— Мама поживет в нашей спальне. Ей нужен покой.
Антон бросил спортивную сумку прямо у порога. Потом упер руки в бока, выпятил грудь и сделал вид, будто перед Алиной стоит не муж, а непререкаемый глава семьи, чье слово обсуждению не подлежит.
Алина неторопливо вытерла влажные ладони о кухонную прихватку.
— А мы с тобой, значит, будем ютиться на диване в гостиной?
Она долго посмотрела на мужа.
— Или мне сразу коврик у двери постелить?
Антон недовольно поморщился.
— Не начинай, а? У матери давление всю неделю скачет. В поликлинике сказали: нужен ортопедический матрас и полная тишина. Ты же не настолько бессердечная, чтобы пожилую женщину на продавленные пружины отправлять?
Они стояли в коридоре своей двухкомнатной квартиры, взятой в кредит. Жилье оформляли уже в браке. Сначала платили вместе, но последние полгода Антон перебивался случайными заработками. Основной платеж без лишних разговоров тянула Алина. И вот теперь в ее законную спальню собиралась въехать Зоя Сергеевна — женщина, которая при каждой встрече называла невестку транжирой и учила экономить даже на стиральном порошке.
— У нее дома нормальный диван, — ровно ответила Алина.
— Я сама его выбирала год назад. И стоил он, между прочим, прилично.
— Там соседи шумные!
Антон повысил голос, но тут же осекся под тяжелым взглядом жены.
— Топают с утра до вечера. Ей нельзя нервничать.
Он скользнул глазами по тумбе, где обычно лежали запасные ключи от квартиры. Ключей там не было. Алина поняла всё без объяснений.
— Ты ей уже и ключи отдал?
Она усмехнулась.
— Какая прелесть. Взрослый мужик, а всё мамочке угождаешь за чужой счет.
Антон сцепил пальцы в замок и перемялся с ноги на ногу.
— В том-то и дело, что это временно. Месяцок поживет, придет в себя. Алина, ну войди в положение! Родная мать всё-таки.
Алина прислонилась плечом к дверному косяку. Спорить с Антоном сейчас не имело смысла. Он включал режим «заботливого сына» всякий раз, когда его матери становилось скучно. А скучно ей становилось регулярно. Особенно ближе к концу месяца.
— Хорошо.
Она кивнула.
— Пусть живет в спальне.
Антон удивленно заморгал. Он явно готовился к долгому скандалу, уже приготовил доводы про сыновний долг, про черствость современных женщин и про то, что «мать одна». А тут вдруг такая покладистость.
— Правда?
Он облегченно выдохнул.
— Вот спасибо! Я знал, что ты поймешь! Завтра после обеда привезу ее. Чистое постельное белье постелишь?
— Постелю.
Алина хитро прищурилась.
— Только у меня тоже есть новость.
Она сделала короткую паузу, наблюдая, как расслабленное лицо мужа снова настораживается.
— Раз уж у нас тут открывается санаторий, я пригласила еще одного родственника. Ему тоже нужен покой. Будет жить в гостиной. На диванчике.
— Какого еще родственника?
Антон насупился.
— Твоего двоюродного дядю из деревни? Так он же пьет!
— Завтра увидишь. Тебе понравится. А мы с тобой поставим раскладушку на кухне. В тесноте, да не в обиде.
Алина скрылась за дверью ванной, оставив Антона переваривать услышанное.
На самом деле план у нее созрел еще неделю назад. Именно тогда Зоя Сергеевна впервые осторожно закинула удочку про «плохое самочувствие» и «громких соседей сверху». Алина не поленилась и навела справки через старых семейных знакомых. Простая женская хитрость сработала безотказно. Она нашла человека, которого свекровь боялась сильнее, чем проверок, счетов и роста цен на крупы вместе взятых.
На следующий день после обеда в прихожей провернулся ключ.
Алина даже не вышла из кухни. Она спокойно резала сыр и слушала, как в коридоре раздаются шаги, кряхтение и шорох пакетов.
— Осторожнее с сумкой, сыночек, там мои лекарства, — послышался плаксиво-командный голос Зои Сергеевны. — Ой, как же в подъезде душно. У меня прямо всё перед глазами плывет. Неси корвалол.
Алина вытерла руки бумажным полотенцем и вышла навстречу.
