— Доставай уже мясо! Мы с дороги такие голодные, что сейчас всё подряд съедим!
Валентина Степановна грузно переступила через порог и, даже не остановившись, принялась стряхивать дождевые капли с плаща. Вода полетела прямо на недавно вычищенный коврик в прихожей.
Следом в квартиру протиснулась Оксана, сестра Анатолия. Вместе с ней приехали двое сыновей-подростков — Даня и Марк. Едва оказавшись внутри, мальчишки начали толкаться локтями, наперегонки пытаясь стащить с ног испачканные кроссовки.
— А мы налегке приехали! — весело сообщила Оксана.
Мокрую куртку она без всяких церемоний швырнула поверх обувного стеллажа.
— В магазинах сегодня кошмар какой-то, народу полно, к кассам огромные очереди. Мы подумали, зачем зря время терять? У тебя ведь наверняка уже всего приготовлено с запасом!
Вероника неподвижно стояла возле кухонного проема, сжимая в руке лопатку.
Родственников мужа она ждала только к шести вечера. Именно на это время все договорились накануне. Сейчас же часы показывали лишь начало четвертого.
Ника с самого утра практически не отходила от кухни. Нарезала большую миску оливье, натирала сыр для горячего, отбивала свинину, занималась овощами и другими закусками. От нескольких часов на ногах начала ныть спина, а на правую ступню она теперь старалась лишний раз не наступать — та неприятно болела.
Тем временем по квартире расходился густой аппетитный запах мяса, запекавшегося с чесноком.
— Ой, ну и аромат! — Оксана с удовольствием втянула носом воздух.
Поправив растрепавшиеся волосы, она принялась с интересом осматриваться.
— Толька, оказывается, не преувеличивал. Сказал, что у вас сегодня настоящий пир намечается.
Из спальни показался Анатолий. Он торопливо поправлял на себе домашнюю кофту, одновременно стараясь изобразить радушного хозяина.
— Мам, Оксан, ну чего вы в прихожей? Заходите, раздевайтесь.
Он показал рукой на вешалку и осторожно перешагнул через кроссовки племянников, брошенные посреди прохода.
— Ника, чего стоишь? Давай накрывай на стол. Гости уже приехали. Свои же, родня!
Вероника ничего не ответила.
Ее взгляд остановился на руках Оксаны.
Пусто.
Ни коробки с тортом. Ни пирожных. Ни бутылки самой обычной газировки для собственных сыновей. Даже батона белого хлеба золовка с собой не принесла.
Впрочем, удивляться было нечему.
Практически каждый семейный праздник проходил по одному и тому же, давно заученному сценарию.
Родственники Анатолия вваливались в квартиру шумной компанией и с пустыми руками. Потом с отменным аппетитом уничтожали приготовленную Вероникой еду, дружно умилялись тому, сколько способны съесть растущие Даня и Марк, а ближе к концу застолья Валентина Степановна удобно устраивалась на диване и принималась наставительным тоном объяснять невестке, как следует правильно распоряжаться семейными деньгами.
До сих пор Вероника предпочитала не спорить.
Она готовила, подавала блюда, подкладывала гостям добавку, а после их ухода оставалась наедине с горой грязной посуды.
И молчала.
Все ради того самого семейного спокойствия, которое почему-то требовало усилий исключительно от нее.
— Вообще-то вы собирались приехать к ужину, — бесцветно напомнила Вероника.
С места она так и не сдвинулась, продолжая держать кухонную лопатку.
— Мясо пока не готово, ему еще нужно постоять в духовке. И к чаю я ничего не пекла. Я рассчитывала, что вы приедете в то время, о котором мы договорились, и привезете сладкое. Торт или хотя бы пирожные.
— Ой, перестань изображать, будто у тебя есть нечего! — нетерпеливо отмахнулась Валентина Степановна.
Она поправила любимую вязаную жилетку и уверенно направилась в гостиную. Уличные туфли свекровь даже не подумала снять.
— Толя еще утром сказал, что ты возле плиты крутишься. Нам никаких деликатесов не требуется. Поедим что есть, мы люди простые. Так что давай уже, не заставляй голодных людей ждать.
Свекровь остановилась посреди комнаты и хозяйским взглядом осмотрела обстановку.
— Мальчиков кормить надо как следует. Организмы растущие. Посмотри на них — худющие, одни кости!
«Худющие» Даня и Марк, каждый из которых уже был выше собственной матери, тем временем развалились на диване. Оба моментально достали смартфоны и уткнулись в экраны, полностью потеряв интерес к происходящему вокруг.
