— Мам, она даже не станет вчитываться. Подложу договор в пачку квитанций за электричество и воду. Она после работы всё подпишет не глядя, как делает всегда.
Марина увеличила громкость на смартфоне.
На экране была видна её собственная гостиная. Алексей развалился на диване, широко расставив ноги. Напротив него, в старом кожаном кресле, доставшемся Марине от тёти Зины, сидела Нина Васильевна.
— Ты точно уверен, сынок? — с сомнением спросила свекровь, поправляя яркий платок на шее. — Твоя жена в последнее время осторожнее стала. Как только родственница умерла и оставила ей эту квартиру, так Марина сразу возомнила о себе невесть что. Теперь к ней и не подступишься.
— Да брось, мам.
Алексей небрежно махнул рукой.
— Какая из неё хитрая? Обычная простушка. Скажу, что обслуживающая организация прислала новые бумаги. Она поставит подпись, даже читать не станет. Пять минут — и всё готово.
Марина невесело усмехнулась, продолжая смотреть трансляцию.
Она сидела в опустевшем офисе транспортной компании. Коллеги из отдела ушли обедать, и в помещении остался только монотонный гул кондиционера. А Марина тем временем наблюдала за самым захватывающим представлением в своей жизни.
Небольшую камеру она установила две недели назад.
Их старый рыжий кот Пушок заболел. Ветеринар назначил ему специальное питание и строго предупредил, чтобы животное не воровало еду со стола. Марина купила компактную камеру в виде чёрного кубика и поставила её на полку возле зеркала.
Мужу она ничего не сказала. Не потому, что хотела следить за ним, а просто забыла упомянуть о покупке.
Теперь выяснилось, что забывчивость оказалась весьма полезной.
— Юрист уже всё подготовил, — самодовольно продолжал Алексей, устраиваясь поудобнее. — Договор передачи квартиры составлен как положено. Я подсуну его между счетами за этот месяц. Марина после смены всегда еле живая, ничего не проверяет. Раз — подписала, два — и жильё наше.
— И правильно сделаешь!
Нина Васильевна оживлённо хлопнула ладонью по подлокотнику.
— А то что это за порядок такой? Вы пять лет женаты, а вся собственность принадлежит только ей. Где справедливость? Ты тоже к этой квартире отношение имеешь. Обои вместе выбирали. Смеситель на кухне ремонтировал.
— Вот именно, — согласно кивнул Алексей.
Марина закрыла приложение и вызвала машину.
До дома было около сорока минут. Всю дорогу она смотрела на одинаковые серые многоэтажки за окном и вспоминала события последних месяцев.
После того как тётя оставила ей квартиру недалеко от парка, Алексей изменился буквально за несколько дней.
Прежде он постоянно ворчал, раздражался из-за любой мелочи и мог устроить скандал из-за пыли на экране телевизора. Но после известия о наследстве вдруг превратился в образцового супруга.
Стал ласковым.
Внимательным.
Неожиданно заговорил о семейном уюте.
Постоянно повторял, что им тесно в старой съёмной квартире и что пора обзавестись настоящим домом.
Они переехали.
И вскоре Алексей начал вести себя так, словно именно ему принадлежала каждая комната, а Марина находилась здесь на временных правах.
Он мог криво прибить полку и требовать восхищения своей работой. Без предупреждения приглашал друзей на выходные. Обещал полностью оплатить ремонт, но после переезда об этом обещании словно забыл.
Теперь причина его внезапной заботливости стала ясна.
Он хотел получить квартиру.
И даже придумал, как заставить жену собственноручно отдать ему имущество.
Автомобиль остановился возле подъезда. Марина расплатилась и вышла.
Пока она поднималась на третий этаж, внутри было удивительно пусто. Ей не хотелось плакать, кричать или устраивать сцену. Оставалось только тяжёлое раздражение от того, насколько примитивной оказалась причина мужниной перемены.
Доска перед дверью тихо скрипнула под её ногой.
Ключ легко повернулся в замке.
Марина вошла в квартиру.
Из гостиной доносились приглушённые голоса.
— Я уже всюду искал эту выписку, мам, — раздражённо говорил Алексей. — В трельяж заглянул, шкафы проверил. Нигде нет. Спрятала, зараза.
— Значит, плохо смотрел!
Нина Васильевна отвечала громким шёпотом.
— Без документа нотариус с тобой даже разговаривать не станет. Проверь комод, где она хранит свои вещи. Женщины обычно прячут важные бумаги подальше, на самое дно.
Марина сняла туфли и бесшумно прошла по коридору.
