— Я тебе уже который раз говорю: пусть твой отец даже близко к моим инструментам не подходит!
Дима стоял посреди кухни и раздражённо размахивал пластиковым чемоданчиком, в котором хранилась его дорогая дрель. От возмущения лицо мужчины пошло красными пятнами.
— Ты только взгляни, что он сделал!
Он поднёс кейс ближе и указал пальцем на крошечный сероватый след, который без специального внимания вообще можно было не заметить.
— Видишь? Строительная пыль! Я за эту дрель такие деньги заплатил, а он хватает её своими руками и таскает где попало!
Валя спокойно закрутила кран. Струя воды оборвалась. Она ополоснула пальцы и вытерла руки висевшим возле мойки полотенцем.
— Дим, папа взял твою дрель всего на пару часов.
Она повернулась к мужу.
— Причём не для себя. Он у нас на даче калитку ремонтировал. Ты сам жаловался, что она скрипит так, что соседи слышат.
— Значит, раньше надо было ремонтировать!
Дима и не думал успокаиваться. Он провёл рукавом по пластиковому корпусу кейса, будто пытался стереть с него невидимую грязь.
— У твоего отца своих инструментов полно. Вот пусть ими и пользуется! Есть у него старое железо — замечательно. А моё трогать не нужно. Я не собираюсь покупать дорогие вещи, чтобы потом ими все желающие работали.
Муж открыл кухонный ящик, убрал туда дрель вместе с кейсом и резко его захлопнул. Внутри жалобно звякнули столовые приборы.
— И запомни на будущее: никто без моего разрешения к моим вещам больше не прикасается. Ясно?
Валя оперлась спиной о край кухонного гарнитура и несколько секунд молча смотрела на мужа.
— Понятно. Значит, всё твоё принадлежит исключительно тебе.
— А как иначе?
Дима раздражённо повёл плечом.
— Нормальные вещи стоят приличных денег. За ними следить нужно, обращаться аккуратно. А твой отец привык со всем работать так, будто у него в руках топор или кувалда. Он понятия не имеет, как обращаться с современной техникой. Перегрузит дрель, двигатель сгорит — и что потом? Кто мне новую купит?
— Интересно получается, — негромко произнесла Валя. — Когда папа привозит нам с огорода несколько мешков картошки, ты почему-то не переживаешь, насколько бережно он обращается с вещами.
Она чуть помолчала.
— И когда тебе на выходные нужна его машина, чтобы отправиться с друзьями на рыбалку и кататься там по разбитым дорогам, ты тоже не вспоминаешь про чужую собственность.
— Ну вот, опять началось!
Дима досадливо махнул рукой.
— Нашла что сравнивать. Картошка — продукты. Её всё равно выращивают, чтобы есть. А автомобиль вообще из металла сделан. Что ему будет? Тем более я езжу нормально, осторожно. Не то что некоторые, которые чужую вещь взяли и даже элементарно почистить после себя не могут.
Валя больше ничего не сказала.
Продолжать этот разговор было совершенно бессмысленно. Она слишком хорошо знала мужа. Дима относился к собственным вещам так, словно каждая отвёртка, шуруповёрт или гаечный ключ представляли собой редчайшую музейную ценность.
При этом подобная принципиальность удивительным образом исчезала, когда речь заходила о чужом имуществе или помощи.
Овощи, выращенные тестем, Дима принимал с удовольствием. От домашней консервации не отказывался. Если отец Вали приезжал помочь что-нибудь починить, перевезти или установить, зять воспринимал это как совершенно естественное дело.
Машину тестя тоже периодически одалживал без особых сомнений.
Но достаточно было кому-нибудь без разрешения взять что-то принадлежащее самому Диме, как обычная бытовая ситуация мгновенно превращалась в трагедию невероятного масштаба.
Валя решила не тратить силы.
На сегодняшний день выяснения отношений было более чем достаточно.
Через несколько часов напряжение вроде бы улеглось.
