— Нормальную еду следовало заказывать в ресторане, а здесь, извините, самообслуживание.
Телефон завибрировал именно в тот момент, когда Яна пыталась одновременно проверить итоговую ведомость и подписать документы, которые ей протянул представитель декораторов.
— Алло, Яна?
Она прижала смартфон к уху плечом, не выпуская ручки из пальцев.
— Да, Эдик. Слушаю.
— У нас тут повод появился! Мы с ребятами квартальный план закрыли. Причём отлично закрыли!
— Поздравляю вас.
— Вот и я говорю: такое событие нельзя просто так оставлять. Решили отметить. Сейчас все к нам поедем.
Ручка замерла над бумагой.
Яна медленно выпрямилась и на несколько секунд прикрыла глаза.
Вокруг неё продолжалась привычная послемероприятийная суета. Техники сворачивали кабели, рабочие разбирали сценические конструкции, декораторы снимали оформление. Несколько часов назад здесь проходил большой выездной форум почти на две сотни гостей, а теперь огромный зал постепенно превращался в пустое пространство.
Яна находилась на площадке с раннего утра. Ноги ныли так, будто к каждой привязали по тяжёлой гире, поясница болела, а в голове всё ещё перемешивались обрывки выступлений, организационные вопросы и бесконечные просьбы участников.
Единственным её желанием было добраться домой, принять душ и лечь в кровать.
— Эдик, нет.
На другом конце провода повисло короткое молчание.
— Чего нет?
— Гостей сегодня не будет. Сейчас уже восемь вечера. Я с шести утра на работе и едва стою. Вернусь домой и сразу спать.
— Ян, ну вот зачем ты опять начинаешь? — моментально изменился голос мужа. В нём появились хорошо знакомые ей раздражённые нотки. — Я людям уже сказал, что едем к нам.
— Тогда скажи, что планы поменялись. Посидите в баре. Или сходите в ресторан.
— Ты цены в ресторанах давно видела? Там сейчас за обычный ужин целое состояние оставишь! А дома у нас всё имеется.
— Дома имеется ещё и жена, которая после четырнадцати часов работы хочет отдохнуть.
— Да что тебе делать-то придётся? — возмутился Эдуард. — Мы спокойно посидим, шуметь не будем. Пиццу закажем. Честное слово, тебя даже трогать никто не станет.
Яна прекрасно понимала, насколько мало стоят подобные обещания.
— Хорошо. Заказывай хоть пиццу, хоть что угодно. Но запомни: если вы всё-таки приедете в квартиру, еду привозите с собой. Я сегодня к плите не подойду.
— Всё-всё, услышал. Не заводись на пустом месте. Разберёмся. Отдохнёшь спокойно.
— Надеюсь.
Яна завершила разговор и несколько секунд смотрела на погасший экран.
Она слишком давно жила с Эдуардом, чтобы поверить его последним словам.
Муж искренне любил принимать гостей. Ему нравилось изображать хлебосольного хозяина, распахивать дверь перед коллегами, выставлять напитки, произносить тосты и слышать восторженные замечания о том, как замечательно у него дома.
Была лишь одна небольшая деталь: обеспечивать всё это гостеприимство должна была Яна.
В первые годы семейной жизни она ещё старалась соответствовать придуманному Эдуардом образу идеальной супруги. Если он неожиданно сообщал, что через час приведёт компанию, Яна торопилась домой, хваталась за нож, чистила овощи, готовила мясо, нарезала закуски, ставила салаты и встречала гостей с улыбкой.
Потом мужчины ели, выпивали и нахваливали хозяина.
— Эдик, тебе с женой повезло!
— Вот это хозяйка!
— Золотые руки!
Эдуард восседал во главе стола, словно лично приготовил каждое блюдо. Принимал похвалу, довольно улыбался и время от времени снисходительно поглядывал на жену.
А после ухода компании начиналась вторая часть вечера.
Горы тарелок.
Жирные сковородки.
Заляпанный стол.
Стаканы, рюмки, вилки, остатки еды.
До двух, а иногда и до трёх часов ночи Яна приводила квартиру в порядок, пока довольный супруг давно спал.
Когда-то она терпела.
Теперь Яне исполнилось сорок два, и желание играть роль бесплатного обслуживающего персонала окончательно исчезло.
