— Наша Ритуля — просто ходячий кошелёк!
С кухни донёсся звонкий смех Вики.
— Ты, Мишка, главное, попроси её как можно жалобнее. Она у тебя женщина работящая, выносливая. Сначала поворчит, конечно, а потом всё равно деньги даст. Куда ей деваться?
Рита так и застыла в прихожей, не успев до конца снять один сапог.
Сегодня она вернулась домой почти на два часа раньше привычного времени. Пришлось отпроситься у начальницы, потому что после вчерашней двойной смены спину скрутило всерьёз. Тянуло так сильно, что боль отдавала в ногу и наступать на ступню было неприятно.
Она мечтала только об одном — добраться до спальни, лечь и хотя бы немного полежать в полной тишине.
Отдохнула, называется.
Рита медленно прислонилась спиной к дверному косяку. Дышать старалась почти бесшумно, чтобы не обнаружить себя раньше времени.
В прихожей было сумрачно. Из кухни тянуло жареной картошкой и сладким заварным кремом.
Значит, уже вовсю хозяйничали.
— Вик, мне всё-таки как-то неудобно, — неуверенно произнёс Михаил.
На кухне звякнули чашки. Судя по звуку, муж переставлял посуду на столе.
— Она и без того работает на двух местах, — продолжил он виноватым тоном. — Очень устаёт. Мы эту ипотеку едва вытягиваем. Я на складе дополнительные смены взять не могу, у нас график строго расписан. А у Риты ещё и давление последнее время скачет.
Михаил замолчал, словно надеялся, что сестра сама поймёт намёк.
— Ой, будто она одна устаёт! — отмахнулась Вика.
Раздался скрип обычного кухонного стула. Видимо, золовка поудобнее устроилась за столом.
— Можно подумать, твоя жена мешки ночами таскает. Сидит себе в тёплом офисе, бумажки перебирает. А родным помогать положено. У меня, между прочим, зубы совсем испортились, ты же знаешь. Нужно коронки ставить, а сумма выходит немаленькая. Где мне одной взять такие деньги?
Рита осторожно сняла второй сапог и поставила его рядом с первым на коврик.
Поясницу снова пронзила тупая боль, но теперь она почти её не замечала.
Лицо горело от тяжёлой, удушающей обиды.
Ходячий кошелёк.
Вот кем она, оказывается, была для этой семьи.
На тумбе под зеркалом лежала небрежно брошенная верхняя одежда Вики.
Снизу обычная серая куртка, сверху яркий платок.
Из глубокого кармана выглядывал уголок плотной белой бумаги. Сквозняк от приоткрытой балконной двери шевельнул её, и листок плавно упал на коврик.
Рита наклонилась.
Обычный кассовый чек.
Она подняла его, собираясь просто вернуть обратно в карман золовки, чтобы бумага не валялась под ногами.
Но взгляд случайно задержался на нескольких строках.
«Ювелирный магазин. Золотое кольцо с фианитами. Оплачено».
Дата стояла сегодняшняя.
Время покупки — около полутора часов назад.
А сумма была такой, что Рите пришлось бы откладывать заработок со второй работы почти три месяца, при этом экономя буквально на всём.
Она на мгновение закрыла глаза и крепко стиснула зубы.
Значит, у Вики якобы разрушаются зубы?
На коронки денег не хватает?
Всего месяц назад Михаил уже уговорил Риту отдать значительную сумму из её личных накоплений.
Тогда он уверял, что сестре срочно требуется лечение воспалённых дёсен и установка штифтов.
Рита поверила.
Отдала деньги, которые полгода понемногу откладывала на новый кухонный гарнитур.
Старый давно рассохся. Дверцы держались почти чудом, а столешница вздулась от постоянной сырости.
— В общем, скажешь ей, что мне срочно требуется доплата за материалы, — продолжала командовать Вика.
Она громко отпила чай.
— Придумай что-нибудь убедительное. Скажи, что врач поднял цены. Или что появились осложнения. Ты всё-таки мужчина, должен уметь договориться с собственной женой.
— А если она попросит показать чеки? — засомневался Михаил.
По голосу было слышно, что он заметно нервничает.
— В прошлый раз Рита уже спрашивала, куда делась квитанция из клиники. Я с трудом отговорился, будто случайно постирал её вместе с курткой.
— Ой, какие ещё чеки! — фыркнула Вика.
Она снова звонко рассмеялась.
— Твоя Риточка простодушная до невозможности. Верит каждому слову, стоит тебе сделать жалобный взгляд. Сам разберёшься. Выручай сестру, братик. Мама бы очень расстроилась, если бы узнала, что ты бросил меня в беде.
Рита аккуратно сложила чек в несколько раз и убрала его в карман домашних брюк.
Потом снова опёрлась ладонью о стену, пытаясь успокоить дыхание и унять раздражение, пульсировавшее в висках.
Ходячий кошелёк.
Наивная до смешного.
Выносливая женщина, которая немного поворчит и обязательно отдаст деньги.
Вот, значит, каким образом они всё устраивали.
Вот почему Михаил каждый раз приходил к ней с виноватым лицом и очередной жалостливой историей.