Ближе к обеду Валя устроилась за ноутбуком. Нужно было закончить квартальные отчёты, поэтому она открыла несколько таблиц и полностью погрузилась в цифры.
Дима тем временем расположился на диване. Он лениво листал что-то в телефоне и выглядел так, будто утреннего скандала вообще не существовало.
Тихий выходной внезапно нарушила громкая мелодия звонка.
Дима посмотрел на экран и сразу ответил.
Из динамика почти моментально раздался взволнованный голос его младшей сестры Оксаны.
— Димка, спасай!
Судя по интонации золовки, можно было подумать, что у неё случилось настоящее бедствие.
— Ты даже не представляешь, какой у меня здесь кошмар! Эти строители меня когда-нибудь до нервного срыва доведут!
Дима тут же отложил всё остальное и насторожился.
— Что произошло?
— Да ремонт этот несчастный!
Оксана говорила быстро и возмущённо.
— Я же наняла бригаду делать ремонт в квартире. Сегодня приехали, посмотрели комнаты и заявили, что мебель нужно немедленно убрать. Всю! Представляешь? Говорят, иначе во время работ всё будет в строительной пыли и можно половину вещей потом выбрасывать. А куда я, по их мнению, должна поставить шкафы и диваны? Во дворе оставить?
— Можно временно арендовать склад, — предложил Дима. — Сейчас полно мест, где вещи на хранение принимают.
— Я уже обзвонила несколько!
Голос Оксаны стал ещё громче.
— Ты цены видел? Они за несколько месяцев такую сумму требуют, будто я помещение не арендую, а собираюсь его покупать! Совсем уже совесть потеряли. Я что, деньги печатаю? У меня и так весь бюджет заранее распределён: материалы, рабочие, сантехника, электрика. Каждая копейка посчитана!
Дима задумчиво потёр подбородок.
— Да не нервничай ты. Сейчас что-нибудь придумаем.
Он ненадолго замолчал.
А потом его лицо просветлело.
— Слушай, а чего мы вообще голову ломаем? У Вальки ведь дедов гараж пустует.
Валя перестала печатать.
Её пальцы так и остались лежать над клавиатурой.
Она медленно подняла глаза на мужа.
Но Дима этого даже не заметил.
— Помнишь кирпичный гараж в кооперативе? — продолжал он. — Он большой, сухой. Там места навалом. Да туда при желании половину твоей квартиры можно перевезти.
Валя молчала.
Дима между тем уже вовсю распоряжался недвижимостью, которая ему не принадлежала.
— Поставишь туда диваны, шкафы, тумбы, коробки со всякой мелочью. Всё спокойно поместится. Ремонт сколько займёт? Месяца три?
— Строители говорят, примерно так, — ответила Оксана.
— Вот и отлично. Три месяца вещи постоят в гараже. Ну четыре, если ремонт затянется. Какая разница? Всё равно помещение пустует. Зато тебе не придётся платить за склад. Очень удобно.
— Димка, ну ты просто гений!
Настроение Оксаны изменилось буквально за несколько секунд.
Ещё недавно она почти кричала от отчаяния, а теперь в её голосе слышалось настоящее облегчение.
— Тогда я сегодня вечером к вам заеду. Покажете мне гараж, ладно? Мне нужно понять, как туда грузовой машине подъехать. Я тогда грузчиков на завтра с утра закажу, и они сразу всё перевезут.
— Конечно. Приезжай.
— Спасибо тебе! Ты меня просто спас!
— Да ладно, свои люди.
Дима завершил разговор и совершенно спокойно положил телефон рядом с собой.
Наступила тишина.
Валя всё ещё сидела перед ноутбуком.
Только на цифры она уже не смотрела.
Несколько секунд женщина молчала, словно пыталась окончательно убедиться, что действительно услышала именно то, что услышала.
Потом неторопливо опустила крышку ноутбука.
Щелчок прозвучал в комнате неожиданно отчётливо.