С площадки она выехала поздно. Дорога домой растянулась почти на два часа: вечерние пробки словно специально собрались на каждой улице. Всё это время Яна надеялась только на одно — что Эдуард хотя бы на этот раз сдержал слово.
Надежда исчезла в тот момент, когда двери лифта открылись на её этаже.
До Яны донёсся громкий мужской смех.
Она ещё не дошла до квартиры, но уже поняла, откуда он раздаётся.
Входная дверь была прикрыта неплотно.
Яна толкнула её ладонью и вошла.
Первым делом она увидела обувь.
Её было столько, словно в квартире проходило собрание небольшого мужского клуба. Ботинки, кроссовки, туфли и мокасины лежали вдоль стены, торчали посреди прихожей и почти полностью перегородили проход.
Пришлось осторожно переступать через чужие пары.
В квартире смешались запахи мужского парфюма, алкоголя и табака, принесённого с улицы на одежде.
Яна молча сняла плащ и аккуратно повесила его на крючок.
Из гостиной громко вещал Эдуард:
— Мужики, сейчас всё организуем! Не переживайте. Я вчера видел, Яна хороший кусок свинины купила. Она его уже замариновала. Сейчас мясо в духовку отправит, картошку быстренько приготовит. А к этому наши огурчики с дачи — вообще красота!
У Яны дёрнулся уголок губ.
Значит, вот как.
Пицца.
«Тебя никто не потревожит».
«Всё будет в лучшем виде».
Она продолжила слушать.
— Эдик, да неудобно вроде, — послышался незнакомый низкий голос. — Человек только с работы вернётся, а мы тут всей компанией расселись.
— Ой, перестань! — весело отозвался Эдуард. — Ты мою Яну плохо знаешь. Ей такие вещи только в удовольствие. Она настоящая хозяйка, не то что некоторые современные фифы. Скажешь накормить гостей — накормит как положено.
Вот теперь Яна окончательно проснулась.
Усталость никуда не делась, но поверх неё поднялось холодное, удивительно спокойное раздражение.
Она сняла туфли и направилась по коридору.
В дверях гостиной остановилась.
За большим овальным столом расположились восемь взрослых мужчин. Судя по раскрасневшимся лицам и повышенной громкости разговоров, отмечать выполнение плана они начали ещё до приезда сюда.
На столе уже появились бутылки, стаканы и рюмки. Один мужчина разливал напитки, другой что-то рассказывал соседу, третий листал телефон.
Во главе компании стоял Эдуард.
Выглядел он чрезвычайно довольным.
Увидев жену, муж широко развёл руки.
— О! А вот и наша хозяюшка! — торжественно объявил он. — Яночка, ты как раз вовремя. Мы тут слегка проголодались.
Гости начали здороваться.
— Добрый вечер.
— Здравствуйте, Яна.
— Извините, что вот так нагрянули.
Она спокойно кивнула.
— Добрый вечер.
Ни раздражения, ни удивления на её лице не появилось.
Яна посмотрела прямо на мужа.
— Эдик, выйди, пожалуйста. Нужно поговорить.
— Конечно.
Перед коллегами Эдуард сохранил радушную улыбку. Даже подмигнул кому-то, словно жена собиралась сообщить ему нечто совершенно обыденное.
Но стоило им отойти в коридор, как улыбка моментально исчезла.
— Что у тебя за лицо? — недовольно спросил он. — Я же предупреждал, что мы приедем.
Яна скрестила руки.
— Где пицца?
— Какая ещё пицца?
— Та самая, которую ты собирался заказать. Ты час назад клялся, что вы привезёте готовую еду и меня никто не станет беспокоить.
Эдуард поморщился.
— Ян, ну зачем нам жевать эту магазинную подошву, если холодильник забит нормальными продуктами? Там мясо лежит. Его всё равно надо готовить, иначе испортится.
— Оно не испортится. Я замариновала его на воскресенье.
— Значит, приготовим сегодня. Какая разница?
— Для меня большая.
— Господи, — Эдуард раздражённо вздохнул. — Ну что тебе стоит? Поставила мясо в духовку, картошку приготовила, огурцы достала. Двадцать минут работы.
— Нет.
Он даже не сразу понял ответ.
— Что «нет»?
— Я готовить не буду.
— Яна, не начинай.
