— Сегодня вечером мои родители заедут. Не забудь приготовить тот салат, который ты делала в прошлый раз. Маме он тогда очень понравился.
Агата оторвалась от ноутбука и удивлённо посмотрела на Марка.
— Ты серьёзно? Там же были креветки, красная икра, сёмга. И повод был — мой день рождения. Зачем устраивать такие траты ради обычного визита? Можно ведь просто посидеть за чаем.
Марк нахмурился так, будто услышал откровенную глупость.
— Это мои родители! Неужели тебе трудно постараться ради них?
— Ради кого стараться, Марк? — Агата закрыла ноутбук. — Ты вообще помнишь, что они подарили мне на день рождения? Бижутерию. Браслетик рублей на двести. И это на моё тридцатилетие!
— Ну всё, началось, — он закатил глаза. — Опять ты про деньги. Родители у меня не богатые, чего ты от них ожидала?
— Нормального отношения, — резко ответила Агата. — А не бриллиантов.
Марк махнул рукой и ушёл в ванную. Для него разговор был закончен. Впрочем, как всегда — стоило Агате затронуть неудобную тему, как он сразу объявлял её мелочной, придирчивой или неблагодарной. Универсальный набор ярлыков на все случаи жизни.
Салат она всё-таки приготовила. Не ради свекрови — ради тишины в доме. Потому что отказ означал бы ещё несколько дней демонстративных обид, тяжёлых вздохов и хлопанья дверцами холодильника.
Легче потратить полтора часа на креветки, чем потом неделю мириться.
Свекровь, Алина Григорьевна, ела салат с удовольствием. Даже положила себе добавку. Но в конце всё равно нашла, к чему придраться.
— Неплохо, Агата. Только лимона маловато. А в целом — вполне.
Агата улыбнулась. Лимона было ровно столько же, сколько и в прошлый раз, когда свекровь называла этот салат лучшим, что пробовала в жизни.
Но тогда был её день рождения, и Алина Григорьевна старательно играла роль заботливой родственницы. Сегодня был обычный вечер — можно было уже не притворяться.
Посиделки тянулись привычно и скучно. Марк рассказывал отцу о работе, приукрашивая собственные достижения минимум втрое.
Алина Григорьевна пересказывала истории про соседей, которых Агата никогда не видела и видеть не собиралась. Сама Агата подливала чай, ставила закуски и изо всех сил держала на лице вежливое выражение.
Когда гости уже собирались уходить и стояли в прихожей, Вадим Степанович вдруг повернулся к Агате. Он нахмурился так, что между бровями пролегла глубокая складка.
— Агата, Марк сказал нам, что ты осталась недовольна нашим подарком.
Она перевела взгляд на мужа и почувствовала, как внутри всё сжалось. Он просто взял и рассказал родителям о её словах. Подставил без колебаний.
— Но тебе нужно научиться быть благодарнее, — продолжил Вадим Степанович. — Не стоит измерять всё деньгами. Когда начнёшь ценить внимание, а не цену подарка, тогда станешь идеальной женой.
Алина Григорьевна одобрительно кивнула. Марк наконец подал голос, но обратился не к жене, а к родителям:
— Пойдёмте, я вас до машины провожу.
Агату буквально трясло от злости. Весь вечер она старалась, готовила этот злосчастный салат, терпела замечания — то про лимон, то про причёску, то про осанку.
Она молчала и глотала колкости, а Марк в это время выставил её перед родителями меркантильной женой, которую пора поставить на место.
А его родители? Пришли в её дом, съели дорогой ужин с икрой и креветками, а потом ещё и решили читать ей нравоучения.
Агата стиснула зубы так, что заболели скулы. Значит, «идеальная жена»? Хорошо. Она это запомнит.
Следующие две недели она ни разу не вернулась к этому разговору. И дело было не в прощении — она просто ждала.
Обиды не стало меньше. Она словно спряталась внутри и напоминала о себе каждый раз, когда Марк упоминал родителей.
И он, как и ожидалось, заговорил первым.
— Мои приедут в субботу. Приготовь обычный обед, только без выкрутасов.
Он сказал это между делом и насторожился. Явно ждал вспышки, скандала или длинного списка претензий.