Свекровь выглядела подозрительно бодро для женщины, которая якобы находилась на грани обморока. На губах сияла яркая коралловая помада. На груди поблескивала неизменная золотая брошь. Волосы были свежевыкрашены в цвет спелого баклажана.
— Здравствуй, деточка.
Зоя Сергеевна картинно приложила пухлую ладонь к груди.
— Уж простите, что стесняю вас в собственном доме. Но врачи сказали — строгий постельный режим. Я сразу в спальню пройду, прилягу. Окна там пластиковые? Не дует?
— Конечно, Зоя Сергеевна.
Алина вежливо указала на дверь комнаты.
— Проходите. Ортопедический матрас вас уже ждет.
Свекровь победно посмотрела на сына. Антон суетился с объемными пакетами, в которых звенели явно не только пузырьки с лекарствами. Судя по всему, мама перевезла с собой половину гардероба.
И именно в этот момент в дверь позвонили.
Коротко, настойчиво, два раза.
— Кого там еще принесло?
Антон недовольно поморщился и потянулся к дверной ручке.
— Наверное, соседи опять за солью.
Пробормотал он, распахивая дверь.
На пороге стоял высокий седой мужчина в добротном темно-синем плаще. В руках он держал тяжелую спортивную сумку. Мужчина оглядел всех присутствующих и широко улыбнулся.
— Ну что, принимайте постояльца!
Бодро сказал он и уверенно шагнул через порог.
Антон словно прирос к полу. Пакет с вещами матери выскользнул у него из рук. Внутри что-то стеклянное жалобно хрустнуло.
Зоя Сергеевна, которая уже собиралась величественно направиться в сторону спальни, застыла на месте. Лицо у нее вытянулось. Яркая помада на внезапно посеревшей коже стала смотреться почти пугающе.
— Витя?
Слово застряло у свекрови в горле. Голос у нее изменился до неузнаваемости.
— Он самый, Зоечка.
Виктор Михайлович поставил сумку на пол и деловито отряхнул рукав плаща.
— Вот так встреча, правда? Говорят, ты тут квадратные метры распределяешь? Я пришел помочь.
Виктор был бывшим мужем Зои Сергеевны. А заодно — родным отцом Антона. Пятнадцать лет назад они развелись с большим скандалом. Зоя тогда убедила всю родню, что муж бросил ее ни с чем и уехал на заработки за легкими деньгами. Антону она годами внушала, что отец — предатель и злостный должник. Хотя тот исправно переводил деньги на ее счет до самого совершеннолетия сына.
А недавно Алина выяснила одну маленькую, но очень любопытную подробность.
Перед самым разводом Зоя Сергеевна тайком продала их общую дачу за городом. Вырученные деньги она предусмотрительно перевела на счет своей старшей сестры. А мужу с невинным видом заявила, что деревянный домик сгорел дотла из-за старой проводки. Виктор узнал об этой ловкой афере только год назад, когда вернулся в родные края и случайно встретил новых хозяев участка.
— Что ты здесь делаешь?
Зоя Сергеевна попятилась. Она моментально забыла и про больное сердце, и про скачки давления, и про строгий постельный режим.
— Алина пригласила.
Виктор кивнул невестке, словно старой приятельнице.
— Сказала, у вас гостиная без дела простаивает. А мне как раз нужно где-то перекантоваться, пока в моей новой квартире ремонт доделывают. Вот и решил с семьей воссоединиться.
— Мам, пап… Вы чего?
Антон растерянно переводил взгляд с одного родителя на другого. Ему уже давно перевалило за тридцать пять, но сейчас он выглядел как провинившийся первоклассник.
— А того, сынок.
Виктор шагнул дальше в квартиру и снял плащ.
— Твоя матушка мне приличную сумму должна за дачу. Помнишь ту самую? Где ты в детстве яблоки таскал?
— Дача сгорела!
Взвизгнула Зоя Сергеевна. От ее прежнего плаксивого тона умирающего лебедя не осталось и следа. Она уставилась на бывшего мужа исподлобья.
— Сгорела, конечно. До самого фундамента.
Виктор усмехнулся и по-хозяйски прошел на кухню.
— Только вот почему-то у новых хозяев в документах стоит твоя подпись. И дата — за неделю до нашего развода. Я вчера специально выписку взял. Ну что, невестка, чаем угостишь?
