбросить его в ведро. Но Надя вовремя остановилась. Если Раиса Петровна установила скрытую камеру, значит, у нее была какая-то цель.
И тогда Надя решила не спешить, а сначала понять, что именно задумала свекровь.
Надя с Андреем жили в его двухкомнатной квартире. Она преподавала в школе, уходила из дома еще затемно и возвращалась лишь под вечер. Андрей работал на заводе и обычно приходил немного позже жены.
Их жизнь текла спокойно и размеренно до тех пор, пока несколько месяцев назад к ним не переехала мать Андрея — Раиса Петровна.
— Ненадолго, — объявила она, занося чемодан в прихожую. — Пока Костик не решит вопрос с жильем.
Костя, младший сын Раисы Петровны, остался без съемной квартиры — хозяин продал жилье, и теперь мужчина перебивался ночевками у знакомых.
С первых же дней свекровь начала вести себя так, словно именно она была хозяйкой квартиры. Сначала переставила всю посуду по своему вкусу, затем избавилась от Надиного фикуса на подоконнике, заявив, что от него «только пыль собирается».
За каждым ужином она обязательно находила повод покритиковать еду, приготовленную невесткой: то суп пересолен, то мясо слишком жесткое, то салат приготовлен неправильно.
Андрей лишь повторял одно и то же:
— Мама уже в возрасте. Потерпи немного, скоро все наладится, и она уедет.
Как-то вечером Надя заметила, как муж прячет папку с документами на квартиру в кухонный шкаф. Он аккуратно задвинул бумаги за банки с крупами и пробормотал:
— Здесь точно никто не найдет.
В этот момент на кухню вошла Раиса Петровна. Она остановилась у плиты, мельком посмотрела в сторону шкафа, но ничего не сказала.
Тогда Надя не придала этому значения. А зря.
Примерно неделю назад за ужином свекровь сообщила:
— Я установила камеру над нашей дверью в подъезде. Сейчас время неспокойное, всякое бывает.
Андрей помог матери подключить устройство к интернету, настроил приложение на телефоне, и Надя быстро забыла об этом. Камера в подъезде — и пусть, ничего страшного.
Но камера, спрятанная за хлебницей, была уже второй.
И о ней Раиса Петровна не сказала ни слова…
Полгода назад произошла история, о которой Надя до сих пор вспоминала с неприятным осадком. Тогда Раиса Петровна обвинила невестку в том, что та якобы выбросила её сердечные лекарства. Андрей, как и обычно, без раздумий поддержал мать. Лишь позже упаковка нашлась за диваном, но извинений Надя так и не дождалась. Муж только пожал плечами:
— Ну вот, нашлись же.
Тогда Надя крепко усвоила одну вещь: если нет доказательств, любое противостояние со свекровью заканчивается не в её пользу.
Как-то перед обедом Раиса Петровна, недовольно поморщившись, заметила:
— Надя, опять полуфабрикаты готовишь? Ну сколько можно?
Андрей снова промолчал, а у Нади уже просто не оставалось сил спорить.
На следующий день свекровь громко беседовала с подругой прямо на кухне:
— Совсем у меня невестка никудышная. Андрюше с ней тяжело. Да что он сделает? Он у меня мягкий, весь в покойного отца.
Но, как оказалось, это были ещё мелочи. Вскоре Надя стала замечать, что из кошелька исчезают мелкие деньги. Сначала она винила себя, думала, что просто невнимательна.
А потом пропали её зимние сапоги.
— Я точно их не трогала, — невозмутимо заявила Раиса Петровна. — Может, ты сама куда-то их дела?
— Я? — удивилась Надя. — Свои собственные сапоги?
— Ну мало ли… — развела руками свекровь.
После обнаружения камеры Надя нашла в интернете инструкцию к устройству и выяснила стандартный пароль. Раиса Петровна даже не удосужилась его поменять. Подключившись к камере, Надя открыла архив записей.
На экране появилась их кухня. Раиса Петровна тщательно обследовала шкафчики, переставляла банки, заглядывала за них и возвращала всё на место. Камера была дешёвой и записывала без звука, поэтому понять, что именно искала свекровь, было невозможно.
На другой записи Раиса Петровна с кем-то разговаривала, оживлённо жестикулировала, что-то записывала на клочке бумаги и прятала его в карман халата.
Надя на всякий случай сохранила оба ролика.
