Однажды вечером Виктор с раздражением поставил чашку на стол так резко, что чай выплеснулся на скатерть.
— И куда, по-твоему, я должен их деть? Кристина с мужем купили путёвки ещё полгода назад, это горящий тур, деньги никто не вернёт. Ты предлагаешь им всё потерять из-за тебя?
Он смотрел на супругу с тем самым выражением праведного возмущения, которое появлялось у него всякий раз, когда разумные доводы заканчивались.
Елена молча взяла салфетку и промокнула пятно. Ей совершенно не хотелось ссориться, но уступать она больше не собиралась. После тяжёлого рабочего дня хотелось тишины и покоя, а не очередного выяснения отношений из-за чужих требований.
— Витя, я ничего не предлагаю, — спокойно ответила она, глядя мужу прямо в глаза. — Я просто сообщаю факт. Сидеть с твоими внуками две недели я не буду. У меня отпуск, и я собиралась провести его так, как хочется мне. Я записалась на массаж, хотела переклеить обои в спальне и просто наконец выспаться.
— Выспаться? — фыркнул Виктор, словно услышал полнейшую нелепость. — На том свете выспишься. Тебе всего пятьдесят пять, а ведёшь себя как немощная старушка. Внуки — это радость, движение, жизнь! Сашка и Пашка уже большие, им по семь лет. За ними и следить-то почти не нужно. Покормила, включила мультики — и занимайся своими делами.
Елена лишь усмехнулась про себя. «Покормила и мультики включила». Виктор весьма смутно представлял, что такое двое семилетних мальчишек, воспитанных без каких-либо ограничений.
Кристина, дочь Виктора от первого брака, придерживалась популярной идеи «свободного воспитания». Детям практически ничего не запрещали, а слово «нет» в их словаре отсутствовало вовсе. Во время прошлого визита, который длился всего выходные, близнецы успели разбить любимую вазу Елены, разрисовать зеркало в прихожей фломастерами и загнать кота на шкаф.
— Витя, давай будем честны, — сказала Елена, убирая посуду в раковину. — Твоя дочь меня, мягко говоря, недолюбливает. Она уверена, что я разрушила вашу семью, хотя мы познакомились спустя три года после вашего развода. Она ни разу даже не поздравила меня с днём рождения. А теперь хочет, чтобы я бесплатно нянчилась с её детьми, пока она отдыхает на пляже?
— Причём здесь Кристина? — начал заводиться Виктор. — Это мои внуки! Ты моя жена, значит, они и тебе не чужие. Семья должна помогать друг другу.
— Семья — это когда уважение взаимное, — возразила Елена. — А здесь всё происходит только в одну сторону. Когда мне понадобилась помощь с переездом мамы, у Кристины внезапно нашлись срочные дела. Да и ты не особо стремился таскать коробки, сославшись на больную спину. А теперь, когда помощь понадобилась им, я должна отказаться от своих планов?
Виктор поднялся из-за стола и принялся ходить по кухне. Просторная трёхкомнатная квартира была предметом особой гордости Елены. Она приобрела её задолго до знакомства с мужем, много лет выплачивала ипотеку, экономила буквально на всём. Пять лет назад Виктор переехал к ней из съёмной однокомнатной квартиры, оставив имущество бывшей супруге и дочери. Тогда Елена считала этот поступок благородным, но позже поняла: выбора у него почти не было, а привычка жить за чужой счёт сформировалась уже здесь, в созданном ею уюте.
— Знаешь, Лена, — холодно произнёс Виктор, — я думал, что ты добрее. Считал, что у тебя есть сердце. А оказалось, ты обычная эгоистка. Кристина была права — для тебя главное только собственный комфорт.
— Если Кристина такая умная, пусть наймёт няню, — жёстко ответила Елена. — Или попросит посидеть свою мать.
— У Тамары давление! — возмутился Виктор. — Она с двумя детьми не справится.
— А у меня, значит, здоровье бесконечное? Я тоже уже не девочка. Работаю главным бухгалтером, только закончился отчётный период. Глаза болят, нервы на пределе. Я сказала нет. И обсуждать больше нечего.
Виктор так хлопнул дверью, что зазвенели стёкла в серванте. Остаток вечера он демонстративно молчал перед телевизором, переключая каналы.
На следующий день, вернувшись с работы, Елена обнаружила в прихожей два чемодана. Из кухни доносились голоса и звон посуды.
За столом сидела Кристина и пила кофе из любимой чашки хозяйки квартиры. Виктор кормил мальчишек бутербродами с колбасой, нарезанной огромными ломтями. По полу уже были рассыпаны крошки, а на белой столешнице красовалось жирное пятно от масла.
— О, явилась, — вместо приветствия бросила Кристина, даже не обернувшись. — Папа, скажи ей, чтобы по утрам не шумела. У мальчиков режим, они поздно ложатся.
