«Это не я вас позорю, Марина. Это вы совесть потеряли».. Дочь и зять отобрали у отца компенсацию за гараж, но мужчина их проучил…

— Папа, ты намерен до конца жизни просидеть на этой куче металлолома? Наш гаражный кооператив «Мотор-2» целиком попал под снос из-за строительства новой городской магистрали! Бульдозеры уже подъехали к территории, ковшами гремят! Если до пятницы не передадим документы в префектуру, компенсация за твой гараж в полтора миллиона просто пропадёт!

— Марина, в моём гараже хранится вовсе не ржавое железо. Там стоит немецкий токарно-винторезный станок, дубовый верстак и три комплекта колёс на литых дисках, — Борису Петровичу в апреле исполнилось шестьдесят четыре года, но голос бывшего главного механика автокомбината по-прежнему звучал уверенно и основательно, как много лет назад на заводских собраниях. Он отложил массивный рожковый ключ, вытер испачканные маслом пальцы хлопчатобумажной тряпкой и внимательно посмотрел на дочь, слегка прищурившись.

Марина стояла в распахнутых воротах гаража. Она брезгливо придерживала края своего бежевого плаща, стараясь не задеть закопчённый стеллаж с канистрами. Рядом переминался с ноги на ногу её муж Антон — ухоженный юрист из частной фирмы, одетый в безупречно выглаженный костюм. В руке он держал дорогой кожаный портфель оттенка коньяка.

— Борис Петрович, Марина совершенно правильно говорит, — вмешался зять, изобразив на лице профессиональную улыбку. — В префектуре всё устроено довольно сложно, там строгие правила. Получение компенсации за сносимые гаражные помещения требует оформления целого пакета документов. Людей вашего возраста заставляют ходить из одного учреждения в другое: сначала БТИ, потом кадастровая палата, затем департамент имущества. Вы потратите несколько месяцев на бесконечные очереди, доведёте давление до критических показателей, а в конце вам сообщат, что установленный срок пропущен и теперь вам положена только мизерная сумма за остаточную стоимость кирпичной постройки.

— И какой выход ты видишь, Антон? — спросил Борис Петрович, опираясь руками о верстак.

— Нужно оформить на меня нотариальную доверенность и подписать договор поручения, чтобы я мог заниматься подачей документов и получать компенсационные средства. У меня есть служебная аккредитация, электронная подпись и возможность напрямую связываться с сотрудниками отдела, который занимается изъятием земель. За три дня улажу все вопросы, оформлю выплату в полтора миллиона, а затем сразу отправлю всю сумму на вашу банковскую карту. Всё будет официально, быстро и без лишних переживаний!

— Папочка, ну согласись же! — защебетала Марина, взяв отца под руку. — Антон даже ночами не отдыхает, всё думает, как тебе облегчить жизнь! Неужели ты не можешь положиться на собственную дочь и зятя?

Борис Петрович по очереди посмотрел на Марину и Антона. Мысль о том, что придётся неделями ходить по учреждениям, собирать справки и выстаивать очереди, действительно его не радовала.

— Хорошо. Поедем к нотариусу. Но, Антон, сразу предупреждаю: мне нужно куда-то перевезти станок и весь слесарный инструмент. Выбрасывать это я не собираюсь. На полученную компенсацию рассчитывал приобрести добротный капитальный гараж в соседнем районе, возле железнодорожной насыпи.

— Конечно, Борис Петрович! Даже не сомневайтесь! Переведём вам всю сумму до последнего рубля в тот же день, когда получим выплату!

У нотариуса и в МФЦ оформление прошло очень быстро. Однако Борис Петрович, который за сорок лет работы на производстве подписал множество нарядов, актов и других документов, решил подстраховаться. Он потребовал, чтобы Антон собственноручно записал на отдельном листе договора поручения конкретное обязательство: всю компенсацию, полученную от города, необходимо полностью перечислить на банковский счёт тестя не позднее трёх дней после зачисления денег.