— Я ничего не начинаю. Я закончила работать. Причём несколько часов назад должна была закончить. Сегодня через мероприятие прошло около двухсот человек, и я весь день занималась организацией их питания в том числе. Вечером обслуживать ещё девять мужчин я не собираюсь. Ваш корпоративный ужин в мою рабочую смету не включён.
Эдуард быстро оглянулся в сторону гостиной.
— Можешь разговаривать нормально? Зачем этот свой рабочий тон домой тащить?
— Я разговариваю совершенно нормально.
— Там люди сидят.
— Я заметила.
— Тогда веди себя соответственно.
— А как именно?
Муж приблизился и заговорил тише:
— Не устраивай цирк. Я всю дорогу рассказывал ребятам, как мы сейчас посидим, как ты стол накроешь. Между прочим, там Руслан из дирекции. Ты понимаешь вообще?
— Понимаю.
— И?
— Пусть сидит.
Эдуард уставился на неё, будто услышал что-то совершенно невероятное.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— Тебе что, жалко приготовить кусок мяса для собственного мужа и его друзей?
— Мне жалко потратить остаток вечера на кухню. И ещё больше мне жалко свои ноги, на которых я нахожусь с шести утра.
— Да сколько там работы?! — прошипел он. — Мясо поставить и картошку сделать!
— Вот и поставь.
— Я?!
— Представь себе.
Лицо Эдуарда стало краснеть.
— Ты специально меня перед людьми выставить хочешь?
— Нет. Ты сам себя выставил, когда пообещал людям ужин, не спросив человека, который, по твоему плану, должен был его приготовить.
— Я тебя спрашивал!
— Нет, Эдик. Ты сообщил мне о своём решении. Я ответила, что готовить не стану. После этого ты пообещал заказать пиццу. А теперь восемь человек сидят в моей гостиной и ждут свинину с картошкой, потому что ты решил, будто моё «нет» ничего не означает.
Эдуард нервно провёл рукой по волосам.
— Ян, хватит философствовать. Пацанам реально неудобно.
— Им неудобно потому, что ты пригласил их на ужин, которого не существует.
— Господи, что с тобой стало? Раньше нормально гостей принимала.
— Раньше я слишком часто позволяла тебе распоряжаться моим временем.
— Опять началось…
— Ничего не началось. Наоборот, закончилось.
Эдуард снова покосился на дверь гостиной.
Очевидно, он боялся, что коллеги услышат разговор. Особенно тот самый Руслан из дирекции.
Именно на это муж всегда и рассчитывал.
Яна не станет спорить при посторонних.
Яна постесняется.
Яна побоится показаться негостеприимной.
Яна улыбнётся, наденет фартук и отправится на кухню, потому что «что люди подумают».
Раньше схема действительно работала.
Но сегодня перед ним стояла уже другая Яна.
Эдуард шагнул вперёд и почти вплотную приблизился к жене.
— Послушай меня внимательно, — процедил он. — Я не собираюсь сейчас выглядеть идиотом перед коллегами.
— Тогда не нужно было обещать им то, чего ты не можешь обеспечить самостоятельно.
— Ты моя жена!
— И что?
— Нормальная жена поможет мужу!
— Нормальный муж не приглашает восемь человек после того, как жена прямо сказала, что устала и готовить не будет.
— Да что ты заладила: устала, устала! Все работают.
Яна посмотрела на него с ледяным спокойствием.
— Вот именно. Все работают. Поэтому после работы люди имеют право отдыхать.
Эдуард окончательно потерял терпение.
Он шагнул в сторону и упёрся ладонью в стену, словно намеренно перекрывая жене дорогу.
Голос его стал тихим и жёстким:
— Значит, слушай сюда. Сейчас идёшь на кухню, достаёшь мясо и занимаешься ужином. Через полчаса горячее должно стоять на столе. Хватит устраивать мне показательные выступления. Я в этом доме мужчина или кто?
— Мужчина.
Эдуард удовлетворённо вскинул подбородок, будто только что получил неопровержимое подтверждение собственной правоты.
— Вот именно!
— Прекрасно. Тогда самое время доказать, что взрослый мужчина способен справиться самостоятельно. Кухня вон там, прямо по коридору.
Яна спокойно обошла мужа и направилась в сторону кухни.
За её спиной Эдуард самодовольно хмыкнул.
Он был абсолютно уверен, что победил.
