Пока Катя рассчитывалась за покупки, Сергей стоял в стороне, словно происходящее его не касалось. Когда она начала складывать продукты в пакеты, он и вовсе вышел на улицу. Спустя минуту Катя тоже вышла из магазина и направилась к мужу.
— Сергей, возьми пакеты, — попросила она, протягивая ему два тяжёлых пакета с продуктами.
Он посмотрел на неё так, будто его заставляют сделать что-то неприемлемое, и с искренним удивлением спросил:
— А ты что?
Катя растерялась. Она не сразу поняла, что он имеет в виду. Что значит этот вопрос? Разве не естественно, что мужчина помогает, особенно когда речь идёт о тяжёлых сумках? Как-то странно выглядело бы, если женщина тащит груз, а мужчина рядом идёт налегке.
— Сергей, они тяжёлые, — тихо пояснила она.
— И что? — упрямо ответил он.
Он заметил, что Катя начинает злиться, но из принципа не хотел брать пакеты. Развернувшись, он пошёл вперёд быстрым шагом, прекрасно понимая, что она не сможет его догнать.
«Что значит “возьми пакеты”? Я что, лошадь? Или подкаблучник? Я мужчина и сам решаю, что мне делать!» — раздражённо прокручивал он в голове, явно находясь в настроении задеть жену.
— Сергей, ты куда? Возьми пакеты! — крикнула ему вслед Катя, едва сдерживая слёзы.
Пакеты и правда были тяжёлыми. Он это знал — ведь сам же набросал в корзину половину этих продуктов. До дома идти было недалеко, всего несколько минут, но с таким грузом дорога казалась бесконечной.
Катя шла, едва не плача. В глубине души она надеялась, что муж просто пошутил и вот-вот вернётся за ней. Но он не возвращался — наоборот, с каждым шагом всё больше отдалялся.
Ей хотелось бросить пакеты прямо на землю, но она словно в тумане продолжала идти дальше.
Добравшись до подъезда, Катя обессиленно опустилась на лавочку. Сил идти дальше не было. От усталости и обиды подступали слёзы, но она сдерживалась — плакать на улице казалось ей унизительным. Однако проглотить случившееся она тоже не могла. Это было не просто равнодушие — это было унижение. Особенно больно было от того, что раньше он был совсем другим… внимательным, заботливым. И ведь он всё прекрасно понимал, но поступил именно так — осознанно.
— Здравствуй, Катенька! — вывел её из раздумий знакомый голос.
— Здравствуйте, баба Маша, — ответила она.
Мария Ивановна, которую все звали бабой Машей, жила этажом ниже и когда-то дружила с Катиным бабушкой. С детства Катя воспринимала её как родного человека. После смерти бабушки именно эта женщина стала для неё поддержкой. Других близких у неё не было: мать жила в другом городе с новой семьёй, а отца она никогда не знала.
Поэтому баба Маша стала для неё единственным родным человеком. И вдруг у Кати возникло решение — она отдаст ей все эти продукты. Не зря же она их несла. Пенсия у Марии Ивановны была маленькой, и Катя часто старалась порадовать её чем-то вкусным.
— Пойдёмте, баба Маша, я вас провожу, — сказала Катя, снова поднимая тяжёлые пакеты.
Поднявшись в квартиру соседки, она оставила у неё все продукты, сказав, что это для неё. Увидев в пакетах деликатесы — шпроты, печень трески, консервированные персики и другие любимые, но недоступные ей вещи — баба Маша растрогалась до слёз. Кате даже стало немного неловко, что она делает это не так часто, как могла бы.
Попрощавшись, они обнялись, и Катя поднялась к себе.
Как только она вошла в квартиру, из кухни вышел Сергей, что-то жуя.
— А где пакеты? — спокойно спросил он, будто ничего не произошло.
— Какие пакеты? — в тон ему ответила Катя. — Те, которые ты помог мне донести?
— Да ладно тебе, — попытался он отшутиться. — Ты что, устала?
— Нет, — ровно сказала она. — Просто сделала выводы.
Сергей насторожился. Он ожидал слёз, скандала, упрёков, но спокойствие жены почему-то пугало его больше всего.
— И какие же?
— У меня нет мужа, — тяжело вздохнув, ответила Катя. — Я думала, что вышла замуж за мужчину, а оказалось — за кого-то совсем другого.
— Не понял… — нахмурился он, изображая обиду.
— А тут и понимать нечего, — спокойно сказала она. — Я хочу, чтобы рядом со мной был настоящий мужчина. А тебе, похоже, удобнее, чтобы твоя жена выполняла мужскую роль. Значит, тебе тогда нужен другой мужчина.
Сергей побагровел от злости, сжал кулаки, но Катя уже не смотрела на него. Она ушла в комнату и начала собирать его вещи.
Он сопротивлялся до последнего, не желая уходить и искренне не понимая, как из-за такой, по его мнению, мелочи можно разрушить семью.
— Да всё же нормально было! Ну подумаешь, сумки сама донесла! — возмущался он, пока она без лишних эмоций складывала его вещи в сумку.
— Свою сумку, надеюсь, ты донесёшь сам, — холодно сказала Катя, даже не поднимая на него глаз.
Она прекрасно понимала: это был только первый тревожный сигнал. Если сейчас закрыть на это глаза, дальше будет только хуже. Поэтому она решила не терпеть и не оправдывать его поведение — а поставить точку сразу, пока не стало поздно.
И именно поэтому она просто выставила его за дверь.
