— Рита, ты можешь объяснить, что за представление ты устроила?!
Голос Бориса в телефоне почти переходил на визг и перекрывал гул многочисленных голосов, доносившихся на заднем плане.
Маргарита отодвинула в сторону лежавшие перед ней рабочие документы.
— И тебе добрый день, Боря. О чём ты говоришь?
— О чём?! Я сейчас в регистрационном отделе стою! Прямо возле окна оформления!
— Прекрасно. И что ты там забыл?
— Машину переоформляю! — на одном дыхании выпалил муж. — Вернее, пытаюсь это сделать!
Маргарита поудобнее перехватила телефон. События развивались точно так, как она и предполагала ещё с самого утра.
Утром Борис суетился в прихожей заметно сильнее обычного. То искал щётку для обуви, то демонстративно вздыхал, то перекладывал документы из одного кармана в другой. Рита, прислонившись плечом к дверному косяку, молча наблюдала за всей этой бессмысленной вознёй.
— Слушай, — Борис наконец прекратил изображать повышенный интерес к своим ботинкам. — А где у нас документ на машину лежит? Мне страховку надо продлить. И заодно в сервис заеду, масло поменяю.
— В верхнем ящике комода.
Маргарита даже бровью не повела. Борис тут же бросился в комнату, зашелестел бумагами, а спустя минуту снова появился в прихожей с довольной улыбкой. По всему было видно, что он ожидал от жены дополнительных вопросов. Рита всегда относилась ко всему с недоверием, а сейчас спокойно отдала ему главный документ на их общую «Шкоду», даже не поинтересовавшись зачем.
— Ну всё, я поехал, — сказал Борис, убирая документы во внутренний карман спортивной куртки. — Вернусь поздно. Сама знаешь, какие в сервисах очереди.
— Конечно, — согласилась Маргарита. — Удачи тебе в сервисе.
Она отлично представляла, в какой именно «сервис» направился супруг. Ещё накануне сосед с третьего этажа случайно проговорился, что Боря предлагал ему недорого купить их машину. Мужу срочно понадобились наличные.
Последние шесть месяцев совместная жизнь с Борисом постепенно превращалась в затяжную катастрофу. Он связался с какими-то сомнительными инвестициями, набрал кредитов и упорно верил, что совсем скоро ему крупно повезёт. Но удача так и не приходила. Зато звонки из банков звучали всё чаще. Находиться с мужем под одной крышей становилось невыносимо, однако съезжать из квартиры Борис категорически отказывался.
Автомобиль они приобрели уже во время брака. По документам владельцем значился Борис, хотя деньги на покупку вкладывали оба. И Маргарита прекрасно понимала: если супруг продаст машину, ни одной части вырученной суммы в семейном бюджете она не увидит.
— Рита, ты вообще меня слышишь?! — рявкнул в трубку Борис, заставив её вернуться к разговору. — Что ещё за запрет на регистрационные действия?!
— А сотрудник тебе что говорит? — спокойно спросила Маргарита.
— Он говорит, что на машину наложен арест! Через судебных исполнителей! Ты что, какие-то кредиты оформляла?!
— Нет, Боря. В нашей семье кредиты оформляешь исключительно ты.
На другом конце связи наступило молчание. Было слышно лишь, как находившийся рядом с Борисом мужчина недовольно откашлялся.
— Мужик, ты давай разбирайся со своими делами, — послышался раздражённый мужской голос. — Мне чужие неприятности не нужны.
— Эдик, подожди пять минут! — быстро заговорил Борис. — Сейчас во всём разберёмся. Наверняка в базе какая-то ошибка. Сама не понимает, куда нажала.
После этого он снова обратился к жене, понизив голос почти до угрожающего шёпота.
— Рита. Быстро заходи куда нужно и убирай этот запрет. У меня сейчас покупатель уйдёт.
— Не буду.
— Что значит не будешь?! Это моя машина!
