— Твоя Ева вполне может переночевать в прихожей. Матрас постелим.
— Простите, что?
— А её комнату займёт моя сестра с мужем. Подвинетесь немного, роднуля. Не господа какие-нибудь.
Яна остановилась прямо у входа в съёмную квартиру. За плечами были десять часов тяжёлой смены на складе. Ноги ныли так сильно, что хотелось опуститься прямо здесь, на коврик возле двери.
С кухни тянуло резким запахом жареной рыбы вперемешку с луком. Яна терпеть не могла этот аромат. Он моментально пропитывал волосы, занавески и мебельную обивку. Однако Аллу Степановну подобные мелочи совершенно не беспокоили.
Свекровь появилась в коридоре. На ней красовался цветастый фартук Яны. В руке Алла Степановна держала мокрую шумовку, и капли с неё одна за другой падали на светлую плитку.
— Какая сестра? — переспросила Яна.
Она не спеша сняла рабочие ботинки.
— Самая обычная. Тётя Люба приезжает, — сладким голосом пояснила Алла Степановна. — Им с супругом в областную больницу нужно. Обследование назначили. Вот и поживут у вас недельку, по-родственному.
Яна перевела взгляд на полку для обуви. На ней стояли совершенно новые белоснежные кроссовки Марка. Рядом, на тумбочке, небрежно лежала чёрная коробка от новейшей модели смарт-часов.
— Алла Степановна, у нас всего две комнаты, — Яна распрямила плечи. — В одной живём мы с Марком, во второй Ева. Ей четырнадцать лет. Куда именно вы собираетесь разместить ещё двух пожилых людей?
— Я вроде ясно тебе сказала.
В голосе свекрови сразу появились жёсткие нотки.
— Еве постелим матрас в прихожей. Молодая девчонка, ей без разницы, где спать. А людям в возрасте нужен нормальный отдых и тишина. Они разместятся в детской. Там хороший диван.
В дверном проёме возник Марк.
На муже были новые спортивные штаны, а на запястье блестели те самые недешёвые смарт-часы. Марк увлечённо листал что-то в телефоне и выглядел так, словно назревавший конфликт вообще его не касался.
— Марк, ты вообще знаешь об этом замечательном плане? — Яна сложила руки на груди.
Почти сразу она сама себя одёрнула и опустила их. После рабочей смены у неё не оставалось сил даже на демонстративные жесты.
Марк нехотя поднял взгляд от телефона.
— Мама днём звонила, — пробормотал он. — Ян, ну что тут такого? Это же родственники. Надо войти в положение. У людей сейчас проблемы со здоровьем.
— А у нас сейчас проблемы со свободным местом, — резко ответила Яна.
Она обошла мужа и направилась на кухню.
Там царил полный беспорядок. На столе стояли грязные сковороды и миски, рядом была рассыпана мука. Яна на мгновение закрыла глаза.
— Ева останется спать в собственной кровати, — произнесла она, обращаясь к стоявшей спиной свекрови. — И никаких гостей на целую неделю в этой квартире не будет.
Алла Степановна резко швырнула шумовку в мойку. Металл с громким звоном ударился о раковину.
— Ты, роднуля, совсем уже попутала берега? — отчеканила свекровь. — Мой сын ночами толком не спит! Над своими проектами сидит. Тебя содержит и твоего ребёнка от первого брака!
Яна невесело усмехнулась.
— Вот как? Прямо-таки содержит нас?
— Именно так! — тут же пошла в атаку свекровь.
Алла Степановна упёрла руки в бока.
— Марик старается изо всех сил! Только и думает о том, чтобы вы жили в хорошей новостройке. А ты не можешь его родной тётке уступить комнату всего на неделю?
Свекровь с явным пренебрежением скользнула взглядом по рабочей кофте Яны.
— Да без него ты со своими складскими сменами где бы оказалась? В общежитии сидела бы!
Марк неловко переступил с ноги на ногу. Было видно, что происходящее его смущает, однако останавливать материнскую речь он не собирался. Роль главного кормильца семьи ему явно нравилась.
— Мам, давай только без ссоры, — примирительно произнёс он. — Яна после работы устала. Мы что-нибудь придумаем. Я могу снять тёте Любе номер в какой-нибудь недорогой гостинице.
— Вот ещё! — вспыхнула Алла Степановна.
Она даже взмахнула кухонным полотенцем.
— Деньги посторонним отдавать, когда у собственного сына целая комната без дела стоит! Вон дверь. Не устраивает — ищи другое жильё. Здесь хозяин Марик. Он и за всё платит.
Яна молча наблюдала за происходящим.