Алина невозмутимо поправила волосы.
— Уже чайник поставила. С шоколадным пирогом будете?
Зоя Сергеевна судорожно втянула воздух. Она посмотрела на открытую дверь спальни, потом на кухню, откуда вкусно пахло выпечкой.
— Я не стану жить с этим человеком под одной крышей!
Заявила она, гневно повернувшись к Алине.
— Ты специально это устроила! Ах ты хитрая дрянь! Думала, я не пойму?
— Мама!
Возмутился Антон, наконец-то обретая голос.
— Ну что ты такое говоришь!
— Что «мама»? Ты посмотри, кого твоя женушка в дом приволокла! Убийцу моего здоровья!
Зоя Сергеевна решительно схватила свою дорожную сумку. Ту самую, которую Антон только что уронил на пол.
— Ноги моей здесь не будет!
— А как же постельный режим?
Участливо спросила Алина, выглядывая из кухни с полотенцем в руках.
— И ортопедический матрас? Врач же назначил.
— Видала я ваш матрас!
Припечатала свекровь, лихорадочно застегивая куртку.
— Антон, бери вещи. Мы уезжаем.
Антон растерянно потоптался на месте.
— Куда уезжаем? Мам, ну куда ты на ночь глядя? У тебя же давление… Лекарства вон разбились.
— Нормальное у меня давление!
Рявкнула она, энергично закидывая на плечо дамскую сумочку с тяжелой золотой пряжкой.
— Я к себе домой поеду. А ты, если хочешь с этим прохвостом чаи распивать, оставайся! Предатель!
Зоя Сергеевна резко развернулась на каблуках. Она громко затопала по ступенькам и выскочила на лестничную площадку, даже не оглянувшись. Лифт она вызывать не стала.
Антон бросил на Алину виноватый взгляд. Потом посмотрел на отца, который уже доставал из своего пакета коробку хороших конфет к чаю. Делать было нечего. Муж подхватил оставшиеся материнские баулы и поплелся за ней вниз по лестнице.
Дверь захлопнулась.
В прихожей вдруг стало удивительно просторно.
Алина прошла на кухню. Виктор Михайлович уже ловко расставлял чашки.
— Ну как я сыграл?
Он лукаво подмигнул невестке.
— Блестяще. У меня прямо камень с души упал.
Алина включила чайник.
— Я уже думала, она тут на месяц осядет.
— Она всегда такой была.
Виктор покачал головой.
— Чуть что не по ее — сразу при смерти. А как фактами прижмешь, так энергии хоть отбавляй. Ты уж извини, что я с этой дачей так резко выступил. На самом деле я ей давно всё простил. Просто понимал: это единственный способ выкурить ее из вашей квартиры. Она жадная до ужаса. Как услышала про долг, так сразу и след простыл.
— Да я вам только благодарна. Хоть сегодня нормально высплюсь.
— А с Антоном что делать будешь?
Прямо спросил Виктор, отхлебывая горячий чай.
— Он парень вроде неплохой, но под материнским каблуком сидит крепко. Если его не встряхивать, так и останется бревном. Всю жизнь пытается выехать на чужом горбу.
Алина посмотрела в окно. Сумерки только начинали опускаться на двор.
— Посмотрим. Для начала пусть сам оплатит свою часть жилищного кредита в этом месяце. А дальше будет видно. Нянькой я наниматься не собиралась.
Через месяц жизнь вернулась в привычную колею.
Антон пришел домой через два дня после того скандала. Долго извинялся, пытался свести всё к нелепой шутке, жаловался на тяжелый характер матери. Зоя Сергеевна больше в гости не рвалась и на слабое здоровье не жаловалась. Видимо, панически боялась снова столкнуться с бывшим мужем и получить счет за ту самую дачу, которая якобы давно сгорела.
Виктор Михайлович заходил к Алине раз в неделю на кофе. Они прекрасно ладили и часто обсуждали дачные дела.
А Антон каждый раз при виде отца нервно прятал глаза, быстро здоровался и старался поскорее скрыться в спальне. В той самой спальне, на которую больше никто из родственников не претендовал.
И, что самое интересное, в день зарплаты он молча перевел Алине ровно половину платежа за квартиру. Без напоминаний.