Увлёкшись странностями свекрови, она почти перестала замечать мужа. А Андрей за последнее время сильно изменился. По вечерам он всё время сидел в телефоне, а стоило Наде подойти, сразу переворачивал экран вниз.
Спал он беспокойно, часто вставал среди ночи, пил воду и долго стоял у окна.
«Неужели у него кто-то появился?» — мелькнула у Нади тяжёлая мысль.
И от неё стало особенно горько.
Однажды утром Надя решила проверить кухонный шкаф. Она отодвинула банки, но папки с документами на квартиру не обнаружила. Осмотрела соседние полки — ничего.
А ведь она прекрасно помнила, как Андрей сам прятал бумаги именно туда.
Вечером она спросила напрямую:
— Папка с документами исчезла. Ты её куда-то переложил?
Андрей даже не оторвался от телефона.
— Наверное, переложил. Потом посмотрю.
Надя отвернулась к окну. За стеклом уже сгущались сумерки.
Теперь она была уверена: документы взяла Раиса Петровна. А муж либо ничего не замечал, либо не хотел замечать.
У неё появилось ощущение, будто земля под ногами медленно уходит, а ухватиться совершенно не за что.
Наконец Надя решилась.
Дождавшись, когда Раиса Петровна уйдёт к соседке смотреть сериал, она села напротив мужа и произнесла:
— Андрюша, на кухне спрятана камера. У меня пропадают деньги. Исчезли сапоги. Теперь ещё и документы на квартиру. Я больше так не могу.
Она готовилась к очередному предательству и была уверена, что Андрей снова встанет на сторону матери.
Но он неожиданно положил телефон на стол и впервые за долгое время посмотрел жене прямо в глаза.
Затем развернул к ней экран.
— Я давно знаю про вторую камеру, — спокойно сказал он. — Мама сказала, что установила её, чтобы присматривать за тобой. Я зашёл в приложение и увидел сразу два устройства. Уже три недели смотрю записи.
Надя не успела ничего сказать.
На экране мелькнула запись: Раиса Петровна открывает её кошелёк, достаёт купюры и прячет их в карман.
Следующий ролик показал, как свекровь выносит её сапоги из квартиры.
Потом начались поиски документов — банка за банкой, полка за полкой.
Надя не верила своим глазам. Раиса Петровна сама попала в собственную ловушку.
Словно угадав её мысли, Андрей сказал:
— Она не умеет отключать запись. И это оказалось нам на руку.
— Но почему ты молчал? — тихо спросила Надя.
Андрей устало провёл рукой по лицу.
— Собирал доказательства. Не хотел, чтобы всё повторилось, как с таблетками.
Он включил следующую запись.
Раиса Петровна достала папку с документами, внимательно изучила каждую страницу, а потом сфотографировала их на телефон.
После этого она кому-то позвонила, что-то записала на клочке бумаги и убрала его в карман.
— После этого я позвонил Косте, — сказал Андрей. — Сначала он отпирался, а потом признался. Мама обещала ему: разведу Андрея, квартиру переоформим, а потом подарим тебе. Камеры он ей сам купил. Они хотели собрать на тебя компромат.
У Нади буквально похолодело внутри.
— Документы уже лежат в её сумке, — продолжал Андрей. — Но без моей подписи ничего сделать невозможно. Я специально их не забирал. Пусть думала, что всё идёт по её плану.
В тот же вечер Андрей посадил мать напротив себя и включил записи одну за другой.
Раиса Петровна молча смотрела на экран.
— План был неплохой, — усмехнулся Андрей. — Если бы ты ещё умела обращаться с техникой, был бы вообще идеальный. Но камеры записали всё.
Свекровь подняла на сына глаза, но тут же отвела взгляд.
— Собирайся и езжай к Косте, — холодно произнёс Андрей. — Только сначала верни документы.
Раиса Петровна без единого слова ушла и через несколько минут принесла папку.
— И ещё, — добавил Андрей. — Ты должна извиниться перед Надей.
— Ещё чего! — фыркнула она.
На следующее утро свекровь уехала к младшему сыну.
Документы снова заняли своё место в шкафу.
А обе камеры Надя сняла и без сожаления отправила в мусорный контейнер.
Андрей не возражал.
С тех пор прошло несколько месяцев, и всё это время он не поддерживает отношения ни с матерью, ни с братом.