Остановилась в дверях гостиной.
Алексей стоял на коленях возле открытого комода и выбрасывал на пол вещи из нижнего ящика. Нина Васильевна возвышалась над ним, придерживая одной рукой платок и с недовольством разглядывая комнату.
— Помочь вам в поисках? — громко спросила Марина.
Алексей резко дёрнулся и ударился затылком о край выдвинутого ящика.
Свекровь подпрыгнула от неожиданности.
— Ой, Мариночка! — тут же сладко пропела Нина Васильевна, натягивая любезную улыбку. — А мы тут решили сделать тебе небольшой сюрприз. Навести порядок, пока тебя нет.
Марина прислонилась к дверному косяку и спокойно посмотрела на них.
— Прекрасный сюрприз. Особенно тщательно вы убираетесь в ящике с моим бельём. Ну что, Алексей, много пыли обнаружил?
Муж торопливо поднялся.
— Ты почему так рано вернулась? — спросил он, избегая её взгляда. — У тебя же сегодня отчёт. Ты сама говорила, что задержишься до позднего вечера.
— Работа никуда не денется. У меня разболелась голова.
Марина вошла в комнату, отодвинула мужа от комода и неторопливо стала складывать разбросанные вещи обратно.
— А вы, Нина Васильевна, почему решили приехать? Мы ведь совсем недавно виделись.
— Соскучилась, — ласково защебетала свекровь. — Решила навестить детей. Приехала, а Алексей как раз затеял уборку. Вот я и предложила помочь.
— Значит, уборка.
Марина задвинула ящик и повернулась к мужу.
— И как успехи? Удалось разложить все документы по своим местам?
Алексей насторожился.
— Какие ещё документы?
— Самые обычные. Счета за воду, электричество. Возможно, какие-нибудь новые договоры от обслуживающей организации. Ты ведь собирался принести мне целую пачку на подпись?
В комнате воцарилась такая тишина, что с улицы отчётливо донёсся шум проезжающего автомобиля.
Алексей быстро взглянул на мать. Нина Васильевна ответила ему таким же настороженным взглядом.
— Да, хотел принести, — наконец неуверенно произнёс он. — Они на кухне лежат. Там вроде условия оплаты меняют, нужно всё заново оформить. Я сам заполню, тебе останется только расписаться. Вечером спокойно разберёмся.
— Зачем откладывать? — предложила Марина. — Давайте прямо сейчас. Раз уж вы так удачно решили навести порядок в моих вещах. Неси документы.
Алексей явно растерялся.
— Марин, потом подпишешь. У тебя же голова болит. Иди приляг, отдохни. Я сам пока всё подготовлю.
— Принеси бумаги, Алексей.
Она не повысила голос и не сделала ни одного резкого движения. Но в её спокойном тоне прозвучало что-то такое, отчего муж невольно попятился к двери.
Через минуту Алексей вернулся. В руках он держал аккуратную стопку распечатанных листов. Самой верхней действительно лежала обычная квитанция за коммунальные услуги.
— Вот, — муж протянул бумаги Марине. — Здесь подпись, а на следующей странице нужно поставить отметку.
Марина взяла документы. Медленно сняла верхний лист и отложила его на комод.
Под квитанцией обнаружился плотный белый лист. В самом верху крупными буквами было напечатано: «Договор дарения недвижимого имущества».
Она спокойно пробежала глазами по первым строкам.
Всё было составлено предельно ясно.
Дарителем значилась Марина.
Получателем квартиры — Алексей.
— Какая у нас, оказывается, многофункциональная управляющая организация, — задумчиво протянула она. — Не только воду и отопление оформляет, но ещё и квартиры принимает в подарок. Или ты теперь, Алексей, работаешь представителем коммунальной службы?
Муж словно прирос к полу.
Нина Васильевна приоткрыла рот. Её ярко накрашенные губы заметно дрогнули.
— Ты о чём вообще? — с трудом выговорил Алексей. — Это ошибка. Юрист не тот файл прислал. На работе попросили посмотреть образец договора, а я случайно распечатал и положил сюда.
— Случайно спрятал его между квитанциями, чтобы я расписалась, не читая?
— Да ничего я не прятал! — вдруг сорвался он. — Ты совсем уже себя накрутила? Я, между прочим, о нашей семье думаю! Пока ты целыми днями пропадаешь на работе, весь дом на мне держится!
Марина коротко усмехнулась.
— Какой именно дом держится на тебе, Алексей? Ты собственную одежду до корзины для стирки донести не способен.