Зять снисходительно усмехнулся, быстро поставил размашистую подпись и протянул бумагу Борису Петровичу:

— Вот, держите. Раз вам так будет спокойнее.

Прошёл месяц.

На месте гаражного кооператива «Мотор-2» уже вовсю шли строительные работы. Муниципальные службы без задержек перечислили компенсации владельцам гаражей. Борис Петрович целую неделю пытался связаться с молодыми. Однако телефон Антона постоянно был недоступен, а Марина каждый раз торопливо отвечала одно и то же:

«Папа, у нас на работе полный завал, позже обязательно позвоним!»

В воскресенье Борис Петрович решил больше не ждать звонка и отправился к дочери и зятю лично.

Возле их шестнадцатиэтажного дома было шумно и многолюдно. Прямо перед главным подъездом красовался новенький серебристый кроссовер с панорамной крышей, ослепительно блестевший на солнце. Возле автомобиля стояли Марина и Антон, с гордостью показывая свою покупку соседям.

— Посмотрите, какая красавица! — с воодушевлением рассказывал Антон, нажимая кнопку на брелоке сигнализации. — Двигатель двухлитровый, турбированный, полный привод, внутри натуральная кожа! Машине всего год, состояние практически идеальное. Взяли из закрытого корпоративного автопарка!

Борис Петрович подошёл поближе и внимательно осмотрел сверкающий автомобиль.

— Здравствуйте, молодёжь. Впечатляющая машина. И кому же такая досталась?

Антон самодовольно расправил плечи.

— Нам, Борис Петрович! Вчера окончательно оформили покупку. Удалось хорошо договориться с продавцом — ровно в полтора миллиона уложились!

У Бориса Петровича внутри словно что-то оборвалось.

— В полтора миллиона? Ты говоришь о тех самых деньгах, которые город перечислил в качестве компенсации за мой гараж?!

Марина недовольно скривилась и скрестила руки на груди.

— Папа, только не устраивай сцену на глазах у соседей! Да, мы приобрели автомобиль. Антону для работы необходима приличная машина, он ведь собирается идти на повышение. А тебе зачем такая сумма? Будешь хранить её под матрасом? Ты уже пенсионер, пенсия у тебя хорошая, да и тратишь ты немного. Считай, что сделал любимой дочери и её мужу подарок на пятую годовщину нашей свадьбы!

— Подарок?.. — Борис Петрович заметно побледнел. — А куда мне девать токарный станок? Что делать с верстаками, инструментами и колёсами? Уже на следующей неделе наши гаражи сравняют с землёй! Где, по-твоему, я всё это должен держать?!

Антон с притворно заботливым видом открыл багажник и достал оттуда рулон плотной строительной плёнки.

— Мы и об этом позаботились, Борис Петрович! У вас же в квартире есть прекрасный открытый балкон. Накроете станок этим материалом, и ему не будут страшны ни дождь, ни снег. Да и свежий воздух металлу только на пользу! А покупка отдельного капитального гаража в наше время — уже давно устаревшая затея.

Борис Петрович посмотрел на зятя так, словно тот внезапно потерял рассудок.

— Ты предлагаешь поставить станок весом в целую тонну на балконную плиту третьего этажа?! Ты вообще понимаешь, что говоришь, юрист? Балкон ведь может обрушиться вместе со стеной и рухнуть прямо на головы соседям!

— Да ничего с ним не случится. Разберёте станок на несколько частей, и всё поместится, — беспечно отмахнулся Антон. — Деньги поступили на мой счёт на основании официально оформленного поручения, а сама компенсация была выплачена в счёт причинённых убытков. Так что никаких претензий ко мне быть не может. Забирайте плёнку, Борис Петрович, и не портите нам праздник.