Полгода назад она поверила мужу. Марк уверял, что его новый проект вот-вот принесёт результат, что потенциальные инвесторы уже заинтересованы и осталось лишь немного подождать.
Яна ждала. Брала дополнительные ночные смены, сама вносила арендную плату за эту квартиру, покупала продукты и оплачивала занятия дочери с репетиторами.
— Так, значит, хозяин у нас Марик? — Яна опёрлась бедром о край столешницы.
Затем посмотрела прямо на мужа.
— Тогда расскажи мне, хозяин, откуда взялись новые кроссовки в прихожей? И эти часы на руке?
Марк почти машинально убрал руку за спину.
— Ян, это для делового образа. Завтра важная встреча. Ты же понимаешь, инвесторы сначала смотрят, как человек выглядит…
— Какого ещё делового образа? — голос Яны стал громче.
Сдерживаться она больше не собиралась.
— Твоё ИП закрыли семь месяцев назад! Я собственными глазами видела уведомление из налоговой. Ты уже полгода сидишь дома на диване и ждёшь неизвестно чего!
Алла Степановна громко ахнула.
— Что ты несёшь, бессовестная? Мой сын предприниматель!
— Ваш предприниматель вчера оформил микрозайм, чтобы купить эти часы, — Яна указала в сторону прихожей. — Потому что снять деньги с моей карты не получилось. Я успела перевести их хозяйке квартиры за аренду. Буквально за два часа до того, как он решил ими воспользоваться.
На кухне вдруг установилась непривычная тишина. Слышно было лишь, как из крана размеренно падают капли.
Марк покраснел до ушей и старательно не встречался глазами с матерью.
— Мам, ты просто не понимаешь, как устроен рынок, — торопливо заговорил он. — Это обычный кассовый разрыв. Деньги сейчас временно заморожены. Я пока не могу вывести капитал…
— Какой ещё капитал? — перебила Яна. — Ты с весны не принёс в дом ни копейки. Всё держится на мне. Аренда, счета, продукты. И вашего взрослого сына, Алла Степановна, тоже фактически содержу я.
Свекровь растерянно переводила взгляд с Яны на Марка. От прежней самоуверенности не осталось и следа.
— Марик? — тихо позвала она непривычно тонким голосом. — Это правда? Ты действительно живёшь на её деньги? А что тогда с проектом с китайцами?
Марк прижался спиной к дверному косяку.
— Ну я же пока ищу варианты… — выдавил он.
Но Яна больше не собиралась ничего слушать. Она оттолкнулась от столешницы и вышла в прихожую.
С тумбочки взяла чёрную коробку от смарт-часов, затем подняла с коврика новые белые кроссовки.
Вернувшись, она сунула всё это Марку в руки.
— Значит так. Ева будет спать в собственной кровати. Тётя Люба может остановиться в гостинице. А если вас это не устраивает, Алла Степановна, забирайте своего успешного инвестора к себе. У вас трёхкомнатная квартира. Места всем хватит, и мою дочь выгонять в прихожую не придётся.
— Ян, ты чего начинаешь? — Марк попытался вернуть ей кроссовки. — Зачем всё это при маме? У любого человека бывают сложные периоды. Семья для того и нужна, чтобы поддерживать друг друга.
— Поддержка — это когда оба стараются, — жёстко ответила Яна. — А когда один тащит всё на себе, а второй сидит впереди в новых часах и ещё рассказывает, как правильно работать, это уже совсем другое.
Она распахнула входную дверь.
С лестничной клетки потянуло сыростью.
— Вот дверь, вот порог, — повторила Яна слова свекрови. — Освобождайте квартиру.
Алла Степановна молча сняла с себя цветастый фартук. Извиняться перед невесткой она не стала. Сына тоже больше не защищала. Просто бросила фартук на пуфик, надела плащ и вышла на площадку.
Марк остался стоять посреди прихожей с кроссовками в руках.
— Ян, ну давай спокойно поговорим… — начал он привычным тоном.
— Завтра утром я вызову клининг, — сухо перебила Яна. — Оплатишь его из своего следующего микрозайма. А сейчас собирай вещи.
Спустя пару часов возле двери уже стояли две набитые спортивные сумки Марка. Яна не плакала, не кричала и не устраивала сцен. Она лишь окончательно поняла, насколько устала быть единственным взрослым человеком в их отношениях.
Марк уехал к матери.
Ключи от съёмной квартиры Яна забрала у него в тот же вечер. В итоге всё действительно встало на свои места без долгих разбирательств. Просто одному человеку пришлось перестать изображать успешного предпринимателя, снять дорогие часы и наконец заняться поисками настоящей работы.