— Не смей разговаривать с мужем таким тоном! — немедленно вмешалась Нина Васильевна. — Он ради тебя лучшие годы отдал! А ты даже нормально оформить его в квартире не захотела. Живёте вместе, значит, всё должно быть общим!
Марина повернулась к свекрови.
— В нормальной семье родственники не перебирают чужое бельё и не ищут документы по ящикам.
Алексей решил пойти в наступление.
— Какие ещё документы? Что ты выдумываешь? — спросил он, делая шаг к жене.
Марина достала телефон. Разблокировала экран, открыла приложение и нажала на воспроизведение.
Из динамика раздался знакомый голос Алексея:
— Юрист всё подготовил. Договор дарения сделаем как положено. Я ей подсуну бумаги вместе со счетами, она после работы уставшая, подпишет не глядя. Пара минут — и квартира наша.
Запись закончилась.
Алексей медленно перевёл взгляд на маленькую чёрную камеру, стоявшую на полке возле зеркала. Затем снова посмотрел на Марину.
— Ты меня записывала? — процедил он сквозь зубы. — Следила за мной в моём собственном доме? Это против закона!
— Это не твой дом, Алексей, — спокойно напомнила Марина. — И твоим он не станет. А нужной выписки ты не нашёл, потому что она хранится в банковском сейфе. Вместе со всеми важными документами.
— Мариночка, — сразу засуетилась Нина Васильевна, осторожно пятясь к коридору. — Ты всё неправильно поняла. Мы ведь просто шутили. Хотели проверить, насколько ты внимательная. Правда, Алёша?
Алексей не ответил. Он стоял, насупившись, и смотрел на жену тяжёлым взглядом.
— Шутка получилась неудачная, — сказала Марина. — Очень неудачная.
Она прошла в прихожую, сняла со связки ключи мужа и положила их себе в карман.
— Сегодня же собираешь вещи. До вечера тебя здесь быть не должно. Большая дорожная сумка лежит на верхней полке.
— Я обращусь в суд! — закричал Алексей, размахивая руками. — За незаконную запись! За то, что ты меня из дома выставляешь! Мы официально женаты! Я тут ремонт делал!
— Обращайся, — равнодушно ответила Марина. — И обязательно расскажи, как собирался обманом получить мою квартиру. Юриста своего тоже приведи. Думаю, суду будет интересно узнать, как именно он помогает оформлять подобные сделки.
Алексей нахмурился ещё сильнее, но ничего не сказал.
Нина Васильевна тем временем уже почти добралась до входной двери.
— Пойдём отсюда, сынок, — бросила она с ядовитой обидой. — Нечего нам унижаться. Я всегда знала, что она неблагодарная. Ничего, ещё сама прибежит. Посмотрим, кому она будет нужна с таким нравом.
— Всего доброго, Нина Васильевна, — произнесла Марина. — И оставьте запасной ключ. Тот, который Алексей сделал для вас без моего ведома.
Свекровь резко остановилась.
Несколько секунд она смотрела на бывшую невестку, потом раздражённо полезла в карман верхней одежды. Достала блестящий дубликат и с силой бросила его на тумбу.
Ключ звякнул о деревянную поверхность.
Входная дверь с грохотом захлопнулась.
Марина осталась одна.
Она медленно вернулась на кухню и включила чайник.
Рыжий Пушок тут же подошёл и потёрся о её ногу, напоминая о себе.
— Ну что, дружок, — тихо сказала Марина, насыпая ему лечебный корм. — Теперь снова будем жить вдвоём.
К осени эта история почти перестала её тревожить.
Первые недели Алексей постоянно звонил. Требовал возместить ему расходы за дешёвое напольное покрытие на кухне, грозил адвокатами и уверял, что отсудит часть квартиры.
Однако дальше громких обещаний дело не продвинулось.
Документы на жильё были оформлены на Марину, а доказательств серьёзных вложений у бывшего мужа не существовало. Кроме того, любая попытка начать судебное разбирательство могла поднять вопрос о подготовленном обмане и договоре дарения, который Алексей намеревался подсунуть жене.
Замки Марина заменила в тот же вечер.
Только после этого квартира впервые стала ощущаться полностью её домом — безопасным местом, куда никто больше не войдёт с запасным ключом и чужими планами.
Пушок вскоре окончательно поправился. Снова начал носиться по комнатам, запрыгивать на подоконник и требовать корм строго по расписанию.
А маленькая чёрная камера осталась стоять на полке возле зеркала.
Марина решила её не убирать.
На всякий случай.