Борис Петрович не стал спорить, не повысил голоса и даже не прикоснулся к предложенному рулону. Он медленно расправил широкие плечи, окинул ледяным взглядом застывшую дочь и негромко произнёс:

— Теперь всё понятно. Значит, подарок. Ну что ж, пользуйтесь машиной, пока у неё колёса ещё крутятся.

После этих слов мужчина развернулся и спокойно, не ускоряя шага, вышел со двора.

Спустя два часа Борис Петрович уже находился в кабинете своего давнего товарища по заводской работе Льва Григорьевича. Шестидесятивосьмилетний друг возглавлял межрегиональную ассоциацию юристов машиностроительной отрасли.

Внимательно выслушав рассказ Бориса, Лев Григорьевич снял очки с металлической оправой, шумно вздохнул и неодобрительно покачал головой.

— Вот ведь до чего люди дошли… У собственного отца забрать целевую компенсацию, после этого с наглым видом назвать всё подарком и посоветовать поставить тяжёлый промышленный станок на балкон! Боря, да твой зять, похоже, юридический диплом приобрёл где-нибудь в подземном переходе. Он, видимо, напрочь забыл самые элементарные положения обязательственного права.

Лев Григорьевич открыл ящик стола и вынул оттуда большую папку тёмно-бордового цвета.

— Начнём с того, что его собственноручно составленное обязательство вместе с договором поручения имеют серьёзную юридическую силу. Человек, которому поручили действовать от чужого имени, обязан без задержек передать доверителю всё, что получил в результате выполнения поручения. Кроме того, твой станок и верстаки комиссия признала частью технологического оснащения гаражного бокса, которое невозможно отделить от объекта при оценке. У тебя сохранились документы, подтверждающие их приобретение. Следовательно, компенсацию зять получил именно за твоё имущество!

— И что теперь делать, Лёва? — поинтересовался Борис Петрович.

— Не теряя времени, готовим иск о нарушении условий договора поручения и требуем взыскать с него полтора миллиона. Одновременно подадим ходатайство о срочных обеспечительных мерах. Наш районный суд подобные заявления рассматривает оперативно. Уже к утру субботы у нас будет судебное определение, позволяющее наложить арест на автомобиль, который они недавно приобрели!

В субботнее утро возле подъезда элитного жилого дома опять было многолюдно.

Антон и Марина вышли во двор в спортивной одежде, прихватив дорожные сумки. Супруги собирались провести выходные в загородном отеле и уже направлялись к новенькому кроссоверу. Антон нажал кнопку на брелоке, подошёл к водительской двери, но неожиданно перед автомобилем остановился жёлтый служебный эвакуатор с включёнными проблесковыми маячками.

Вслед за ним из служебной машины вышли три человека: судебный пристав-исполнитель в форменной одежде, Лев Григорьевич с документами в руках и сам Борис Петрович.

— Что здесь происходит?! — возмутился Антон, мгновенно покраснев. — Немедленно уберите этот эвакуатор от моей машины! Я юрист! Я на вас жалобу в прокуратуру напишу!

Пристав спокойно развернул официальный документ с гербовой печатью.

— Ковалёв Антон Сергеевич? Прошу ознакомиться с судебным определением. В рамках обеспечения иска о взыскании денежных средств по договору поручения на принадлежащий вам автомобиль наложен арест. Запрещаются регистрационные действия, а также ограничивается право пользования транспортным средством. Если вы будете препятствовать исполнению судебного решения, автомобиль отправят на ответственное хранение. Предъявите, пожалуйста, документы на транспортное средство.

— Какой ещё арест?! — закричала Марина, выпустив из рук дорожную сумку, которая упала прямо на брусчатку. — Это наша машина! Мы ведь только недавно её приобрели!

Лев Григорьевич невозмутимо открыл свою тёмно-бордовую папку.