Но Агата спокойно ответила:
— Хорошо. Всё сделаю.
Марк посмотрел на неё с недоверием, будто видел впервые. Долго всматривался, пытаясь уловить подвох. Но когда ничего не заметил, на его лице появилась довольная улыбка.
— Ну вот видишь. Наконец-то ты поняла, что такое семья. Не так уж это и сложно.
Агата улыбнулась в ответ — мягко и тепло.
Марк довольно устроился на диване, а она ушла на кухню и с удовольствием начала составлять список покупок.
В субботу Марк с самого утра поехал за родителями. Что-то рассказывал про помощь с текущим краном. Агата проводила его без лишних вопросов.
К обеду всё семейство приехало.
— Проходите, пожалуйста, — сказала она, пропуская гостей. — Стол уже накрыт.
Она шла следом и машинально считала шаги.
Вадим Степанович вошёл в гостиную и резко остановился. Алина Григорьевна выглянула из-за его плеча и тоже застыла.
На столе лежала скромная нарезка: толстые куски белого хлеба и самая дешёвая варёная колбаса, разложенная веером. Рядом стояли четыре яблока. Ни салатов, ни горячего, ни закусок. Только чайник и сахарница.
Алина Григорьевна медленно посмотрела на Агату.
— Это что такое? Это угощение или шутка? Ты что себе позволяешь?
— Я просто запомнила слова Вадима Степановича, — спокойно сказала Агата, присаживаясь за стол и наливая чай.
— Какие ещё слова?
— Про то, что не нужно смотреть на ценники и измерять всё деньгами. Вот я и решила сэкономить. Какая разница, верно? Главное ведь внимание.
Тишина повисла секунд на пять.
Потом Марк очнулся.
— Ты издеваешься? Что это вообще такое?
— Это стол по заслугам, — Агата посмотрела прямо на мужа. — Ваша семья относится ко мне без уважения. Я просто отвечаю тем же. И спасибо скажите, что вообще что-то приготовила.
Алина Григорьевна вспыхнула.
— Ты совсем распустилась! Как ты смеешь так вести себя с родителями мужа?!
— Смею, — Агата спокойно откусила яблоко. — И буду. И, кстати, дорогих подарков от меня тоже больше не ждите. Вы же сами говорили, что материальное не важно.
Она пожала плечами.
— Куплю что-нибудь рублей за двести и скажу, что от души. С вашего примера возьму.
Вадим Степанович молча развернулся и пошёл в прихожую. Алина Григорьевна бросила на Агату взгляд, в котором смешались растерянность и злость, и ушла следом.
Марк, красный от ярости, схватил ключи.
— Я отвезу их. А с тобой поговорим позже!
Вернулся он только через два часа.
Агата спокойно сидела с книгой и пила чай, когда муж начал возмущаться:
— Ты всё перевернула! Мои родители — взрослые, уважаемые люди. А ты устроила цирк!
— Пока не будет уважения ко мне, ничего не будет и в ответ, — она перевернула страницу. — Ни салатов, ни подарков, ни улыбок. Всё просто, Марк.
Он ушёл в спальню и просидел там до самого утра.
Потянулись дни, когда они жили словно чужие. По утрам молча сидели за завтраком, а ночью ложились каждый на своём краю кровати.
Марк демонстративно держал обиду, всем видом показывая, что жена виновата. Агата же ничего исправлять не пыталась — просто жила своей жизнью.
Первым заговорил он через неделю. Без извинений. Просто начал вести себя так, будто ничего не случилось.
Спрашивал про ужин, жаловался на коллег, обсуждал работу.
Жизнь вернулась в привычное русло.
Только через месяц Агата заметила: родители Марка больше не приезжают. Сам он об этом молчал, а она не собиралась спрашивать.
Но она была уверена — разговор между Марком и его родителями состоялся. И её имя в нём звучало.
Теперь вечера проходили спокойно. Их снова было только двое. Больше не нужно было натягивать улыбку и терпеть неприятных людей.
Это ощущалось как тихая, но важная победа.
И Агата ценила каждый такой вечер.
Возможно, это было лишь затишье перед новой бурей. А возможно — семья мужа наконец поняла, что связалась не с той женщиной.