Елена замерла на пороге. От возмущения у неё буквально перехватило дыхание. Она посмотрела на мужа. Тот отвёл взгляд, но быстро взял себя в руки.
— Лена, мы тут посоветовались и решили, — начал он уверенным тоном. — Кристине завтра рано уезжать. Детей оставить не с кем. Поэтому они остаются здесь. Это не обсуждается. Я твой муж и имею право приглашать внуков в свой дом.
— В свой дом? — тихо переспросила Елена.
— В наш дом, — поправился Виктор уже менее уверенно. — Мы ведь семья, живём вместе.
Кристина демонстративно сделала глоток кофе.
— Пап, ну чего ты перед ней оправдываешься? Просто поставил перед фактом и всё. Она жена, обязана слушаться мужа. Тоже мне, королева нашлась. Мы, между прочим, оставим деньги на продукты. Пять тысяч гривен.
Пять тысяч на две недели, на двоих детей и взрослого мужчину — сумма выглядела смешной. Но дело было даже не в деньгах.
— Кристина, — очень спокойно сказала Елена, хотя внутри всё дрожало, — забирай детей, чемоданы и уходи.
— Что?! — Кристина едва не подавилась. — Ты вообще в своём уме? У меня поездка завтра!
— Это твои проблемы.
— Папа! Ты слышишь, что она говорит? Она выгоняет твоих внуков на улицу!
Виктор вскочил. Его лицо покрылось красными пятнами.
— Всё, Лена. Ты переходишь все границы. Если сейчас же не извинишься и не примешь детей, я… я даже не знаю, что сделаю!
— Я знаю, что ты сделаешь, — ответила Елена и распахнула входную дверь. — Сейчас возьмёшь чемоданы, поможешь дочери спуститься вниз и вызовешь им такси. А потом мы поговорим.
В этот момент один из близнецов, Пашка, которому наскучило ковырять вилкой обивку стула, решил развлечься по-своему. Он схватил сахарницу и с радостным визгом швырнул её на пол. Фарфор разлетелся на осколки, а сахар рассыпался по плитке белым ковром.
— Упс! — весело выкрикнул мальчик.
— Ничего страшного, солнышко, это к счастью! — тут же проворковала Кристина. — Тётя Лена уберёт.
Это стало последней каплей.
В голове Елены словно щёлкнул выключатель. Исчезла накопленная за годы усталость, ушло терпение, которым она оправдывала мелочность мужа, хамство его родственников и постоянное использование её доброты. Осталась только холодная ясность.
— Вон, — произнесла она негромко, но таким тоном, что Кристина сразу перестала улыбаться. — Все вон из моей квартиры.
— Папа, сделай что-нибудь! — уже не кричала Кристина.
— Ты не посмеешь, — прошипел Виктор. — Если они уйдут, я уйду вместе с ними. Этого ты добиваешься? Хочешь остаться одна на старости лет? Кому ты нужна будешь в пятьдесят пять? С кошками жить станешь? Я ставлю условие: либо дети остаются, и ты ведёшь себя как нормальная бабушка и жена, либо я собираю вещи и ухожу прямо сейчас.
В прихожей повисла напряжённая тишина. Даже дети притихли.
Елена смотрела на мужа так, словно впервые видела его по-настоящему. Видела человека, который пять лет жил в её квартире, пользовался её заботой, ездил на машине, в содержание которой она вкладывалась, ел приготовленную ею еду и при этом был уверен, что делает ей одолжение своим присутствием.
— Хорошо, — сказала она.
На лице Виктора появилась победная улыбка.
— Ну вот и правильно. Сразу бы согласилась — и не было бы этого цирка. Кристина, распаковывай вещи…
— Ты не понял, Витя, — перебила его Елена. — Я согласилась с твоим предложением собрать вещи. Собирайся. Даю тебе полчаса.
Улыбка мгновенно исчезла.
— Ты серьёзно? Выгоняешь меня? Из-за чего? Из-за того, что я попросил помочь родным?
— Из-за того, что ты решил ставить мне условия в моём доме. Из-за того, что не уважаешь меня. И потому что я больше не хочу быть удобной. Я хочу быть счастливой.
Дальше всё напоминало дешёвый спектакль. Виктор кричал, швырял вещи в сумку, обвинял жену в бессердечности и зависти к его детям. Кристина бегала вокруг, подливая масла в огонь. Внуки тем временем прыгали по дивану прямо в обуви.
— Немедленно слезли с дивана! — рявкнула Елена так, что мальчишки тут же замерли.
Затем она повернулась к мужу и его дочери:
— Время вышло.
Когда дверь за ними закрылась, Елена заперла оба замка и накинула цепочку. Потом опустилась на пол, прислонившись спиной к двери.