Рита медленно выпрямилась.
Расправила плечи, на короткое мгновение забыв о больной спине, и уверенно направилась к кухне.
— Добрый вечер, дорогие родственники, — громко произнесла она, появляясь в дверях.
Михаил вздрогнул всем телом и едва не смахнул со стола сахарницу.
Вика поперхнулась куском шоколадного пирога.
— Ой, Риточка! — засуетилась золовка, прикрывая рот ладонью.
Она быстро смахнула со стола крошки.
— А мы тебя совсем не ждали. Ты же обычно до позднего вечера работаешь на своей второй работе.
— Сегодня отпросилась, — ответила Рита и подошла к раковине.
Она вымыла руки, затем спокойно вытерла их кухонным полотенцем.
— Спина разболелась. Решила вернуться раньше. А у вас тут, смотрю, семейное совещание? Пирогом угощаетесь.
— Да я просто мимо проходила и решила заглянуть, — Вика поспешно натянула приветливую улыбку.
Она поправила ворот ситцевой блузки.
— Хотела брата проведать. Мы давно не виделись. А он здесь один, голодный, скучает.
— И как твоё здоровье? — поинтересовалась Рита.
Она села на табурет у окна прямо напротив мужа и золовки.
Несколько секунд внимательно рассматривала Вику.
— Зубы продолжаешь лечить?
Золовка картинно закатила глаза.
— Лечу, Риточка, конечно. Такое мучение, словами не передать!
Она тяжело вздохнула и печально покачала головой.
— Врачи сейчас очень дорогие. Такие суммы называют, что страшно становится. Вот и попросила Мишу немного помочь. Собираю понемногу. Мы ведь родные люди и должны поддерживать друг друга.
Михаил опустил взгляд в чашку с остывшим чаем и сгорбился ещё сильнее.
— Помогать родным, конечно, нужно, — миролюбиво протянула Рита.
Она поставила локоть на стол и подперла щёку ладонью.
— А врач сильно повысил стоимость лечения?
— Очень сильно! — сразу закивала Вика.
Она машинально поправила пёстрый платок на шее и изобразила на лице настоящую скорбь.
— Материалы подорожали. Просто ужас какой-то. Теперь говорят, что нужно срочно доплатить, иначе всё лечение окажется бесполезным.
— А покажи, что именно тебе делают, — спокойно предложила Рита, слегка прищурившись.
Она немного наклонилась вперёд.
— Может, снимки сохранились? Или договор с клиникой? Мне самой нужно зуб лечить, пломба недавно выпала. Как раз ищу хорошего специалиста. Дай мне номер своей стоматологии.
Вика заметно растерялась. Она беспокойно задвигалась на стуле и отвела взгляд в сторону окна.
— Какие ещё снимки, Рит? Они у врача в карточке хранятся. Пациентам их на руки не выдают. А договор…
Она неопределённо махнула рукой.
— Где-то дома лежит. Да это вообще неважно. Врач у меня строгий, посторонних не принимает. К нему запись чуть ли не на полгода вперёд.
— Значит, неважно, — спокойно повторила Рита.
Она сунула руку в карман домашних брюк, достала аккуратно сложенную бумажку и медленно расправила её на столе рядом с сахарницей.
— А я вот нашла в прихожей один любопытный чек. Под курткой валялся. Случайно не твой?
Вика вытянула шею и впилась глазами в бумагу.
Краска мгновенно сошла с её лица. Яркими остались только слишком заметные румяна на щеках.
— Это… Это не моё! — торопливо выпалила она.
Золовка быстро протянула руку, пытаясь накрыть чек ладонью, но Рита успела отодвинуть его ближе к себе.
— Правда? — она слегка подняла бровь.
Рита постучала ногтем по напечатанным строкам.
— Странно получается. Бумага лежала прямо под твоей курткой. Покупка — золотое кольцо с камнями. Сумма впечатляющая. Интересно, кто у нас так легко разбрасывается подобными деньгами?
Михаил наконец поднял голову и внимательно всмотрелся в чек.
— Вика? — настороженно произнёс он.
Муж перевёл взгляд на сестру, потом на жену и снова на сестру.
— Что это за кольцо? Какие ещё камни?
— Я же сказала, чек чужой! — Вика замахала руками.
Она нервно сглотнула.
— Наверное, на улице к обуви пристал! В магазинах постоянно всякие бумажки на полу валяются.
— К обуви, значит, — покладисто согласилась Рита.
На её губах появилась холодная усмешка.
— А потом с подошвы каким-то чудом перекочевал в глубокий карман куртки. Бывает. Настоящее чудо природы. А ну покажи руки, больная наша.
Вика инстинктивно спрятала правую ладонь под стол.
— Чего ты ко мне пристала? — резко огрызнулась она.
От прежнего ласкового тона не осталось и следа.
— Сама пришла уставшая после работы и теперь решила на окружающих злость срывать! Специально повод для скандала ищешь!
— Покажи руку, — сухо повторила Рита.
Она не повысила голоса, но воздух в кухне словно сразу стал тяжелее.