Дима повернул голову.
Валя посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты случайно ничего не забыл мне сказать?
— В смысле?
На лице мужа появилось совершенно искреннее недоумение.
— Что я должен был сказать?
— Даже не догадываешься?
— Валь, ну чего ты начинаешь?
Дима сел удобнее.
— Оксанке сейчас реально нужна помощь. У человека ситуация безвыходная. Ремонт уже начался, рабочие приехали, материалы вот-вот привезут. Мебель нужно срочно куда-то убрать. Ты же сама слышала, сколько сейчас хотят за хранение вещей.
Валя несколько секунд внимательно смотрела на мужа.
Особенно её впечатляло даже не то, что он предложил Оксане чужой гараж.
Гораздо интереснее было другое.
Всего несколько часов назад этот же человек стоял на кухне с кейсом от дрели и возмущённо доказывал ей простую жизненную истину:
«Моё есть моё».
И требовал, чтобы никто не смел распоряжаться его собственностью без разрешения.
Теперь же Дима без малейших колебаний разрешил сестре на несколько месяцев занять гараж Вали.
Причём спросить саму Валю ему даже не пришло в голову.
— Я всё прекрасно слышала, — спокойно произнесла Валя.
Она выдержала короткую паузу и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Только вот одного я так и не услышала: когда именно ты собирался спросить у меня разрешения распоряжаться тем, что принадлежит мне?
— Ой, только не начинай!
Дима раздражённо закатил глаза, словно жена придиралась к какой-то совершенно незначительной мелочи.
— Можно подумать, речь идёт о фамильном особняке. Обычный кирпичный гараж! Он у тебя уже два года без дела стоит, только пыль собирает. Какая тебе разница, будет он пустовать или там несколько месяцев мебель полежит? Мы вообще-то одна семья. Родным людям помогать положено.
— Во-первых, он не стоит без дела.
Валя поднялась из-за стола и поправила край кофты.
— Я давно планировала его сдавать. Крышу там недавно полностью перекрыли, проводку сделали, свет есть. За такой гараж предлагают вполне приличную сумму.
— Ты сейчас серьёзно?
Дима резко вскочил с дивана.
— Речь вообще-то об Оксане! О моей родной сестре! Какие ещё посторонние арендаторы, когда ей сейчас помещение необходимо? Тебе для близкого человека нескольких квадратных метров жалко? Она ведь не собирается навечно твой гараж занимать. Переждёт там мебель ремонт — и всё освободит. Да что вообще может случиться с этим гаражом? Он же не бумажный! Стены кирпичные, ворота металлические. Никуда он не денется.
— Ничего не получится.
Валя развернулась и направилась на кухню.
— Я уже нашла арендатора. Мы обо всём договорились, завтра человек получает ключи.
Дима поспешил следом. Отступать он явно не собирался.
— Валя, ну это уже принципиальность на пустом месте! Позвони ему сейчас и скажи, что планы поменялись. Что здесь сложного? Извинишься, объяснишь ситуацию. Оксане помещение сейчас гораздо нужнее.
— Не буду.
Валя открыла кран и занялась своими делами, давая понять, что разговор окончен.
До вечера Дима бродил по квартире с таким выражением лица, будто жена нанесла тяжёлое оскорбление всему его роду.
Он нарочито шумно вздыхал, хлопал дверцами шкафов, без всякой необходимости переставлял вещи и несколько раз предпринимал новые попытки поговорить о родственниках, взаимопомощи и семейной сплочённости.
Валя на эти выступления никак не реагировала.
Около семи часов из прихожей донёсся громкий голос Оксаны.
Сестра Димы появилась, как всегда, стремительно. Ещё толком не разувшись, она уже рассказывала, насколько подорожал ламинат, какие бессовестные ей попались рабочие и сколько непредвиденных расходов обнаружилось после начала ремонта.
