Пятничный вечер. Вы стоите перед зеркалом и внимательно всматриваетесь в отражение, словно придирчивый критик. Пятьдесят восемь — цифра в паспорте, но никак не на лице. Аккуратная прическа, легкий штрих туши на ресницах и то самое платье, которое удачно подчеркивает фигуру и добавляет таинственности.
Вы собираетесь на свидание. Не на мимолетный кофе, а на встречу «с намерениями». Ивану шестьдесят. Он говорит правильно, держится уверенно, в нем чувствуется воспитание старой школы. Именно он пригласил вас к себе домой на ужин.
— Лидочка, я хочу приготовить для тебя нечто особенное, — сказал он по телефону своим мягким, бархатным баритоном. — Рестораны — это суета и шум, а нам важно побыть в тишине, спокойно поговорить и лучше узнать друг друга.
Вы соглашаетесь. Сердце теплеет. Мужчина, который сам собирается готовить для женщины, — редкость в наше время. Вы покупаете коробку его любимых конфет «Птичье молоко» и почти летите к нему, окрыленная ожиданиями.
Вы встречаетесь уже около двух месяцев, но впервые идете к нему домой. Это кажется шагом на новый уровень.
Вы еще не подозреваете, что совсем скоро эти крылья надежды будут безжалостно подрезаны, а обещанный романтический вечер превратится в странное и унизительное испытание.
Иллюзия джентльмена
Иван встретил меня прямо у двери. Выглядел он безупречно.
— Лидия, вы восхитительны, — галантно произнес он, поцеловал руку и помог снять пальто.
Квартира оказалась просторной, старая «сталинка» с высокими потолками. В прихожей было чисто, но в воздухе витал тяжелый, застоявшийся запах. Такой бывает в домах, где давно не открывали окна и не готовили по-настоящему вкусную еду.
— Прошу, проходите, чувствуйте себя как дома, — широким жестом пригласил он.
Я вошла в гостиную. На столе стояли два бокала и… больше ничего. Ни закусок, ни фруктов, ни намека на горячее. Пусто.
— А ужин где? — с улыбкой спросила я. — Я, если честно, успела проголодаться.
— Ах, ужин! — Иван загадочно усмехнулся. — Ужин будет. Пойдемте на кухню.
И тут я буквально замерла.
Кухня кошмаров
Разница с аккуратной прихожей была поразительной.
Раковина была забита грязной посудой, словно ее не мыли неделями.
На столе в беспорядке лежали продукты.
— Вот, — с гордостью произнес Иван, обводя пространство рукой. — Поле битвы готово.
— Иван, что это? — голос у меня дрогнул. Я невольно прижала сумочку к себе, будто инстинктивно защищаясь.
— Это, Лидочка, реальная жизнь, — он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Понимаешь, мне нужна не просто спутница для редких походов в театр. Мне шестьдесят. Я ищу хозяйку, хранительницу домашнего очага. Я устал от этих современных «королев», которые считают, что мужчина обязан их развлекать, а сами только губы поджимают.
Он подошел ближе и понизил голос, словно делился чем-то важным:
— Я не успел помыть посуду. Заодно посмотрю, какая ты в деле. Слова — пустое. А вот то, как женщина ведет себя на кухне, — настоящий показатель.
Я стояла в своем нарядном платье посреди этой грязи и смотрела на него. Он не шутил. В его взгляде не было ни смущения, ни сомнений. Напротив — он оценивал меня холодно и придирчиво, как покупатель оценивает рабочую лошадь: выдержит ли нагрузку?
В голове вихрем пронеслись привычные установки: «А может, помочь? Ему, наверное, непросто одному. Мужчины ведь в быту часто теряются. Если я сейчас все вымою, приготовлю что-нибудь вкусное, он увидит, какое я сокровище, и будет носить меня на руках».
Нас именно так и учили, разве нет? «Не сиди без дела», «путь к сердцу мужчины лежит через желудок», «женское счастье — в служении семье». Иван нажимал ровно на эти кнопки. Он фактически предлагал обмен: ты мне — быт и заботу, я тебе — статус «женщины при мужчине».
— Иван, — осторожно начала я. — Я вообще-то в нарядном платье. Я не собиралась сегодня заниматься уборкой.