Вероника вошла в гостиную вслед за свекровью.
Анатолий уже хлопотал возле матери, освобождая для нее самое удобное кресло.
Валентина Степановна вдруг посмотрела на окно.
— Так-так… А шторы-то у вас новые? — подозрительно прищурилась она.
Толстый короткий палец тут же указал в сторону окна.
— Небось опять кучу денег выбросили? Толя работает не разгибаясь, а тебе всё интерьер украшать хочется. Старые шторы чем плохи были? Постирала бы, хорошенько отпарила — еще несколько лет прослужили бы.
— Мам, ну хотелось же к празднику немного квартиру обновить, — поспешил вмешаться Анатолий.
Он улыбнулся матери так, словно заранее извинялся за поступок жены.
— Ника сама их выбрала. Да они почти ничего не стоят. Нашла себе развлечение — по магазинам бегать.
Вероника крепко сжала губы.
«Почти ничего».
На эти шторы она откладывала деньги с трех своих премий. Чтобы получить те самые премии, несколько раз выходила работать в собственные выходные.
Но мужу, похоже, проще было обесценить ее покупку, чем объяснить матери, что жена сама зарабатывает и вправе потратить часть своих денег на дом.
Из кухни неожиданно послышался звон кастрюльных крышек.
Вероника обернулась.
Оксаны в комнате уже не было.
Золовка успела незаметно перебраться на кухню и теперь, судя по звукам, самостоятельно проверяла, что именно приготовлено к столу.
— Ника! — раздался оттуда ее громкий голос.
В нем не было даже намека на просьбу.
— Ты чего салаты до сих пор не заправила? А майонез где? Я холодильник посмотрела — не нашла!
Вероника молча развернулась и направилась на кухню.
На рабочей поверхности стояли миски с заранее подготовленными ингредиентами и нарезанными овощами. Оксана расположилась возле стола и уже пробовала оливье прямо из общего салатника. Она подцепляла его вилкой, хотя никто еще даже не приглашал гостей садиться за стол.
В духовке громко потрескивал огромный противень с мясом. Сверху уже появилась румяная золотистая корочка, а по краям кипел ароматный сок.
Вероника остановилась в дверном проеме и прислонилась спиной к косяку.
— Толя вчера сказал, что торт привезете вы, — спокойно напомнила она. — Мы ведь специально это обсуждали вечером.
Оксана неожиданно фыркнула от смеха и едва не подавилась зеленым горошком, который успела отправить в рот.
— Ага, конечно! Уже побежали!
Она небрежно бросила вилку обратно в салатник.
— Мне брат сам вчера позвонил. Сказал: «Да не тратьтесь вы, девчонки. Ника всё равно всего наготовит, она у нас безотказная». Вот еще придумали — деньги неизвестно на что расходовать! Мне пацанам зимние куртки покупать надо. Из прошлогодних они уже выросли.
— Так ты всё-таки звонил? — негромко переспросила Ника.
Она медленно повернулась к мужу. Анатолий как раз появился на кухне вслед за матерью.
Встретившись с женой глазами, он почти сразу отвел взгляд и принялся без всякой необходимости переставлять тарелки на обеденном столе. Двигал их туда-сюда с таким усердием, будто был страшно занят и совершенно не слышал разговора.
— Толя, я тебя спрашиваю: ты вчера звонил Оксане? — уже тверже произнесла Вероника.
— Ну звонил. И что с того? — недовольно пробормотал Анатолий, по-прежнему не глядя на нее.
Его внимание словно целиком занимала пустая тарелка, украшенная по краю мелкими цветами.
— Родные люди всё-таки. Неужели для своих нам жалко куска мяса или немного сладкого? Если тебе так принципиален этот торт, могла бы быстренько оладий напечь. Мука в шкафу есть.
— Мне ничего не жалко, — спокойно ответила Вероника.
Она оттолкнулась спиной от дверного косяка и приблизилась к столу.
— Только мне интересно другое. Вчера после работы я почти три часа ходила по магазинам. Потом сама тащила домой тяжелые пакеты. Специально выбирала мясо получше, не самое дешевое. На продукты ушла приличная сумма из моих отпускных.
— Ну вот, опять завелась! — тут же вмешалась Валентина Степановна.
Свекровь удобно расположилась на табурете и по-хозяйски сложила ладони на коленях, словно собиралась провести воспитательную беседу.
— Всё у тебя «мое» да «твое». Вы муж и жена, значит, деньги общие! Толя зарабатывает, ты их расходуешь. Сколько можно одну и ту же песню петь? Как только разговор заходит о семье, ты сразу начинаешь считать каждую монету.