Ну конечно, жена немного поворчит, сделает недовольное лицо, возможно, ещё пару раз напомнит, как сильно устала, но в итоге всё равно достанет мясо. Потом начистит картошку, откроет банки с домашними огурцами, быстро соорудит закуски — и через полчаса на столе появится полноценный ужин.
Так происходило раньше.
А значит, по мнению Эдуарда, так должно было случиться и сейчас.
Из гостиной в коридор высунулся грузный Руслан. Рубашка на нём уже успела помяться, верхняя пуговица была расстёгнута, а на лице застыло выражение человека, который чувствует себя почти как дома.
— Хозяюшка! — позвал он Яну. — А мы там глубоких тарелок найти не можем!
Яна даже головы в его сторону не повернула.
— Эдик сейчас вам всё покажет. Он как раз решил заняться приготовлением ужина.
Улыбка на лице мужа слегка дрогнула.
— Ян, ты чего…
Но она уже вошла на кухню.
Вместо холодильника Яна подошла к большому морозильному отделению и выдвинула самый нижний ящик.
Там обнаружилось именно то, что ей сейчас требовалось.
Три внушительные пачки недорогих пельменей.
Пару недель назад в магазине была акция, и Яна взяла несколько упаковок про запас. Иногда к ним без предупреждения заглядывали племянники, и такая еда здорово выручала, когда требовалось быстро кого-нибудь накормить.
Пачки были ледяными. Пельмени внутри давно смерзлись в твёрдые комки.
Яна достала одну упаковку.
Затем вторую.
Немного подумав, вытащила третью.
Раз уж Эдуард пригласил восемь голодных мужчин, пусть еды точно хватит.
Прижав замороженные пачки к груди, она вернулась в гостиную.
Разговоры за столом постепенно стихли.
Мужчины заинтересованно повернули головы.
Некоторые, похоже, действительно ожидали, что хозяйка сейчас объявит о скорой подаче горячего.
Один из гостей уже вооружился вилкой.
Яна приблизилась к столу.
Первая упаковка тяжело ударилась о столешницу.
Шлёп.
Следом легла вторая.
Шлёп.
И третья.
Шлёп.
Звук получился настолько выразительным, что разговоры оборвались окончательно.
Восемь пар глаз уставились на три пачки замороженных пельменей.
Руслан несколько секунд молча смотрел на них, а потом перевёл недоумевающий взгляд на Яну.
Она стояла совершенно спокойно.
Таким же голосом утром Яна объясняла подрядчикам порядок работы на площадке и сообщала техническому персоналу время монтажа.
— Уважаемые гости, добро пожаловать, — произнесла она. — Представляю сегодняшнее меню. Три упаковки. Думаю, на всех должно хватить.
— Яна!
Эдуард практически влетел следом за ней в гостиную.
Лицо его пылало.
— Это ещё что за представление?!
Яна не удостоила мужа ответом и продолжила обращаться исключительно к гостям:
— Большая кастрюля находится в нижнем шкафу под раковиной. Плита газовая. Чтобы включить конфорку, нужно повернуть ручку. Холодная вода есть в кране, соль найдёте в правом навесном шкафчике.
За столом установилась такая тишина, что стало слышно гудение холодильника на кухне.
Один из мужчин неловко прочистил горло.
Другой внезапно очень заинтересовался своей пустой рюмкой.
Третий опустил взгляд на стол.
Руслан сидел с приоткрытым ртом.
— Ты вообще понимаешь, что творишь?! — Эдуард едва сдерживал голос. — Что ты сюда притащила? Где нормальный ужин?
Яна наконец посмотрела на мужа.
— Нормальную еду следовало заранее заказать в ресторане. А в этой квартире сегодня самообслуживание.
— Ян…
Но она уже развернулась.
Не торопясь, Яна вышла из гостиной и отправилась в спальню.
За спиной несколько секунд сохранялась мёртвая тишина. Потом кто-то из гостей что-то тихо произнёс, послышался приглушённый смешок, а следом раздражённое шипение Эдуарда.
Яна закрыла дверь спальни.
На верхней полке шкафа лежала небольшая дорожная сумка.
Она сняла её и положила на кровать.
Ещё вчера эта сумка ей не требовалась.
После успешно проведённого форума руководство решило отметить её работу необычным подарком. Яне вручили сертификат на две ночи в хорошем загородном спа-отеле.