— Наша, Боря. Мы купили её в браке.
— Короче! — взорвался Борис. — Я её продаю. Мне деньги нужны, чтобы погасить долг по кредитной карте. Потом твою часть тебе отдам. Честно!
— Надо же, какой щедрый, — усмехнулась Маргарита. — Так же отдашь, как в прошлом году вернул деньги, которые снял с моей карты на зимнюю резину?
— Это совсем другое!
— Нет, Боря, всё то же самое. И запрет на машине появился не случайно. Неделю назад я подала заявление на развод и раздел имущества. До завершения разбирательства суд наложил ограничение на продажу автомобиля. Чтобы кое-кто слишком предприимчивый не успел продать общую машину за спиной у жены.
Борис шумно втянул воздух. Только теперь до него, похоже, начал доходить настоящий масштаб происходящего.
— Ты что, действительно подала на развод? И сделала это за моей спиной?!
— Почему за спиной? Я уже два месяца повторяю тебе, что устала от твоих долгов. А ты каждый раз только отмахивался.
— Слушай, мужик, всё, я ухожу, — голос Эдуарда вдруг стал слышен гораздо отчётливее. — Возвращай мне задаток. С такой машиной одни проблемы, а в ваши судебные разбирательства я вмешиваться не собираюсь.
— Эдик, подожди! — Борис моментально запаниковал. — Я тебе ещё немного цену скину! Завтра всё уладим! Жена заберёт заявление!
— Мы уже всё решили. Возвращаешь деньги — и расходимся. Давай наличными.
Маргарита на мгновение закрыла глаза. Теперь ситуация стала окончательно понятна. Оказывается, Борис уже успел получить от покупателя задаток. А если учесть его привычки, то этих денег у мужа, скорее всего, уже не было: наверняка куда-нибудь перечислил или срочно отправил на погашение очередного долга.
— Рита, — интонация Бориса резко изменилась, стала мягкой и почти умоляющей. — Риточка, забери заявление, пожалуйста. Я тебя прошу. Мне нечем возвращать ему задаток. Я уже перевёл эти деньги на кредитную карту, чтобы проценты дальше не росли.
— Это уже твои проблемы, Боря.
— Да я тебя по судам замучаю! — муж мгновенно перешёл от просьб к угрозам. — Ты после развода вообще ни с чем останешься!
— До вечера.
Маргарита завершила разговор. С работы она возвращалась в неожиданно хорошем настроении. По дороге заглянула в кондитерскую и купила свежие эклеры. Она понимала, что спокойного вечера ждать не стоит, но совершенно из-за этого не переживала. Самый важный козырь всё равно оставался у неё.
Борис вернулся примерно через час после неё. Лицо у него раскраснелось, спортивная куртка была расстёгнута, а в руке он сжимал помятый документ на автомобиль. В прихожей муж тяжело опустился на пуфик, снял кроссовки и бросил их прямо посреди прохода. Маргарита в своей привычной домашней кофте сидела на краешке дивана и спокойно просматривала новости в телефоне.
— Из-за тебя мне пришлось снова занимать у ребят, чтобы вернуть Эдику его задаток! — едва войдя, набросился на неё Борис.
— Вполне логично.
— Что тут логичного?! Ты мне продажу сорвала! Я мог получить за машину хорошие деньги!
— И оставить их себе.
Борис резко замолчал. Он раздражённо бросил смятый документ на тумбочку и прошёл в комнату, тяжело втягивая воздух.
— Мы бы потом всё решили. Я вообще-то твой муж.
— Уже почти бывший.
Он остановился посреди комнаты и посмотрел на жену так, будто впервые её увидел. В представлении Бориса Маргарита всегда была удобной, предсказуемой и немного наивной женщиной, которая должна закрывать глаза на его сомнительные поступки хотя бы ради того, чтобы оставаться замужем.