— Проблема в том, что зарабатываю я не меньше вашего сына, — резко ответила Ника.
Она не отвела глаз от свекрови.
— А пока я вчера после работы ходила по магазинам и надрывалась с пакетами, Толя спокойно лежал на диване. И, как теперь выясняется, распоряжался моими деньгами, изображая щедрого родственника.
Лицо Анатолия моментально покрылось красными пятнами.
— Только не вздумай при моей матери спектакль устраивать! — сквозь зубы процедил он.
Муж шагнул в сторону Вероники, всем видом пытаясь ее подавить.
— Тебе уже объяснили: в магазинах толпы, на дорогах заторы. Оксана с мальчишками устала. Они только приехали. Так что доставай горячее, накрывай нормально на стол и хватит выставлять меня перед родными неизвестно кем. Люди к нам в гости пришли, а ты из-за еды счет предъявляешь.
Оксана энергично закивала, одновременно вылавливая из салата очередной кусочек колбасы.
— Вот именно! — поддержала она брата. — Между прочим, Толя еще сказал, что поможет мне купить мальчишкам зимние куртки. Он же говорил, что тебе на прошлой неделе премию дали. Поэтому мы и решили на торте не тратиться. Зачем деньги на сладкое выбрасывать, когда их можно на действительно нужное дело пустить?
У Вероники к горлу подступил тяжелый ком.
Несколько секунд она просто смотрела на мужа.
Анатолий нервно поправил ворот своей домашней кофты.
— Толя? — голос Ники на мгновение дрогнул, но она быстро справилась с собой. — О какой премии ты говорил? Ты пообещал сестре отдать мои деньги на одежду для племянников?
— А что здесь такого? — Анатолий понял, что отступать поздно, и решил перейти в наступление. — Кому еще помогать, если не родным? У нас с тобой детей нет, огромных расходов тоже. А Оксана одна двух пацанов растит. Тебе для них денег жалко? Хочешь покупать себе всякие вещи — так сама на них и зарабатывай. А то шторы ей понадобились!
— Значит, это мои «всякие вещи»? — с нехорошей усмешкой переспросила Ника.
Ее взгляд переместился на духовку.
За стеклом румянился большой кусок свинины.
Вероника вспомнила вчерашний вечер. Анатолий несколько раз повторил, что мама с сестрой и племянниками появятся только ближе к шести. Потом попросил обязательно сделать именно ту свинину с чесноком, которую так любит Валентина Степановна.
Она вспомнила, сколько времени потратила на покупки и готовку.
Вспомнила пустые руки Оксаны, когда та появилась на пороге.
Ее самодовольную улыбку.
И мужа, которому очень хотелось прослыть перед родней щедрым хозяином, не потратив на это ни собственных денег, ни сил, ни единой минуты своего времени.
Вероника ничего не сказала.
Она протянула руку и взяла со стола цветастые прихватки.
— Ну наконец-то! — удовлетворенно произнесла Валентина Степановна.
Свекровь еще удобнее уселась на табурете.
— Давай накладывай побольше, деточка. Не экономь. Мальчишки там уже с голоду помирают. И майонез не забудь поставить.
Вероника открыла духовку.
Горячая волна ударила ей прямо в лицо. Аромат чеснока и специй моментально стал еще насыщеннее и заполнил небольшую кухню.
Защитив ладони прихватками, Ника ухватилась за края противня и осторожно потянула его наружу.
Мясо громко шкворчало. Под золотистой корочкой поблескивал горячий сок.
Оксана уже пододвинула свою тарелку ближе, явно рассчитывая получить первую порцию.
Но Вероника вдруг замерла.
Сначала она посмотрела на золовку.
Потом на Валентину Степановну, которая заранее вооружилась вилкой и сидела с таким видом, словно обслуживать ее обязаны по первому требованию.
Наконец Ника взглянула на Анатолия.
Тот стоял, расправив плечи и выпятив грудь. По его довольному выражению было понятно: муж решил, что окончательно поставил жену на место и заставил ее подчиниться.
Вероника спокойно толкнула противень обратно в духовку.
Решетка с металлическим звоном встала на место.
Ника закрыла дверцу.
Затем повернула регулятор нагрева до нулевой отметки, сняла прихватки и бросила их на столешницу.
— Мяса не будет, — совершенно спокойно сообщила она.
В кухне моментально установилась такая тишина, что особенно отчетливо стал слышен дождь, монотонно барабанивший за окном.
Даже звуки смартфонов Дани и Марка из гостиной теперь казались отдаленными.