Волосы Оксана собрала на затылке, ногти украшал свежий яркий маникюр. Она вообще умела входить в любое помещение с таким видом, словно все находившиеся внутри должны были немедленно отложить собственные дела и заняться исключительно её заботами.
— Валька, привет!
Оксана прошла на кухню и уселась на табурет.
— Ну, показывайте, что там у вас с гаражом. Я грузовую машину уже заказала на девять утра. Давайте лучше сегодня ключ заберу, чтобы завтра ни свет ни заря к вам не ехать. Грузчики сразу заберут мебель и повезут туда.
Валя неторопливо протёрла столешницу.
Она не сердилась и даже не удивлялась.
После дневного разговора всё происходящее казалось ей вполне предсказуемым.
— Ключа не будет, — спокойно сказала она.
Оксана оборвала фразу на середине.
Улыбка медленно исчезла с её лица.
— Это ещё почему?
Она недоумённо посмотрела сначала на Валю, затем на брата.
— Вы же вроде обо всём договорились. Димка мне сказал, что вопрос закрыт и вещи можно привозить.
— Дима имеет полное право решать любые вопросы, касающиеся его собственности.
Валя положила тряпку возле раковины и оперлась ладонью о столешницу.
— А гараж принадлежит мне. Поэтому решение принимаю я. Чужую мебель туда складировать не разрешаю. Помещение будет сдано в аренду.
Оксана шумно втянула воздух.
— Да тебе что, жалко?
Она возмущённо развела руками, однако, встретившись с невозмутимым взглядом Вали, немного сбавила напор и положила ладони на колени.
— Валь, ну серьёзно. Дима правильно сказал. Мы всё аккуратно поставим. Никто твой гараж не разрушит. Шкафы вдоль стен, диваны рядом, коробки сверху — и всё. Я ведь тебе не посторонний человек. Почему я должна отдавать чужим людям огромные деньги за хранение, если у родственников есть свободное помещение?
— Моё принадлежит мне.
Валя произнесла эту фразу медленно и отчётливо, намеренно выделив каждое слово.
У окна Дима мгновенно напрягся. Его лицо начало наливаться краской.
— Что ты сказала?
— То, что услышал. Моё — значит моё.
Валя с совершенно спокойным выражением лица вернула мужу его собственные утренние слова.
— Я не обязана трудиться ради чужих желаний. И превращать своё помещение в бесплатный склад тоже не собираюсь. Нужно было заранее решить, куда вывозить мебель, а уже потом начинать ремонт.
Оксана явно перестала понимать, что происходит.
Она переводила растерянный взгляд с невестки на брата, ожидая от него объяснений и поддержки.
— Дим, она сейчас специально надо мной издевается?
Золовка процедила вопрос сквозь зубы.
— Валя, заканчивай этот спектакль!
Дима наконец повысил голос.
— Ты прекрасно понимаешь, что это совершенно разные ситуации! У Оксаны всё срочно! Завтра мебель надо вывозить, машина заказана, рабочие ждут!
— А у моего отца калитка почти отвалилась, — мгновенно парировала Валя.
Дима замолчал.
— Только утром это тебя совершенно не интересовало. Ты обнаружил крошечный след пыли на своей драгоценной дрели и устроил такой скандал, будто папа её молотком разбил. Помнишь, что ты мне говорил? Твои инструменты — твоя собственность. Никому их брать нельзя. А вдруг двигатель сгорит? И кто тогда будет покупать новую дрель?
Валя ненадолго замолчала, позволяя мужу вспомнить собственные слова.
— Значит, твой инструмент трогать запрещено даже моему отцу, который этой самой дрелью ремонтировал нашу калитку. А мой гараж почему-то автоматически становится бесплатным складом для твоей сестры?
Дима открыл рот, но Валя продолжила:
— Допустим, грузчики начнут затаскивать шкаф и обдерут стену. Или диваном ударят по воротам. Или ещё что-нибудь повредят. Кто потом будет платить за ремонт? Ты лично? Оксана? Или мне опять расскажут, что это всего лишь гараж и ничего страшного не произошло?