Она собиралась воспользоваться подарком в выходные.
Провести пару дней в тишине.
Поспать.
Сходить на массаж.
Погулять.
Не отвечать на рабочие звонки.
И главное — ничего ни для кого не организовывать.
Но сегодняшний вечер внёс коррективы.
Почему, собственно, ждать выходных?
Яна открыла шкаф.
В сумку отправились сменное бельё, удобная одежда, косметичка и несколько необходимых мелочей. Следом она положила зарядное устройство для телефона.
Всё заняло не больше пяти минут.
Ни сомнений, ни желания ещё раз поговорить с мужем у неё не возникло.
Яна не собиралась никого воспитывать.
Не хотела доказывать Эдуарду очевидные вещи.
Ей просто вдруг стало до невозможности жалко собственного времени.
Сорок два года — вполне подходящий возраст, чтобы перестать тратить вечера на обслуживание людей, которых ты не приглашала, только потому, что кому-то захотелось выглядеть перед ними гостеприимным хозяином.
Яна застегнула молнию.
Взяла сумку и вышла из спальни.
Эдуард перехватил её уже в прихожей.
Очевидно, он заметил сумку сразу.
— Это ещё что такое?
— Дорожная сумка.
— Я вижу! Ты куда собралась в такое время?
Яна надела туфли.
— Отдыхать.
— Куда?!
— В отель.
Эдуард несколько секунд смотрел на неё, явно пытаясь понять, шутит жена или нет.
— Какой ещё отель?
— Загородный. Мне вчера подарили сертификат.
— Ты сейчас серьёзно?!
— Более чем.
Яна поправила ремешок сумочки.
— У меня впереди законный выходной. И я собираюсь им воспользоваться.
Эдуард быстро шагнул к входной двери и встал перед ней.
— Ты совсем уже страх потеряла?
Яна подняла на него глаза.
— Перед кем именно я должна бояться?
— У меня там люди сидят! Коллеги! Ты представляешь, что они сейчас обо мне думают?
— Нет. И выяснять не собираюсь.
— Они решат, что я подкаблучник!
— Эдик, мне совершенно безразлично, кем тебя считают твои коллеги.
— Я этих людей домой привёл!
— Без моего согласия.
— Я вообще-то деньги в эту семью приношу!
Яна устало вздохнула.
Этот аргумент был настолько предсказуемым, что даже раздражения уже не вызывал.
— Мы оба зарабатываем, Эдик. Или моя зарплата внезапно перестала считаться деньгами?
Муж нахмурился.
— Не переводи разговор.
— Я ничего не перевожу. Просто напоминаю: мы оба работаем. Но я почему-то не привожу после мероприятия домой восемь коллег и не требую, чтобы ты после своей смены несколько часов их кормил, наливал им напитки, а потом убирал квартиру.
— Мужчина и женщина — разные вещи!
— Когда речь идёт о приготовлении картошки?
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я!
— Нет. Объясни.
Эдуард сжал губы.
Из гостиной донёсся голос:
— Эдик, а вода уже кипит?
Следом кто-то засмеялся.
Лицо мужа стало багровым.
— Видишь?! — прошипел он. — Уже смеются!
— Тогда иди следи за кастрюлей.
Яна потянулась к дверной ручке.
Эдуард снова перекрыл ей путь.
— Никуда ты не пойдёшь.
— Отойди.
— Яна, ты сейчас специально меня унижаешь!
— Я ухожу отдыхать. Всё остальное происходит исключительно благодаря твоим решениям.
— У меня гости!
— Вот и занимайся гостями.
Она спокойно шагнула вперёд.
Эдуард, не ожидавший такой решительности, машинально отступил в сторону.
Яна открыла дверь.
И тогда вслед ей прозвучала фраза, которой муж любил завершать семейные конфликты.
Его главное оружие.
Раньше после этих слов Яна обычно останавливалась.
— Если сейчас выйдешь за эту дверь, можешь вообще обратно не приходить! — бросил Эдуард.
Яна замерла на секунду.
Повернула голову.
Муж стоял посреди прихожей, уверенный, что сейчас она испугается.
Яна кивнула.
— Договорились.
И вышла.
Дверь за её спиной закрылась тихо.
Спустя примерно час Яна входила в просторный светлый холл загородного спа-отеля.