— В смысле — не будет? — нахмурилась Валентина Степановна.
Она медленно положила приготовленную вилку на стол.
— Ты чего это придумала? Совсем, что ли, рассудок потеряла?
— Я просто устала, — ответила Вероника. — Салаты стоят перед вами. Хлеб лежит в хлебнице. Майонез найдете в холодильнике. Так что приятного аппетита.
Она повернулась и направилась к выходу из кухни.
— Ника, ты куда?! — растерянно выкрикнул Анатолий ей вслед.
Он бросился за женой и в спешке едва не налетел на Оксану.
— Ты меня перед людьми позоришь! Вернись немедленно! Ты вообще понимаешь, что делаешь? Я кому сказал вернуться?!
Вероника даже не прибавила шагу.
Она спокойно дошла до спальни, вошла внутрь и закрыла за собой дверь.
Через мгновение в замке повернулся ключ.
Свет Ника включать не стала.
Она подошла к кровати, села на край, сняла тапочки, а затем легла прямо поверх покрывала.
Почти сразу в коридоре раздались тяжелые шаги Анатолия.
Дверная ручка дернулась один раз.
Потом второй.
Заперто.
— Сейчас же открой! — голос мужа неожиданно сорвался почти на визг.
Ладонь с силой ударила по двери.
— Ты хоть представляешь, что обо всем этом люди подумают?! Моя мать приехала! Сестра с детьми! А ты из-за куска свинины устроила неизвестно что! Открой дверь, я тебе говорю!
Вероника спокойно натянула на себя мягкий плед.
Отвечать на крики мужа ей совершенно не хотелось.
— Сами приехали раньше времени — сами себя и обслуживайте, — достаточно громко сказала она.
Ника прекрасно знала, что межкомнатная дверь тонкая и каждое ее слово в коридоре слышно без труда.
— Я больше не собираюсь быть у вас бесплатной работницей. И готовить на всю вашу компанию тоже не стану, пока ты распоряжаешься моими премиями так, будто сам их заработал.
В дверь снова с силой ударили.
Следом послышалось недовольное ворчание Валентины Степановны.
Оксана тоже подключилась к возмущению и громко начала жаловаться на окончательно испорченный выходной.
— Да оставь ее, Толечка! — донесся властный голос свекрови. — От хорошей жизни совсем распустилась. Подумаешь, великая барыня! Ничего страшного, поедим салаты. Пусть сидит здесь одна, раз такая гордая. Еще сама выйдет и прощения просить начнет.
Через несколько минут на кухне с особой злостью загремела посуда.
Оксана громко заявила, что в оливье пожалели колбасы. Затем обнаружила, что картофель, по ее мнению, сварен недостаточно хорошо.
Анатолий что-то тихо отвечал сестре и матери, очевидно оправдывая жену, а скорее самого себя за неудавшийся семейный прием.
Вероника закрыла глаза.
Удивительно, но впервые за долгие годы весь этот шум не заставлял ее нервничать и не отзывался привычной болью в висках.
Наоборот, ей становилось легче.
Пожалуй, лучший семейный ужин — тот, после которого понимаешь, что наконец принял давно назревшее решение.
Возмущались родственники еще долго.
Лишь около восьми часов вечера из прихожей послышалась суета.
Захлопали дверцы шкафа. Зашуршала верхняя одежда. Даня с Марком начали искать свои кроссовки.
Наконец входная дверь тяжело захлопнулась.
Гости уехали.
Извинений от Вероники они так и не дождались.
Этой ночью Анатолий остался спать в гостиной на диване. В спальню он больше не стучал и с женой демонстративно не разговаривал, всем своим поведением показывая, насколько глубоко и смертельно оскорблен.
Веронику его молчание вполне устраивало.
На следующее утро она спокойно поднялась с постели и отправилась на кухню.
Открыв остывшую духовку, Ника достала оттуда хороший кусок вчерашней свинины. Нарезала мясо, положила на сковороду и разогрела.
Завтракала она медленно и с настоящим удовольствием.
После еды Вероника занялась вещами мужа.
Она никуда не торопилась. Достала дорожную сумку и аккуратно, одну за другой, начала складывать туда одежду Анатолия.
К вечеру муж должен был вернуться с работы.
И Вероника решила заранее избавить его от лишних хлопот — пусть не теряет драгоценное время на сборы.
В конце концов, Анатолий сам так горячо рассуждал о том, что родным необходимо помогать.
Вот теперь у него появится прекрасная возможность доказать свои слова делом.
Раз он пообещал поддерживать сестру, пусть переезжает к Оксане и помогает ей лично.
