С Татьяной мы познакомились на сайте знакомств. Зарегистрироваться там меня долго уговаривал приятель. В конце концов он не выдержал и заявил:
— Аркаша, ты либо начинай с кем-нибудь знакомиться, либо перестань жаловаться, что единственный собеседник у тебя дома — телевизор.
Признаться, было обидно.
Тем более что телевизор я, вообще-то, смотрю редко.
Но смысл его слов я уловил.
Я уже несколько лет жил один. Работа, дом, изредка встречи с друзьями. Сын давно вырос и обзавёлся собственной жизнью, жил отдельно. Внуков пока не было, так что даже этим можно было не оправдывать привычку проводить все вечера в четырёх стенах.
А мне хотелось, чтобы рядом появилась женщина.
Не обязательно сразу искать любовь на всю оставшуюся жизнь, до последнего вздоха и с клятвами у алтаря. Я уже взрослый человек и прекрасно понимал, чего хочу. Самых обычных вещей: сходить куда-нибудь вдвоём, поговорить по душам, посмеяться, выбраться на выходные за город. Чтобы дома иногда чувствовался не только запах приготовленной мной яичницы.
Ну и, разумеется, хотелось физической близости.
Не стану строить из себя монаха.
Мне пятьдесят шесть, а вовсе не сто пятьдесят шесть лет.
Первой мне написала Татьяна.
На фотографии выглядела она очень приятно: светлые волосы, ухоженный вид, аккуратная одежда. В своей анкете она сообщила, что любит театр, выставки, поездки и «интеллигентное общение».
Последнее выражение немного меня насторожило.
Когда человек отдельно подчёркивает, что ценит интеллигентные беседы, никогда не знаешь, чего от тебя ждут. Вдруг придётся между салатом и горячим блюдом цитировать Чехова, чтобы соответствовать высоким требованиям?
Тем не менее мы начали переписываться.
Татьяна оказалась вполне приятной собеседницей, с чувством юмора. Она не забрасывала меня привычными вопросами, которые на подобных сайтах порой задают уже в первые минуты: «Где работаешь? Собственная квартира имеется? Какую машину водишь?»
Через несколько дней мы договорились встретиться в кафе.
Я пришёл немного раньше назначенного времени.
Татьяна появилась примерно через десять минут, сняла пальто и первым делом произнесла:
— Только не говорите, что в жизни я выгляжу старше, чем на фотографии.
Я рассмеялся.
— А вы тогда не говорите, что я ниже ростом, чем ожидалось.
Она внимательно посмотрела на меня.
— А вы действительно ниже?
— Нет. Просто решил заранее подстраховаться. Вдруг вы собирались сказать что-нибудь неприятное.
Она улыбнулась.
Вот в этот момент я и почувствовал, что она мне нравится.
Первое свидание прошло замечательно. Мы проговорили около трёх часов. Обсуждали детей, работу, книги. Татьяна рассказывала о дочери и семилетнем внуке, я делился новостями о своём сыне.
Когда пришло время расходиться, я проводил её до метро.
На прощание хотел поцеловать в щёку, но она едва заметно отстранилась.
Совсем чуть-чуть.
Я решил, что это вполне естественно: всё-таки первая встреча, женщина может быть осторожной, не привыкла сразу подпускать к себе незнакомого мужчину.
Спустя несколько дней мы отправились в театр.
Билеты приобрёл я.
После спектакля решили поужинать.
Счёт опять оплатил я.
И здесь хочу сразу пояснить, чтобы у читателя не сложилось впечатление, будто я с самого начала наших отношений ходил с калькулятором и подсчитывал каждую потраченную копейку.
Ничего подобного.
Я сам приглашал Татьяну, мне самому хотелось проводить с ней время. В этом отношении я мужчина старой закалки: если позвал женщину на встречу, считаю правильным заплатить за ужин или билеты.
Для меня это никогда не было проблемой.
На третьем свидании я принёс ей цветы.
Она обрадовалась.
— Ой, Аркадий, ну зачем вы потратились?