— Хорошо, — Борис поставил руки на пояс. — Хочешь развода — будет развод. Но автомобиль делить мы не станем. Я его сам обслуживал и сам заправлял.
— Думаю, суд обязательно оценит твой огромный вклад в виде поездок на заправку, — невозмутимо ответила Рита.
— Я адвоката найму! И ты вообще ничего не получишь!
— Нанимай. Только не забудь, что его услуги оплачиваются заранее. А судя по тому, как утром ты метался из-за задатка Эдика, свободных денег у тебя сейчас нет.
Борис заметно побледнел. Он уже открыл рот, собираясь выдать очередную гневную речь, однако так ничего и не сказал. Возразить было нечего. Автомобиль находился под окнами и теперь был напрямую связан с судебным разбирательством. Тайно продать его без участия жены Борис уже не мог.
— Ты всё заранее рассчитала, — сквозь зубы произнёс он. — Специально утром дала мне документы, чтобы я туда приехал и выставил себя идиотом!
— Я всего лишь решила не препятствовать тебе самостоятельно совершать глупости.
Борис крепко стиснул зубы, резко повернулся и отправился на кухню. Через несколько секунд оттуда донёсся грохот передвигаемого стула и сердитое бормотание. Маргарита спокойно взяла с тарелки эклер и откусила кусочек. Выпечка оказалась свежей, а крем — приятно сладким, но не приторным.
На следующий день Борис решил перейти к запасному плану. Маргарита поняла это сразу же, как вернулась вечером с работы и вошла в квартиру. В прихожей стояли хорошо знакомые бордовые туфли. Приехала свекровь.
Валентина Степановна устроилась на краю дивана и даже не сняла вязаную жилетку. Борис находился рядом и всем своим видом старательно изображал человека, несправедливо пострадавшего от обстоятельств.
— Риточка, здравствуй, — сладким голосом заговорила свекровь, едва невестка сняла верхнюю одежду. — Мы вот с Борей сидим, разговариваем. Хотим обсудить ваше недоразумение.
— Это не недоразумение, Валентина Степановна. Мы разводимся.
Маргарита вошла в комнату и села в кресло напротив свекрови.
— Ну зачем же сразу так категорично? — Валентина Степановна всплеснула руками, после чего положила их обратно на колени. — Вы ведь семья. У Бореньки сейчас непростой период. Ему помощь и поддержка нужны, а ты вместо этого только мешаешь ему решать проблемы.
— Непростой период, Валентина Степановна, — это когда предприятие закрывается и человек неожиданно остаётся без работы. А если взрослый мужчина тайком от собственной жены набирает кредиты и тратит деньги неизвестно на что, это называется совсем иначе.
— Да он же хотел как лучше! Ради семьи старался! — немедленно вмешался Борис.
— Ради какой именно семьи? — Рита посмотрела прямо на него. — За последние шесть месяцев ты вообще не участвовал в покупке продуктов. Мы всё это время живём на мою зарплату. А от тебя я слышу только очередные объяснения и оправдания.
— Рита, ну оступился мальчик, — примирительно улыбнулась свекровь. — Со всеми может случиться. Но зачем было доводить дело до запрета на машину? Боря мне объяснил, что ему сейчас очень нужны деньги, чтобы исправить положение. Продаст автомобиль, расплатится с долгом, а потом вы сможете всё начать заново.
— Он именно так вам всё рассказал?
Маргарита усмехнулась и посмотрела на мужа. Борис неожиданно заёрзал на месте и отвёл глаза к окну.
— А Боря случайно не рассказал вам, какой конкретно долг он собирается закрывать? — спросила Рита.
— По кредитной карте, — уверенно сказала Валентина Степановна. — Там ведь совсем небольшая сумма набежала.
— Теперь понятно. Значит, о том, что кредитных карт у него три, он вам тоже не сообщил. Как и о двух микрозаймах. А деньги после продажи автомобиля собирался отправить своему приятелю, чтобы снова вложить их в очередную сомнительную затею.