— А что тут такого? — искренне удивился он, будто не понимал проблемы. — Вон фартук висит. Платье не испачкаешь. Лида, мы же взрослые люди. К чему эти церемонии? Я хочу борща, котлет и чистых тарелок.
Я хочу видеть, как ты обо мне заботишься. Если ты сейчас брезгуешь грязной посудой, что будет, когда я заболею? Ты меня бросишь?
Манипуляция была тонкой и выверенной.
Момент истины
Мне пятьдесят восемь. Я вырастила двоих детей. Я три года ухаживала за мужем до его ухода. Я сделала карьеру, у меня уютная квартира, где всегда порядок и пахнет домашней выпечкой. Я умею варить борщ, лепить котлеты и оттирать сковородки. Я делала это сотни и тысячи раз.
И именно поэтому я не собираюсь делать этого сейчас.
— Знаешь, Иван, — сказала я, расправив плечи. — Ты прав. Тебе действительно нужна хозяйка. А заодно повар, уборщица и, возможно, сиделка.
— Ну вот, вижу, ты разумная женщина… — он уже потянулся за фартуком, собираясь вручить его мне.
— Нет, подожди. Ты просто перепутал формат. Я пришла на свидание. Я пришла отдыхать, общаться и получать удовольствие. У меня дома тоже есть раковина и плита.
И, поверь, времени у них я провожу предостаточно. Но когда я прихожу в гости к мужчине, я рассчитываю, что ухаживают за мной, а не предлагают вторую смену у плиты.
Лицо Ивана стало наливаться багровым цветом.
— То есть тебе сложно тарелку помыть? Гордость мешает? Вот они, современные женщины. Вам лишь бы рестораны да деньги. А где уют? Где женское предназначение?
— Я не устраивалась к тебе на работу, Иван. И проходить испытательный срок не намерена. У меня стаж у плиты — сорок лет, только пенсию за это не начисляют. Тратить остаток жизни на оттирание чужого жира лишь ради того, чтобы рядом кто-то сопел? Нет, спасибо. Такой обмен мне невыгоден.
Я решительно взяла со стола коробку конфет, которую принесла с собой.
— Эй! Ты куда? — растерялся Иван, и его командный тон дал заметную трещину. — Это же к столу!
— Стола, как видно, здесь нет. Есть грязная кухня и твои претензии. Так что конфеты я заберу.
— Ну и катись! — рявкнул он мне вслед. — Принцесса нашлась. Одна останешься, завоешь от одиночества, да поздно будет. Я себе нормальную, простую женщину найду.
Эти слова должны были ранить. Ударить по самому уязвимому — страху одиночества, который и привел меня на сайт знакомств. Но странным образом они прошли мимо.
Иван пытался внушить мне, что я — «неликвид», которому нужно заслуживать право быть рядом с мужчиной. Что мое «женское счастье» — это полезная функция.
Тест на «хозяйственность», который он мне устроил, — классика жанра. Это проверка на уровень самооценки. Если женщина на первом свидании моет посуду в его квартире, значит, с ней можно делать что угодно.
Значит, на нее можно повесить весь быт, дачу, внуков от первого брака и вечную экономию. Она выдержит. Она же боится остаться одна.
Цените себя. Даже если вам немного за пятьдесят. Особенно если вам за пятьдесят. В этом возрасте мы уже точно заслужили право есть из чистых тарелок.
Делитесь своим мнением в комментариях.
Нечего обсуждать,не о чем говорить.
Придя в гости,и увидя такое свинство.надо сразу повернуться,и,забрав подарки,уйти.
Аксиома.
Не верю я в эти встречи под луной на протяжении двух месяцев.
Если предшествовали встрече два месяца знакомства, значит, это была уже не первая встреча и мужчина знал, как можно общаться с данной женщиной (был опыт). Но если женщина лукавит и была на территории мужчины с первой встречи, и… , тогда она выставляет напоказ скорее свою не скромность, чем неотесанность и глупость мужчины. Сам факт того, что она пошла к мужчине , даёт основание думать о ней так, как она о себе не думает. Не научила мужчину думать по-другому.
Как говорится, назвался груздем-полезай в кузов.
Ты идиот, который даже не может точно выразить свои мысли. Так понимаю, что тебе ближе мысль, что женщина сама во всём виновата итд. Это всё равно, что встать на сторону насильника, обвинив жертву в провокации на насилие. Вообщем, ты такой же урод, как и мужик из повествования.