При этом букет она взяла довольно быстро.
Сейчас я вспоминаю этот момент с улыбкой, но тогда даже не подумал, что в нём может скрываться какой-то особый смысл.
Мы стали встречаться регулярно. Обязательно виделись раз в неделю, а иногда и дважды.
Ходили на выставки, ужинали в грузинском ресторане. Однажды я предложил выбраться за город и нашёл небольшую гостиницу неподалёку от озера.
Однако, когда я заговорил о том, чтобы снять два номера и остаться там до утра, Татьяна сразу отказалась.
— Нет-нет, вечером я поеду домой.
— Почему?
— Я не люблю ночевать не у себя.
Что ж, не любит так не любит.
У каждого человека есть свои привычки, и я не собирался заставлять её поступать вопреки собственным желаниям.
Мы отправились обратно.
По дороге Татьяна выглядела довольной, оживлённо рассказывала о выставке, которую хотела посетить на следующей неделе.
В общем, всё складывалось хорошо.
Почти всё.
Была одна странность, которую я постепенно начал замечать: Татьяна совершенно не допускала никаких прикосновений.
Поначалу я даже не обращал на это особого внимания.
Идём по улице, я беру её под руку, а через минуту она как-то незаметно освобождается и продолжает идти рядом сама по себе.
Сидим в ресторане, я слегка касаюсь её ладони, а она тут же берёт бокал или начинает поправлять салфетку.
Однажды мы пошли в кино. Я положил руку ей на колено.
Ничего настойчивого, никакой попытки навязать близость. Просто положил ладонь.
Татьяна спокойно убрала мою руку и положила её обратно мне на колено.
Я даже рассмеялся от неожиданности.
— Это что сейчас было?
Она продолжала смотреть на экран.
— Аркадий, смотрите фильм.
После сеанса я всё-таки решил спросить напрямую:
— Тань, тебе неприятно, когда я к тебе прикасаюсь?
— Почему мне должно быть неприятно?
— Потому что ты постоянно отстраняешься.
Она тяжело вздохнула.
— Мы уже не мальчик с девочкой.
Эта фраза вообще была у неё любимой.
«Мы уже не мальчик с девочкой».
«В нашем возрасте надо быть разумнее».
«Нужно думать о здоровье».
«Мне уже давно не двадцать».
Слушая её, я порой начинал думать, будто двадцать лет — единственный возраст, когда человеку официально разрешено радоваться жизни и испытывать чувства.
При этом сама Татьяна выглядела прекрасно. Следила за собой, делала маникюр, ухаживала за волосами, носила красивую одежду. Перед походом в театр вполне могла полтора часа выбирать подходящее платье.
Но стоило разговору хоть немного приблизиться к отношениям между мужчиной и женщиной, как она словно превращалась в строгую заведующую пансионатом для пожилых людей.
Однажды мы сидели в кафе, и за соседним столиком целовалась пара. На вид обоим было примерно по шестьдесят лет.
Татьяна посмотрела в их сторону и удивлённо произнесла:
— Надо же.
— Что такое? — спросил я.
— В таком возрасте…
Сначала я даже не понял, что именно её удивило.
— А что не так?
— Смотреть неприятно.
— Почему?
— Всему своё время.
Я внимательно посмотрел на неё.
— И с какого возраста, по-твоему, людям запрещается целоваться?
— Аркадий, не передёргивайте мои слова.
— Я совершенно серьёзно спрашиваю.
Она на некоторое время замолчала.
— Просто это выглядит нелепо.
Тогда меня её слова задели. Однако я решил не устраивать спор прямо в кафе.
Подумал, что у каждого человека свои представления о жизни. Возможно, Татьяна просто стесняется. Может быть, тяжело пережила развод. А может, ей действительно требуется больше времени, чтобы привыкнуть к мужчине.
Я решил не торопить события.
Мне казалось, что если между нами постепенно возникнет доверие, всё остальное со временем тоже прояснится.
Тем более было очевидно, что наши встречи ей нравились.
Стоило мне не писать дня три, как она сама напоминала о себе:
«Аркадий, вы куда-то пропали».
Или присылала сообщение:
«Что будем делать на выходных?»
Иногда отправляла ссылку на спектакль с коротким комментарием:
«Посмотрите, говорят, очень хороший».
Я покупал билеты.
Мы шли в театр.
После представления Татьяна обычно предлагала где-нибудь посидеть, выпить кофе или поужинать.
Затем я либо вызывал ей такси, либо сам отвозил домой.
Но здесь обнаружилась ещё одна странность.
За всё время знакомства я ни разу не побывал у неё дома.
Более того, даже возле подъезда она просила не останавливаться.
— Высадите меня здесь.
— Тебе ещё метров двести идти.
— Ничего страшного.
— Давай всё-таки довезу до самого дома.
— Не нужно.
Поначалу я предполагал, что Татьяна живёт вместе с дочерью и не хочет знакомить меня с семьёй раньше времени.
Но позже выяснилось, что она живёт одна.
Тогда я однажды всё же спросил:
— Тань, почему ты никогда не приглашаешь меня к себе?
Она посмотрела на меня так, словно я потребовал показать банковскую выписку.
— А зачем?
Я даже растерялся.
— Ну, посидеть, чай попить.
— Так мы и в кафе можем выпить чаю.
С точки зрения логики возразить было трудно.
С Татьяной вообще спорить оказывалось непросто. На любой вопрос у неё находился такой ответ, что в конце концов ты сам начинал сомневаться, зачем вообще его задал.
Прошёл месяц.
Затем второй.
И постепенно я стал ощущать себя не мужчиной, который встречается с женщиной, а организатором культурно-развлекательной программы.
Театр? Пожалуйста.
Ресторан? С удовольствием.
Выставка? Прекрасно.
Поездка в соседний город ради прогулки? Отличная идея.
Но стоило мне обнять Татьяну чуть дольше обычного, как немедленно раздавалось:
— Аркадий!
Всего одно слово.
Но произносила она его так, будто я позволил себе прикоснуться к музейному экспонату грязными руками.
Я пытался разобраться, что же происходит.
Может, я просто не привлекаю её как мужчина?
Всякое бывает.
Но тогда зачем продолжать встречаться целых два месяца? Зачем самой писать, предлагать планы, интересоваться моими выходными?
Однажды Татьяна сказала:
— Хорошо, что мы познакомились. С вами интересно.
Я решил больше не ходить вокруг да около и спросил прямо:
— Скажи, а как мужчина я тебе вообще нравлюсь?
Она задумалась.
— Аркадий, ну зачем задавать такие вопросы в нашем возрасте?
Опять этот возраст!
Казалось, он незримо присутствовал на каждом нашем свидании третьим участником. Мы с Татьяной сидели в ресторане, ходили в театр, гуляли по улицам, а он неизменно следил за тем, чтобы никто случайно не позволил себе лишнего поцелуя.
Я попытался перевести разговор в шутку:
— У меня уже такое чувство, что в пятьдесят шесть лет вместо вопроса «Я тебе нравлюсь?» положено спрашивать: «Как у тебя давление?»
Татьяна не засмеялась.
И вот тогда мне впервые стало совсем не до шуток.
Несмотря на всё это, я продолжал с ней встречаться.
Почему?
Потому что она мне нравилась.
Вот и весь ответ.
Мне было приятно с ней беседовать, нравилось, как она смеётся, как иногда неожиданно звонит и говорит:
— Представляете, сейчас увидела афишу и сразу вспомнила о вас.
Мне давно не хватало такого внимания.
И я по-прежнему надеялся, что Татьяна просто медленно привыкает к человеку и не готова быстро подпускать кого-то близко.
А потом наступил тот самый вечер.
Мы сходили на концерт, после которого отправились в ресторан.
Всё прошло замечательно. Татьяна была в прекрасном настроении, много смеялась и даже несколько раз сама касалась моей руки, когда увлечённо рассказывала какую-то историю.
Я подумал: ну наконец-то!
Когда мы закончили ужин и вышли на улицу, было около десяти вечера.
Я посмотрел на неё и предложил:
— Поехали ко мне.
Поначалу она словно пропустила мои слова мимо ушей.
— Куда?
— Ко мне домой. Ещё немного посидим. У меня есть вино, включим музыку.
Татьяна внимательно посмотрела на меня, будто пыталась понять, что я имею в виду.
— А зачем?
Вот тут моё терпение окончательно лопнуло.
— Татьяна, ты действительно хочешь, чтобы я объяснял?
Её лицо тут же стало другим.
— Аркадий, о чём вы сейчас говорите?
— О нас с тобой.
— А что именно о нас?
— Мы уже два месяца встречаемся.
— Ну и что?
— А то, что, по-моему, совершенно естественно, когда мужчине хочется сблизиться с женщиной, которая ему нравится.
Она покраснела. Но это было не смущение, а раздражение, которое она уже не пыталась скрывать.
— В вашем возрасте пора думать не только о подобных вещах.
— А я, по-твоему, исключительно о них и думаю?
— А разве нет?
— Ты сейчас серьёзно?
Она принялась надевать пальто, хотя мы всё ещё находились возле гардероба.
— Я от вас такого совершенно не ожидала.
Теперь уже разозлился и я.
— А чего именно ты не ожидала? Я предложил тебе поехать ко мне домой, а не втягивал тебя в какое-то преступление.
— Мне пятьдесят шесть лет!
— Я в курсе. Мы с тобой ровесники.
— У меня взрослые дети! Есть внук!
— Очень рад за тебя.
— Что значит «очень рад»?
— То и значит. Какое отношение к нашему разговору имеет твой внук?
Она взглянула на меня так, словно я намеренно над ней издевался.
— Самое непосредственное! У женщины в нашем возрасте уже другие интересы.
— Например, какие?
— Семья, внуки, тихая и спокойная жизнь.
— А мужчина в эту жизнь уже не вписывается?
— Для порядочной женщины — не в том смысле, который вы имеете в виду.
Я даже не сразу нашёлся, что сказать, а потом переспросил:
— И что же это за «тот смысл»?
Она заговорила тише:
— Вы прекрасно понимаете, о чём я.
— Нет, Татьяна. Я хочу, чтобы ты сказала прямо.
— Физическая близость в нашем возрасте выглядит как-то нелепо.
Несколько секунд я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Когда человек произносит подобное совершенно серьёзно, не сразу понимаешь, как вообще на это реагировать.
— Таня, тебе пятьдесят шесть, а не девяносто шесть.
— Именно! Пятьдесят шесть! В таком возрасте женщина уже должна знать себе цену и сохранять достоинство.
Я невольно рассмеялся. Смех получился нервным, совсем не весёлым.
— То есть достоинство теперь определяется тем, сколько лет женщина обходится без мужчины?
— Не нужно издеваться надо мной.
— Я не издеваюсь. Я пытаюсь разобраться в твоей логике.
— Приличная женщина в моём возрасте не ходит к мужчинам домой ради постели.
— А в театр ходит? Или в рестораны?
Она ничего не ответила. И тогда я произнёс слова, о которых впоследствии ещё не раз сожалел. Не потому, что совсем не верил в то, что сказал, а потому, что говорил уже на эмоциях.
— Знаешь, что меня удивляет? Два месяца тебя совершенно не смущали рестораны, билеты, наши поездки и цветы. Когда мы ходили на концерты и выставки, возраст почему-то не мешал. Но стоило заговорить о том, что мы вообще-то мужчина и женщина, как вдруг оказалось, что мы уже глубокие старики.
Она заметно побледнела.
— Вы сейчас упрекаете меня в том, что тратили на меня деньги?
— Нет, не в этом дело.
— Именно в этом!
— Я совсем не о деньгах говорю.
— А о чём же тогда?
— О том, что ты с удовольствием принимала мои ухаживания, хотя, судя по всему, с самого начала понимала, что никаких отношений между мужчиной и женщиной тебе не нужно.
— А какие ещё отношения вообще могут быть между мужчиной и женщиной?
— Таня, давай не будем.
— Нет, объясните мне!
— Близкие отношения.
— Вот! Я так и знала! Вам от женщины нужно только одно!
Тут я уже не смог сдержаться.
— Если бы меня интересовало исключительно это, я бы не тратил два месяца на походы по выставкам и театрам!
Она резко схватила свою сумку.
— Какая же мерзость!
— Что именно мерзость?
— Ваши рассуждения в духе: «Я за всё платил, значит, теперь мне что-то должны»!
— Я ничего подобного не говорил.
— Но именно это вы и подразумеваете!
— Нет, Татьяна. Я сказал только то, что, если тебе требовался приятель для посещения театров и ресторанов, ты могла честно предупредить меня об этом ещё в первую неделю знакомства.
— Я считала вас приличным человеком.
— А я полагал, что мы с тобой встречаемся.
— Так мы и встречались!
— Нет, Татьяна. Мы просто ходили на разные мероприятия.
Похоже, именно эти слова окончательно её задели. Она поднялась из-за стола.
— Больше мне не звоните!
— Хорошо, не буду.
— И знаете, что я вам скажу? Вы мелочный человек!
— Может быть.
— Для вас всё измеряется деньгами!
— Нет. Просто все эти два месяца я пытался понять, что на самом деле происходит между нами.
— Между нами ничего нет!
— Теперь я это понял.
Она развернулась и ушла, оставив меня одного за столиком.
Через некоторое время подошёл официант и осторожно поинтересовался:
— Вам принести счёт?
Я посмотрел на него и неожиданно для самого себя рассмеялся.
— Конечно, приносите.
Счёт так счёт. Без него в этой истории, похоже, никак.
На следующий день Татьяна заблокировала меня. Сначала в мессенджере, а затем, видимо, и на сайте знакомств. Обнаружил я это случайно, когда зашёл удалить нашу переписку.
Однако дальше произошло нечто совершенно неожиданное.
Примерно через неделю мне написала женщина с того же сайта знакомств. Её звали Ольга. Мы обменялись несколькими сообщениями ещё до того, как я познакомился с Татьяной, но дальше короткой переписки дело тогда не пошло.
Ольга спросила:
— Вы с Татьяной больше не общаетесь?
Я даже подумал, что она, наверное, перепутала меня с кем-то другим.
— А вы знакомы с ней?
— Немного знакомы.
Выяснилось, что они пересекались в каком-то женском сообществе. Близкими подругами не были, но друг друга знали.
Затем Ольга написала мне кое-что весьма любопытное:
— Она рассказывала о вас.
Я сразу насторожился.
— Надеюсь, не слишком много подробностей?
— Она сказала, что вы оказались очередным мужчиной, озабоченным только одним.
Больше всего меня зацепило слово «очередным».
Я тут же спросил:
— Что значит «очередным»?
Ольга довольно долго не отвечала. Потом наконец прислала сообщение:
— Не хочу заниматься сплетнями. Просто у неё уже случались похожие истории.
Тогда я решил позвонить ей.
Да, понимаю, со стороны всё это напоминает какой-то сериал, в котором герои неожиданно оказываются знакомы между собой. Но мне стало действительно интересно, что происходит.
Ольга объяснила, что Татьяна и раньше знакомилась с мужчинами. Ходила с ними на свидания, посещала театры и рестораны. Однако чаще всего всё заканчивалось приблизительно одинаково.
Как только мужчина пытался сделать отношения более близкими, Татьяна начинала возмущаться. Одного она объявила распущенным, другого обвинила в отсутствии моральных принципов. А третий, по словам Ольги, продержался рядом с ней почти четыре месяца.
Я слушал её рассказ и никак не мог решить, смеяться мне или сердиться.
— А может быть, ей просто не нужна физическая близость? — предположила Ольга.
— Да, я уже это понял.
— Возможно, она и сама не хочет признаваться себе в этом.
Почему-то именно эти слова надолго остались у меня в памяти.
К тому времени моя злость уже утихла. Вместо неё появилось скорее недоумение: я всё ещё не мог понять, почему обычный разговор закончился таким скандалом.
Я ведь никогда не считал, что женщина обязана ложиться в постель с мужчиной только потому, что он приглашал её в рестораны.
Это полная чепуха.
Никто никому ничего не должен. Люди могут встречаться месяц, год или сколько им хочется. Женщина вправе передумать даже в последнюю минуту, и мужчина обязан уважать её решение.
Но, на мой взгляд, существует огромная разница между словами «я пока не готова» и утверждением, что само желание мужчины совершенно ненормально.
Именно это задело меня больше всего.
Не отказ как таковой. А попытка заставить меня испытывать стыд за вполне естественное стремление стать ближе к женщине, которая мне нравится.
Словно после пятидесяти мужчина должен сам поставить на себе крест, приобрести ортопедическую подушку и отныне интересоваться только холестерином, давлением и прочими возрастными показателями.
Спустя пару недель Татьяна неожиданно сняла блокировку. Вскоре мне пришло сообщение.
«Надеюсь, вы поняли, почему я так отреагировала».
Я прочитал его и ответил:
«Понял».
Прошла примерно минута, и она написала снова:
«И что именно вы поняли?»
Я долго смотрел на экран телефона, обдумывая ответ.
Можно было многое ей сказать. Напомнить о наших двух месяцах общения, о потраченных деньгах, о её отношении к мужчинам и о том, что в пятьдесят шесть лет человек всё ещё остаётся живым, чувствующим и способным испытывать желания.
Но в итоге я написал всего одну фразу:
«Что мы совершенно по-разному представляем себе отношения».
Она прочитала сообщение, но ничего не ответила.
Через три дня Татьяна написала снова:
«Кстати, в театре скоро будет новый спектакль. Думаю, вам понравится».
Я даже произнёс вслух, хотя в комнате никого не было:
— Нет, Таня. Теперь уж точно нет.
После этого я удалил нашу переписку.
С тех пор прошло несколько месяцев. На сайт знакомств я всё-таки вернулся, хотя теперь выражение «интеллигентное общение» вызывает у меня лёгкую настороженность.
Недавно я познакомился с другой женщиной. Пока мы просто пьём кофе, гуляем и разговариваем на разные темы.
Во время нашей второй встречи она сама взяла меня под руку. Честное слово, я настолько удивился, что едва не остановился на месте.
Она сразу заметила мою реакцию.
— Что случилось?
— Ничего.
— Почему вы так на меня смотрите?
Я собирался рассказать ей историю с Татьяной, но в последний момент передумал.
Вместо этого признался:
— Просто давно никто не брал меня под руку по собственной инициативе.
Она рассмеялась.
— Аркадий, вам всего пятьдесят шесть, а вы говорите так, словно провели целый век на необитаемом острове.
— Иногда и двух месяцев достаточно.
Она снова засмеялась. И при этом не отпустила мою руку.
Что будет дальше, я понятия не имею. Возможно, у нас ничего не получится. Может быть, уже через неделю выяснится, что мы друг друга раздражаем. А может, обнаружится, что она храпит по ночам, а я складываю полотенца совсем не так, как ей нравится.
Всякое бывает.
Но одну вещь я теперь знаю совершенно точно: мне не нужна женщина, которой приходится объяснять, что желание обнять её вовсе не означает, будто мужчина утратил моральные принципы.
Мне пятьдесят шесть, и я хочу отношений с живым человеком. Не обязательно страстных и бурных, не обязательно на всю оставшуюся жизнь. Мне хочется, чтобы они были настоящими, чтобы в них оставалось место для чувств, тепла и взаимного желания быть рядом.
А когда появятся внуки, я с удовольствием буду проводить с ними время, играть и помогать своим детям.
Только хотелось бы, чтобы внуки не становились заменой всему остальному, что ещё может быть в жизни мужчины и женщины.