Валентина Степановна медленно повернулась к сыну.
— Боря, это правда?
— Мам, да зачем ты вообще её слушаешь?! Она всё раздувает!
— Я лично видела банковские выписки, — спокойно ответила Рита. — Эти документы уже переданы в суд вместе с иском. Там всё прекрасно видно. Если сейчас разрешить Борису продать машину, полученные деньги исчезнут в тот же день. А потом долги, которые появились во время нашего брака, он предложит разделить между нами пополам.
В комнате стало неловко тихо. Валентина Степановна сжала губы и принялась рассматривать рисунок на обоях. От прежней уверенности не осталось почти ничего. Она приехала защищать сына от якобы бессердечной невестки, но неожиданно выяснила, что оказалась втянута в его финансовые проблемы, о настоящих масштабах которых даже не знала.
— Борис, — голос Валентины Степановны стал жёстким. — Ты ведь говорил мне, что полностью контролируешь ситуацию.
— Да всё у меня под контролем! — вспылил Борис. — Вы обе просто ничего не понимаете в инвестициях! Мне нужны только время и деньги для оборота!
— Деньги для оборота, — медленно повторила Валентина Степановна. — Ясно. Тогда так, сын. Разбирайтесь со всем этим без меня.
Она встала с дивана, поправила вязаную жилетку и уверенно направилась к прихожей.
— Мам, ты куда? Мам! — Борис поспешил за ней.
Маргарита так и осталась сидеть в кресле. Из прихожей до неё долетали раздражённые слова свекрови и невнятные попытки Бориса оправдаться. Через некоторое время щёлкнул дверной замок, и Валентина Степановна ушла из квартиры. Защитить сына у неё так и не получилось.
Борис вернулся в комнату совершенно подавленным. Вся прежняя злость куда-то исчезла, а вместо неё появилась почти детская обида.
— Ну что, довольна? Выставила меня перед матерью неизвестно кем.
— Боря, ты прекрасно справился с этим самостоятельно.
— Всё равно тебе ничего не достанется! — попытался он напоследок сохранить за собой последнее слово. — Разбирательство растянется на месяцы. За это время машина на стоянке развалится.
— Значит, пусть стоит, — Маргарита равнодушно пожала плечами. — Я никуда не тороплюсь.
Спустя два дня Борис начал собирать вещи. Много времени это не заняло. Оказалось, что находиться под одной крышей с женщиной, которая больше не боялась его, не обслуживала и не старалась во всём угождать, ему стало крайне неуютно. Маргарита перестала готовить еду на двоих, не занималась его рубашками и совершенно не отвечала на попытки вывести её из себя.
Свою одежду Борис сложил в рюкзак и два вместительных пакета из магазина.
Уже на пороге, натянув ветровку, он неожиданно повернулся к жене. По его взгляду было понятно: Борис всё ещё надеялся, что Маргарита не выдержит, попросит его остаться или хотя бы напоследок устроит громкую ссору.
— Я всё равно докажу, что именно ты ошибаешься, — пробормотал он, отводя глаза.
— Конечно, Боря, — спокойно кивнула Рита. — Удачи тебе.
Он поднял пакеты и вышел на лестничную площадку.
Маргарита подошла к окну. Внизу на парковке среди остальных автомобилей одиноко стояла их общая «Шкода». Видимо, простоять ей там предстояло ещё немало времени, пока имущество не разделят по справедливости. Впрочем, дело уже было вовсе не в автомобиле. Гораздо важнее оказалось другое: теперь в собственной квартире Маргарита могла наконец жить спокойно, не вздрагивать от очередных звонков по поводу долгов и больше не слушать бесконечные рассказы Бориса о миллионах, которые вот-вот должны появиться.
Она открыла коробку и достала оставшийся последний эклер. Впереди её ждал непривычно тихий и спокойный вечер.