— Ничего я тебе показывать не обязана! Я не на допросе! — Вика резко вскочила со стула.
Она возмущённо выпрямилась.
— Миша, ты только посмотри, как твоя жена со мной разговаривает! В твоём же доме меня отчитывает!
— Вика, покажи руку, — неожиданно жёстко потребовал Михаил.
Он тоже поднялся и навис над столом.
Золовка плотно сжала губы.
Поняв, что продолжать спектакль бессмысленно, она медленно и крайне неохотно достала руку из-под стола.
На безымянном пальце ярко сверкало новое массивное золотое кольцо, украшенное россыпью блестящих камней.
Михаил уставился на украшение.
Лицо у него заметно вытянулось.
— Это… Это ты купила на те деньги, которые я дал тебе на лечение дёсен? — с трудом выговорил он.
Муж тяжело опустился обратно на стул.
— Мне… Мне большую скидку сделали! — быстро затараторила Вика.
Она прижала руку с кольцом к груди.
— После лечения немного осталось. Я решила хоть чем-то себя порадовать. У меня из-за всех этих процедур такой стресс был! Врач, между прочим, рекомендовал получать больше положительных эмоций.
— Неплохой способ бороться со стрессом, — холодно заметила Рита.
Она забрала чек со стола.
— И недешёвый. Так, значит, Риточка у нас ходячий кошелёк? Работает за двоих, немного повозмущается, а потом всё равно даст?
Лицо Вики налилось багровой краской.
— Ты нас подслушивала?! — завизжала она.
Золовка упёрла ладони в бока.
— Какая низость! Вмешиваться в чужие разговоры! Приличные люди так себя не ведут!
— В собственной квартире я имею право слышать всё, что здесь говорят, — Рита медленно поднялась со стула.
Она подошла вплотную к столу.
— Итак, дорогие родственники. Финансирование клиник, салонов красоты и ювелирных магазинов с этого момента прекращается. Раз и навсегда.
— Рит, ну зачем ты так, — заискивающе начал Михаил.
Он осторожно потянулся к её руке.
— Даже не начинай, — Рита резко отдёрнула ладонь.
Она посмотрела мужу прямо в глаза.
— А ты, Миша, если хочешь и дальше изображать заботливого брата, пожалуйста, помогай сестре. Но исключительно из своей зарплаты. А мою банковскую карту верни мне немедленно.
— В каком смысле верни? — растерялся он.
Михаил начал торопливо хлопать себя по карманам.
— Мы ведь семья! Бюджет у нас общий! Мы же сами так решили!
— Раньше был общий, — отрезала Рита.
Она протянула раскрытую ладонь.
— Теперь станет раздельным. Свои желания и прихоти сестры оплачивай сам. Я не собираюсь после двойных смен работать ради чужих украшений.
Михаил обречённо полез в бумажник.
Достал карту жены и положил её на стол.
— Вот здорово ты всё устроила! — ядовито бросила Вика.
Она схватила с подоконника сумку.
— Из-за какой-то безделушки лишаешь собственного мужа денег! Какая же ты расчётливая! Я всё маме расскажу!
— Украшение действительно красивое, носи с удовольствием, — Рита забрала карту и убрала в карман.
Затем она указала рукой в сторону прихожей.
— А теперь, Вика, тебе пора домой. Зубы нужно беречь. Сквозняки в наше время особенно опасны.
Золовка вылетела из кухни.
В прихожей сердито зашуршала курткой, громко сопя от злости.
Через несколько секунд входная дверь с силой захлопнулась, а на лестничной площадке недовольно загудел лифт.
Михаил остался сидеть за столом, обхватив голову руками.
— Рит, я правда ничего не знал про кольцо, — приглушённо произнёс он, не поднимая глаз.
Он нервно ковырял ногтем край скатерти.
— Я действительно думал, что у неё сильные боли. Она так плакала по телефону.
— Верю, — устало ответила Рита и потёрла пальцами виски.
Потом налила себе воды из графина.
— Ты у нас тоже слишком доверчивый. Только теперь твоя доброта будет оплачиваться исключительно из твоего кармана.
Прошёл месяц.
Михаил начал регулярно брать дополнительные смены на складе.
Его небольшой зарплаты с трудом хватало на личные расходы, топливо и сигареты. О щедрой финансовой помощи родственникам теперь не могло быть и речи.
В холодильнике у него появилась отдельная полка.
На ней лежали недорогие сосиски, упаковки макарон и продукты, купленные по акции.
Вика несколько раз звонила брату.
Жаловалась на тяжёлую жизнь, рассказывала об очередных проблемах и осторожно намекала, что ей снова понадобились деньги.
Однако, услышав про раздельный бюджет и пустой кошелёк Михаила, быстро заканчивала разговор, ссылаясь на срочные дела.
Рита тем временем наконец вызвала мастера для замеров.
Вскоре она заказала новый кухонный гарнитур.
Без сомнительных скидок.
Без попыток сэкономить на креплениях и фурнитуре.
С хорошей влагостойкой столешницей, прочными дверцами и удобными шкафами.
Всё было закономерно.
Ходячий кошелёк наконец ушёл в бессрочный отпуск.