— Да это вообще несравнимые вещи!
Дима вспыхнул ещё сильнее.
— Нормальный инструмент больших денег стоит! Дрель можно угробить за пять минут, если неправильно с ней обращаться. Техника требует ухода! А что твоему гаражу сделается? Там четыре стены и ворота. Поставили мебель — она стоит. Через три месяца забрали. Всё!
— Четыре стены и ворота, которые ежемесячно могут приносить мне неплохой доход, — отрезала Валя.
Она слегка улыбнулась.
— К тому же я прекрасно усвоила установленное тобой правило. В нашей семье нельзя без разрешения пользоваться чужими вещами. Вот я и выполняю твои требования. Всё честно, дорогой.
Оксана резко вскочила.
Табурет с неприятным скрежетом отъехал по полу.
— Да подавись ты этим своим гаражом!
Слова вылетели у неё практически одним потоком.
— Нашлась тоже родственница! Нужна мне твоя помощь! Димка, я ухожу. Сама что-нибудь придумаю. Без неё справлюсь! И никаких одолжений мне больше не надо!
Оксана стремительно направилась в прихожую.
Там она сердито сунула ноги в туфли, едва не смяв задник одной из них, схватила сумочку и распахнула входную дверь.
Через несколько секунд на лестничной площадке послышались удаляющиеся шаги.
Дима остался на кухне.
По его лицу было понятно, что сейчас последует длинная речь о бессердечии, жадности, родственном долге и невозможном характере супруги.
Он несколько секунд молча смотрел на Валю, а затем презрительно усмехнулся.
— Молодец. Отлично всё провернула.
В голосе мужа отчётливо звучал яд.
— Красиво сестру подставила. Теперь она одна должна решать, куда завтра девать всю квартиру. Ты довольна? Самоутвердилась? Устроила целое показательное выступление только потому, что утром я попросил не трогать мою дрель.
— Вполне довольна, — без всякого раздражения ответила Валя. — И настроение у меня прекрасное.
Она достала из кармана телефон и разблокировала экран.
Дима подозрительно нахмурился.
— Кому собралась звонить?
— Будущему арендатору. Он предлагал завтра встретиться и подписать договор. Позвоню сейчас и подтвержу, что наши договорённости остаются в силе. Пусть человек не переживает: гараж точно свободен и можно заезжать.
Дима тяжело выдохнул, раздражённо махнул рукой и вышел из кухни.
Продолжать спор оказалось непросто.
Особенно потому, что Валя не придумала ни одного нового правила.
Она всего лишь воспользовалась теми, которые утром установил он сам.
Прошёл месяц.
Дедовский гараж больше не пустовал. Внутри стоял автомобиль арендатора, а возле дальней стены хранились лодочные моторы и несколько закрытых ящиков с принадлежностями.
Каждый месяц Валя получала оговорённую сумму и переводила деньги на отдельный счёт.
Советоваться по этому поводу с мужем она не считала необходимым.
Дима ещё некоторое время демонстративно обижался. Зато после истории с дрелью стал ещё тщательнее охранять свой инструмент. Он освободил нижний ящик стола, сложил туда всё самое ценное и даже повесил маленький замок.
Теперь никто случайно не мог посягнуть на его сокровища.
А Николай Анатольевич приехал к дочери и зятю в следующие выходные.
Под кухонной раковиной как раз начал подтекать сифон. Дима к своим драгоценным инструментам даже не притронулся.
Тесть спокойно заглянул под мойку, оценил проблему, сходил за своей старой сумкой и достал видавший виды разводной ключ.
Тот самый — потёртый, тяжёлый, далеко не новый.
Без дорогого пластикового кейса.
Без особого ухода.
Зато исправный и надёжный.
Николай Анатольевич подтянул соединение, проверил сифон и через несколько минут вытер руки.
Капать перестало.
Старый разводной ключ снова прекрасно справился со своей работой.