Ей казалось, что сейчас польются слёзы, но слёз не было. Вместо них пришло странное чувство облегчения. Словно огромный мешок с камнями, который она много лет тащила на себе, наконец исчез.
Она спокойно убрала разбитую сахарницу, подмела сахар, вымыла пол и открыла окна настежь, чтобы выветрить запах духов Кристины и тяжёлого одеколона Виктора.
Телефон разрывался от звонков. Сначала звонил Виктор, потом Кристина, затем какой-то неизвестный номер — вероятно, её муж. Елена просто отключила звук.
Она налила себе бокал напитка, вышла на балкон и впервые за долгое время любовалась закатом без мыслей о том, что нужно срочно готовить ужин или обслуживать кого-то ещё.
Следующие дни прошли удивительно легко. Елена переставила мебель в спальне, избавилась от старого кресла Виктора, купила новые шторы и наконец сходила на массаж.
О Викторе она узнавала через общих знакомых. Выяснилось, что его угроза уйти была обычным блефом. Он был уверен, что Елена сама попросит его вернуться. Но этого не произошло.
Кристина с мужем и детьми жили в тесной двухкомнатной квартире. Виктору досталась раскладушка на кухне. Отпуск дочери сорвался: на няню денег пожалели, а сам Виктор вовсе не горел желанием круглосуточно сидеть с внуками в тесноте. Начались постоянные конфликты.
Очень скоро Кристина поняла, что жить с отцом под одной крышей гораздо сложнее, чем приезжать к нему в гости. Он громко храпел, требовал горячие обеды, занимал ванную на час и постоянно поучал зятя. А главное — не мог компенсировать неудобства финансово.
Спустя две недели, когда отпуск Елены подходил к концу, в дверь позвонили.
На площадке стоял Виктор. Мятая рубашка, усталый вид и букет увядших гвоздик в руках.
Елена открыла дверь, но цепочку оставила.
— Лена, здравствуй, — начал он с натянутой улыбкой. — Может, поговорим? Я соскучился. Да и кот, наверное, тоже.
Из глубины квартиры вышел Барсик, посмотрел на него, зевнул и демонстративно ушёл обратно.
— Говори, я слушаю.
— Ну хватит обижаться. Да, я вспылил. Да, Кристина была неправа. Но мы же взрослые люди. Пять лет вместе — это не шутка. Я готов простить тебе эту выходку. Давай начнём сначала. Я вещи сейчас занесу?
Елена смотрела на него и поражалась. Он был готов «простить» её, даже не осознавая собственной вины. Ни раскаяния, ни понимания произошедшего.
— Нет, Витя. Вещи заносить не нужно. Всё, что осталось, я собрала. Пакеты стоят у консьержки. Заберёшь по дороге.
— Ты серьёзно? — его лицо перекосилось. — Ты выгоняешь мужа из-за обычной ссоры? Да кому ты нужна будешь?
— Удачи тебе, — спокойно ответила Елена. — Только молодой женщине нужно где-то жить и что-то есть. А у тебя, кроме долгов и амбиций, ничего нет.
— Я отсужу половину квартиры! — закричал Виктор. — Я здесь ремонт делал! Обои клеил!
— Квартира куплена до брака, — напомнила Елена. — И все чеки за ремонт оплачены с моей карты. Выписки я сохранила. Как и банковские переводы на твою машину. Если хочешь судиться — пожалуйста. Только хорошие адвокаты стоят дорого.
— Ты ещё пожалеешь! — прошипел он напоследок.
Прошло полгода.
Жизнь Елены стала спокойной и счастливой. Она наконец сделала качественный ремонт в спальне, начала посещать бассейн по вечерам. Там познакомилась с интересной женщиной по имени Ирина, и вскоре они подружились, стали вместе ходить в театр и кафе.
Одиночества, которым так пугал её Виктор, не случилось. Напротив, рядом появилось больше людей, но теперь это были те, кто приносил радость, а не отнимал силы.
Сын Елены приехал к ней вместе с женой. Они прекрасно провели время. Никто не требовал обслуживания, молодые сами готовили ужин и устраивали для матери прогулки по интересным местам.
— Мам, ты замечательно выглядишь, — сказал сын перед отъездом. — У тебя глаза светятся. Ты правильно поступила, когда рассталась с Виктором. Он только тянул тебя вниз.
А Виктор ещё несколько раз пытался вернуться. Сначала умолял, потом угрожал, затем снова просил прощения. В итоге Елена занесла его номер в чёрный список.
От общих знакомых она знала, что он по-прежнему живёт у дочери, подрабатывает ночным таксистом, потому что зять требует вносить деньги в семейный бюджет, а Кристина постоянно пилит его по любому поводу. «Молодую» женщину он так и не нашёл — желающих связать жизнь с проблемным мужчиной предпенсионного возраста без собственного жилья не оказалось.