После шумной квартиры тишина здесь казалась почти нереальной.
Мягкий свет, спокойная музыка, большие окна, за которыми темнели деревья.
Никто не кричал.
Никто не требовал картошку.
Никому не требовалось срочно найти глубокие тарелки.
За стойкой регистрации сидела молодая администратор.
— Добрый вечер.
— Добрый.
Яна достала сертификат.
— Мне его подарили вчера. Я планировала приехать позже, но решила воспользоваться сегодня. Это возможно?
Девушка проверила данные на компьютере и улыбнулась.
— Конечно. Ваш сертификат рассчитан на двое суток. Номер свободен.
— Прекрасно.
Через несколько минут Яна получила магнитный ключ.
Когда дверь номера закрылась, она впервые за весь день позволила себе полностью расслабиться.
В комнате пахло свежестью и чистым бельём.
На кровати лежало белоснежное покрывало. За окном темнел парк.
Яна поставила сумку на кресло и первым делом отправилась в душ.
Тёплая вода постепенно смывала напряжение длинного рабочего дня, раздражение от разговора с мужем и неприятный осадок от домашнего спектакля.
Она даже не пыталась представить, что сейчас происходит в квартире.
Нашли ли мужчины кастрюлю?
Сумели ли включить плиту?
Разделили ли смерзшиеся пельмени?
Разобрался ли великий «мужчина в доме», сколько воды нужно наливать?
Это больше не было её проблемой.
После душа Яна надела халат, забралась под прохладное хрустящее одеяло и положила телефон экраном вниз на прикроватную тумбочку.
Она собиралась немного почитать.
Не успела.
Сон накрыл её практически мгновенно.
Утром Яна открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится.
Комната была залита мягким дневным светом.
За окном шелестели деревья.
Никакого будильника.
Никаких звонков.
Никаких требований приготовить завтрак.
Она посмотрела на часы.
Почти десять.
Яна удивлённо улыбнулась.
Она не помнила, когда в последний раз позволяла себе спать так долго.
И главное — ей никуда не требовалось торопиться.
Можно было просто встать тогда, когда хотелось.
Она не спеша приняла душ, привела себя в порядок и спустилась на завтрак.
В гостиничном ресторане было немноголюдно.
Яна взяла чашку ароматного кофе, положила на тарелку несколько сырников, добавила немного сметаны и выбрала столик возле огромного окна.
За стеклом тянулась зелёная аллея.
Несколько постояльцев неспешно прогуливались по дорожкам.
Яна ела медленно.
Впервые за долгое время ей не приходилось одновременно завтракать, проверять рабочую почту, собирать вещи или думать, что приготовить мужу.
Телефон всё это время лежал в сумочке.
Только допив кофе, она решила посмотреть, что там происходит.
Экран загорелся.
Яна подняла брови.
Тридцать пропущенных вызовов.
Большая часть — от Эдуарда.
Кроме них, в мессенджере накопилось больше десятка сообщений.
Она открыла переписку.
Первое было отправлено вскоре после её ухода:
«Ты меня перед всем отделом выставила посмешищем».
Через несколько минут пришло следующее:
«Руслан теперь ржёт надо мной».
Потом:
«Нам пришлось самим варить эти дурацкие пельмени!»
Яна прикусила губу.
Следующее сообщение оказалось ещё эмоциональнее:
«Они все слиплись! Половина вообще развалилась!»
Дальше шла целая серия возмущённых посланий.
«Ты могла хотя бы объяснить нормально, как их готовить».
«Люди голодные сидели».
«Это был важный вечер для меня».
«Ты специально всё испортила».
Последнее сообщение пришло утром:
«Возвращайся немедленно. Нам нужно очень серьёзно поговорить».
Яна перечитала его дважды.
Потом спокойно заблокировала экран.
Сделала ещё один глоток уже немного остывшего кофе и посмотрела за окно.
На губах появилась лёгкая улыбка.
Отвечать она не собиралась.
По крайней мере сегодня.
Сертификат был полностью оплачен на две ночи.
В одиннадцать тридцать Яну ждал массаж.
После него она собиралась сходить в бассейн, пообедать, а затем долго гулять по тихой аллее среди деревьев.
Впервые за много лет её выходной действительно принадлежал только ей.
И отдавать его обратно Эдуарду она не собиралась.