— Автомобиль был приобретён за счёт средств, которые были незаконно удержаны вопреки условиям договора поручения. Размер основного требования составляет полтора миллиона. Дополнительно взыскиваются проценты за использование чужих денежных средств и расходы, связанные с оценкой оборудования. Если после вынесения окончательного решения задолженность не будет погашена, автомобиль выставят на публичные торги.

Антон заметно пошатнулся. Его прежняя самоуверенность исчезла буквально за несколько секунд. Он прекрасно осознавал, что арест личного автомобиля и возбуждение исполнительного производства против практикующего юриста способны серьёзно испортить профессиональную репутацию. Более того, подобная история могла перечеркнуть его планы стать партнёром юридической фирмы.

— Папа! — Марина бросилась к отцу и вцепилась пальцами в его рукав. — Ты что творишь?! Решил отобрать машину у собственной дочери?! Да ещё и выставить нас на посмешище перед всеми соседями!

Борис Петрович спокойно, но решительно освободил рукав от её руки.

— Марина, это не я вас перед людьми позорю. Вы сами забыли, что такое совесть. Вы решили, что пожилой отец на пенсии — это удобный способ обеспечить себе красивую жизнь. Достаточно бросить ему рулон плёнки, а его станки и инструменты оставить под снегом и дождём?

Антон нервно сглотнул, наблюдая за тем, как пристав достаёт пломбы, чтобы опечатать автомобиль.

— Борис Петрович! Подождите! Прошу вас, не надо арестовывать машину! Мы можем всё уладить прямо сейчас!

— И каким образом ты собираешься это сделать, Антон? — спросил тесть, внимательно глядя на него.

— Я переведу деньги со своего накопительного счёта! Там лежала сумма, которую я откладывал на открытие филиала. Сейчас же отправлю вам все полтора миллиона! Немедленно!

— Кроме того, оплатишь на три месяца вперёд аренду отапливаемого охраняемого помещения для моего станка и инструментов, — добавил Борис Петрович. — Пока я буду заниматься оформлением нового гаража. И ещё возместишь Льву Григорьевичу все расходы на судебное разбирательство.

— Хорошо! Я согласен! На всё согласен! — торопливо ответил зять, судорожно доставая смартфон. Его пальцы дрожали от волнения.

Не прошло и трёх минут, как телефон Бориса Петровича издал короткий сигнал о поступлении средств. На экране появилось уведомление: «Пополнение счёта: 1 500 000. Баланс: 1 548 200». Вскоре пришли и остальные переводы — за аренду складского помещения и судебные расходы.

Судебный пристав проверил электронные подтверждения платежей, оформил акт о добровольном исполнении требований и жестом попросил водителя эвакуатора освободить проезд. Жёлтый служебный автомобиль медленно выехал со двора.

Антон и Марина так и остались стоять посреди площадки. Оба выглядели бледными и растерянными, словно их только что оглушили. Соседи, собравшиеся возле подъезда, негромко обсуждали происходящее и время от времени бросали в их сторону насмешливые взгляды.

Борис Петрович подошёл к багажнику кроссовера, достал оттуда оставленный Антоном рулон строительного полиэтилена и осторожно положил его прямо на блестящий капот автомобиля.

— Забирайте, дети. Вам эта вещь ещё пригодится. Когда во дворе начнётся град, сможете накрыть свою машину. Ведь на открытом воздухе металл, как вы сами правильно заметили, прекрасно закаляется.

С этими словами мужчина развернулся, подмигнул своему старому товарищу Льву Григорьевичу, и они вдвоём неспешно направились к выходу со двора.

За их спинами продолжал шуметь просыпающийся город. Золотистые берёзовые листья кружились в прозрачном осеннем воздухе, а на душе у Бориса Петровича было необыкновенно спокойно и легко. Впереди его ждали хлопоты, связанные с обустройством нового надёжного гаража для любимого станка. Но теперь он точно знал: справедливость можно отстоять, если не терять твёрдости духа, уважать себя и не позволять другим безнаказанно пользоваться твоей добротой.

Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: