На мой день рождения собрались все родные. Сначала я даже обрадовалась, потому что мы уже очень давно не сидели всей семьёй за одним столом. Кажется, последний раз такое было ещё прошлой зимой.
«Ну вот и хорошо, наконец все приехали, — думала я. — Стол полный, дети рядом. Что ещё человеку для счастья нужно?»
Только вскоре выяснилось, что дети пожаловали ко мне не просто так.
Пока я возилась на кухне с блюдами, туда заглянула моя внучка Танечка — дочь моего младшего сына Павлуши, которого совсем недавно не стало.
Она спросила, не нужна ли мне помощь, а потом неожиданно сказала:
— Бабуль, я тебе тюльпаны привезла.
— Правда? — сразу обрадовалась я.
— Ага. Только пока луковицы. Осенью на даче посадим?
— Конечно посадим, — улыбнулась я.
И от этих простых слов почему-то сразу потеплело на душе.
Танечка, как и я, всегда любила цветы. Только для меня они так и остались увлечением, а внучка сумела превратить любовь к растениям в профессию. Она работает флористом и теперь мечтает открыть собственное дело.
За праздничным столом поначалу всё складывалось прекрасно.
Разговаривали, ели, вспоминали разные истории. Ничто не предвещало неприятного разговора.
Но так продолжалось лишь до чаепития.
Когда торт уже разрезали и разложили по тарелкам, мой сын Аркадий вдруг наклонился ко мне и спросил:
— Мам, ты про квартиру думала?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
— А что с квартирой? — переспросила я. — Ты ремонт имеешь в виду? Так да, конечно, пора уже что-нибудь делать. В ванной краска с потолка начала осыпаться, да и сантехника совсем старая, еле держится…
— Да нет, — с улыбкой перебил Аркадий. — Я про оформление говорю. Надо бы её оформить.
Я окончательно растерялась.
— В каком смысле оформить? Что именно? На кого? И зачем?
Сын достал телефон, открыл какую-то страницу и начал показывать мне таблицы, цифры, подчёркнутые строки.
Я практически ничего там не рассмотрела — зрение у меня уже далеко не прежнее.
Тогда Аркадий принялся долго и довольно нудно рассказывать что-то о рынке, налогах и ещё каких-то вещах, в которых я мало что понимала.
— Ты только не думай, что я на тебя давлю, — наконец произнёс сын. — Просто этим желательно заняться побыстрее. Фактически прямо сейчас. Потому что потом может оказаться уже поздно.
Напротив него сидела моя дочь Ульяна.
Она демонстративно закатила глаза.
— Ох… Да объясни ты маме нормально!
Аркадий недовольно посмотрел на сестру.
— А я, по-твоему, сейчас чем занимаюсь?
— От твоих объяснений заснуть можно, — отозвалась Ульяна. — Даже интересно, как ты в своём колледже преподаёшь. Наверное, студенты на твоих лекциях все спят.
— Тогда сама объясняй! — раздражённо бросил Аркадий.
И Уля объяснила.
Оказалось, что они с братом уже давно всё между собой обсудили и даже приняли решение.
Мою квартиру, в которой мы сейчас спокойно сидели за праздничным столом и пили чай, они собирались переоформить на Аркадия.
А дачу решили оформить на Ульяну.
Причём, по их мнению, заняться всем этим следовало как можно скорее.
Лучше прямо сейчас.
Я слушала Ульяну и смотрела куда-то за окно. Почти сорок лет я проработала учителем в этом городе. Годами таскала домой целые стопки ученических тетрадей, проверяла их вечерами и понемногу откладывала деньги, чтобы когда-нибудь суметь обменять свою комнату на отдельную квартиру. И вот теперь за моим же праздничным столом дети деловым тоном рассказывали, каким образом лучше переоформить моё жильё.
Танечка сидела с краю и не вмешивалась в разговор. Но достаточно было взглянуть на её лицо, чтобы понять: планы родственников ей совсем не нравились.
— Вам не кажется, что вы немного торопитесь? — спросила я у Аркадия. — На здоровье я пока не жалуюсь. Каждый день пешком на третий этаж поднимаюсь, лифта у нас нет, и ничего, справляюсь.
Сын с дочерью быстро обменялись взглядами.
— Мам, сама понимаешь, — начал Аркадий, — в жизни ведь всякое случается. У меня, например, знакомый был. Врач, всего сорок лет. Здоровый человек, никогда ни на что не жаловался. Однажды вернулся с работы, сел в кресло и… всё. Жена с детьми остались одни. Так что…
— Да прекрати ты! — Ульяна раздражённо махнула рукой. — Нашёл тему для разговора в мамин день рождения!
Аркадий замолчал.
Вскоре он наскоро попрощался и уехал. Через некоторое время собралась домой и Уля.
Танечка осталась подольше. Помогла мне убрать со стола и перемыть посуду, а потом тоже убежала к себе.
Примерно через неделю снова появилась Ульяна.
Разговор дочь начала очень издалека.
— Ой, погода-то сейчас какая замечательная стоит…
А погода и правда была прекрасной. Мягкая, тёплая, но уже без летней жары — именно такую я всегда любила.
После погоды Уля переключилась на собственное здоровье. Рассказала, что в последнее время начало скакать давление.
— Завтра ещё сахар поеду проверять, — сообщила она. — Что это такое вообще? В моём возрасте уже такие проблемы…
— Правильно, — согласилась я. — Лучше провериться.
Ульяна немного помолчала.
А затем наконец перешла к тому, ради чего, собственно, и приехала.
