Моя бабушка Анна Викторовна всегда относилась ко мне теплее, чем к остальным внукам — я это чувствовал с самого детства. Сколько себя помню, я почти всегда был рядом с ней, словно тянулся к ней каким-то внутренним чувством.
Когда подрос, стал чаще забегать к бабушке просто так — узнать, как она, поговорить, послушать её истории. Мне было с ней легко и спокойно. Однажды я пришёл, а она лежит и не отвечает. Я растерялся, но быстро позвонил специалистам, и ей вовремя помогли. После этого она словно ещё сильнее ко мне привязалась, говорила, что обязана мне тем, что всё обошлось.
С того момента мы стали по-настоящему близкими людьми. Я делился с ней всем — даже тем, о чём никому другому не рассказывал. Говорил о своих мечтах, о девушке, которая мне нравилась. Только ей доверял свои секреты. Мама же не понимала этой привязанности и постоянно ворчала, что нечего каждый день бегать к пожилому человеку.
Когда мне исполнилось восемнадцать, я случайно наткнулся на документы, из которых следовало, что мой отец мне не родной. Сначала я не поверил, но потом многое встало на свои места: его холодность, отсутствие поддержки, равнодушие. Он никогда не хвалил меня, не проявлял внимания, тогда как к младшим сыновьям — Дмитрию и Степану — относился совсем иначе. Выходило, что и бабушка мне не родная, ведь она была матерью моего отца. Я запутался окончательно и пошёл к ней — больше мне было не к кому обратиться.
Бабушка не стала скрывать правду. Она подтвердила, что по крови мы не связаны, но добавила, что из всех внуков именно меня любит больше всего и считает самым близким. Я поверил ей без колебаний — потому что и для меня она была самым родным человеком.
После окончания учёбы я встретил Марию — добрую и искреннюю девушку. Мы решили пожениться, и первой, кому я об этом рассказал, была бабушка. Жить начали на съёмной квартире, денег не хватало, поэтому старались экономить и копить на собственное жильё.
Несмотря на возраст, бабушка часто навещала нас. Никогда не приходила с пустыми руками: то что-то нужное для дома принесёт, то вкусное приготовит, то фруктов купит. А мама вспоминала обо мне только тогда, когда ей что-то требовалось. После того как я узнал правду об отце, она и вовсе перестала помогать, объясняя это тем, что у неё есть ещё двое младших сыновей, которых нужно поднимать. Я не обижался — всё-таки это моя мать.
О том, как родственники ссорятся из-за наследства, я раньше слышал только по телевизору и даже не думал, что когда-нибудь это коснётся меня. Но бабушки не стало неожиданно. Это была единственная душа, которая по-настоящему меня любила. Через некоторое время нас вызвали к нотариусу для оглашения наследства.
Когда я пришёл, родители удивились и даже попытались отправить меня обратно. Мол, что мне там делать — ведь бабушка мне не родная, и к наследству я отношения не имею. Мама тоже была явно недовольна моим присутствием. Иногда мне казалось, что она вовсе меня не любит, но я не понимал, за что.
Когда огласили завещание, я был потрясён. И не только я. Оказалось, бабушка оставила квартиру исключительно мне. В документе был ещё короткий листок для отца, где она написала всего несколько строк: Дмитрию и Степану вы сами поможете, а квартиру я оставляю Александру.
Я не знал, что чувствовать — радость или боль. В итоге оказалось, что больше боли. Родные сразу отвернулись от меня, перестали общаться. Отец твердил, что всё это неправильно, что квартира должна была достаться ему, а уж он бы решил, как ею распорядиться. Мама тоже отдалилась.
С тех пор нам с Марией пришлось непросто. Родственники звонили, убеждали, что я обязан отказаться от квартиры. Я и правда чуть не сделал это. Но потом остановился: это была последняя воля Анны Викторовны — почему я должен её предавать? Теперь у меня есть своё жильё, но, похоже, нет семьи. И я всё чаще задаю себе вопрос: правильно ли я поступил… или всё-таки стоило отдать квартиру родителям?