— Мам, ты пойми… — осторожно начала дочь. — Аркадий тогда слишком резко всё высказал, я согласна. Ну что с него взять, мужик… Но если спокойно подумать, квартиру действительно лучше переписать на него. А почему нет? Он человек семейный всё-таки. Дачу можно оформить на меня. Я недалеко живу, стану туда ездить, за всем присматривать. Там ведь постоянно работа нужна: то грядки, то крыша, то забор. А тебе одной уже тяжеловато со всем этим справляться.
Я молча слушала дочь и пыталась вспомнить, когда она вообще последний раз нормально работала на даче.
Кажется, прошлым летом Ульяна заехала туда минут на тридцать. Спустилась в погреб, забрала банки с заготовками и вскоре уехала.
Смородину вместе со мной собирала Таня.
Закрутки делать мне тоже помогала внучка.
Да и вообще именно Танечка любила нашу дачу по-настоящему и летом приезжала туда едва ли не каждые выходные.
— Ты же сама хочешь, чтобы мы с Аркадием потом не ругались? — ласково продолжала Ульяна. — Вот и раздели всё заранее по справедливости. Тогда всем будет спокойно. И прежде всего тебе самой.
От её слов мне вдруг стало неприятно.
— Уль, вот скажи мне, пожалуйста, — заговорила я. — Когда ты в последний раз на даче работала? Не за банками приезжала, а именно на грядках что-нибудь делала?
Дочь моментально вспыхнула.
— А это вообще какое отношение имеет к разговору?
— Самое прямое. Ты хотя бы знаешь, что у меня сейчас там растёт?
Ульяна не ответила.
Ещё немного посидела со мной, после чего собралась и уехала домой.
Однако ни сын, ни дочь от идеи с квартирой отказываться не собирались.
Однажды в пятницу Аркадий позвонил и совершенно будничным голосом сообщил, что они с Ульяной хотят ко мне приехать и «по-семейному поговорить».
Я выслушала его, а потом позвонила Танечке и попросила тоже прийти.
Можно сказать, решила обзавестись собственной группой поддержки.
Едва мы расселись за столом, Аркадий сразу взял разговор в свои руки.
— Так, мам, давай уже окончательно всё решим, чтобы больше к этому не возвращаться. Квартиру ты переоформляешь на меня. Жить продолжаешь здесь, разумеется, тут даже обсуждать нечего. Просто потом…
Он запнулся, подбирая подходящие слова.
— В общем, чтобы потом никаких вопросов не возникало. Чтобы мне лишний раз никуда не пришлось ходить и что-то доказывать. Лучше заранее нормально оформить документы. Правильно?
Я усмехнулась.
— Правильно.
Аркадий сразу довольно улыбнулся.
— Вот. А дачу… дачу оформим на Улю. Она будет за ней присматривать. Так?
— Так, — снова согласилась я.
— Мы тебя, конечно, никуда не гоним и не торопим, — поспешила добавить дочь. — Просто документы лучше сделать сейчас, пока ты… ну… пока ты в хорошей форме.
После этих слов наступила небольшая пауза.
Аркадий и Ульяна опять переглянулись.
Потом дочь осторожно спросила:
— Мам… Можно один вопрос?
— Спрашивай.
— Ты случайно уже кому-нибудь что-нибудь не обещала?
При этом Ульяна посмотрела на племянницу.
Таня спокойно выдержала её взгляд.
Надо сказать, что до этого дня мы с внучкой вообще не обсуждали ни дачу, ни квартиру, ни какое-либо наследство. Просто Ульяна прекрасно знала, насколько мы с Таней близки. Видела, как внучка любит бывать на даче, как помогает мне, как относится ко мне.
Вот дочь и сделала собственные выводы.
Я тоже посмотрела на Танечку.
— Обещала, — сказала я с улыбкой.
Поднялась из-за стола, достала ключ от дачи и протянула его внучке.
— Бери, Танюш. Теперь дача твоя.
Таня ошеломлённо посмотрела на меня.
— Бабуля! — выдохнула она. — Но я же не… Я ведь ездила туда совсем не ради этого…
— Я знаю, — перебила я её. — Именно поэтому и хочу отдать её тебе. В понедельник всё официально оформим. Хорошо?
Танечка всё ещё растерянно смотрела на меня, но потом тихонько кивнула.
Я перевела взгляд сначала на Аркадия, затем на Ульяну.
— Вот такие дела, дорогие мои. Теперь поговорим о квартире. Во-первых, я пока никуда не собираюсь. А во-вторых, когда придёт время, у вас обоих будут одинаковые доли. На этом всё. Больше я для вас ничего сделать не могу.
Я немного прищурилась и добавила:
— Да и, если говорить откровенно, уже не хочу.
Дети надолго у меня не задержались.
Первым торопливо попрощался Аркадий и уехал.
Следом собралась Ульяна.
Когда мы с Танечкой остались вдвоём, внучка придвинулась ко мне и крепко взяла за руку.
— Бабушка… — произнесла она дрожащим голосом, едва сдерживая слёзы. — Спасибо тебе…
Я улыбнулась и подмигнула ей.
— Осенью поедем наши тюльпаны сажать. Поедем?
— Конечно! — сразу ответила Таня.
С того разговора прошло уже несколько месяцев.
Я сделала именно то, что собиралась: официально оформила дачу на Танечку.
Аркадий и Ульяна теперь почти не звонят.
Обиделись.
Иногда я думаю: может быть, они и вправду правы. Возможно, матери не следовало распоряжаться нажитым таким образом и отдавать дачу внучке, оставляя собственных детей в стороне.
А может, своим решением я действительно сделала что-то такое, чего уже нельзя исправить.
Кто теперь знает…
