— Наташ, я тут подумал. Твою дачу нужно продавать.
Наталья стряхнула капли воды с пальцев и спокойно вытерла руки кухонным полотенцем.
— Это еще с чего?
Сергей щедро откусил котлету. О проблемах собственной сестры он рассуждал таким тоном, будто Наталья уже должна была нестись к специалисту по недвижимости, теряя по дороге тапки.
— Юльке машина нужна. У нее мальчишки растут, по маршруткам с ними мотаться — не дело. А твой участок всё равно без пользы стоит. Бурьяном зарастает.
— Пусть Юля оформляет кредит, — спокойно осадила мужа Наталья.
Она облокотилась о край стола и внимательно посмотрела на Сергея.
— Я тут каким боком?
— Мы семья!
Сергей возмущенно отодвинул от себя тарелку.
— Мужик обязан помогать своим. Я уже пообещал.
— Прекрасно. Раз пообещал — покупай. Только мою недвижимость в свои обещания не впутывай.
Дача досталась Наталье от тетки еще задолго до брака. Обычные шесть соток, старенький щитовой домик. За восемь лет совместной жизни Сергей на этом участке прибил ровно три доски на веранде и один раз скосил траву. После этого трудового подвига он три дня лежал на диване и страдальчески жаловался на поясницу. Но теперь почему-то был уверен, что имеет право голоса.
— А чья она тогда? — с нажимом спросил муж.
Он картинно развел руками.
— Я там крыльцо ремонтировал! Забор ставил, между прочим. Считай, совместное имущество.
Вечная удобная логика. Чужая собственность мгновенно становится общей, как только где-то рядом появляется выгода. Наталья ждала этого разговора еще месяц назад. Именно тогда золовка начала слишком часто жаловаться по воскресным звонкам на цены в автосалонах.
— Продадим, — упрямо продолжал Сергей.
Он снова придвинул к себе тарелку, уже чувствуя себя победителем.
— Юльке на первый взнос хватит, а остаток на счет положим. Будет проценты приносить.
Он прищурился и добавил с обидой:
— Жалко для родни, да? Грядки свои пожалела?
Наталья усмехнулась.
— Твоя родня, Сережа, пусть живет по своим возможностям. У Юли алименты приходят, вот пусть и откладывает.
— Да там слезы, а не деньги! Бывший ей сущую мелочь кидает.
— Неважно. За мой счет аттракциона щедрости не будет.
Сергей тяжело поднялся из-за стола. В его картине мира жена должна была послушно кивнуть, расчувствоваться от благородства момента и добровольно отдать ключи.
— Завтра поедем документы собирать, — отрезал он.
Муж шагнул в коридор.
— И не спорь. Я мужик, я решил.
Телефон на тумбе в прихожей ожил звонком. Наталья прекрасно понимала, кто звонит в такое время. Юля очень любила держать процесс под контролем.
— Иди, ответь, — бросила вслед Наталья.
Она принялась убирать посуду в раковину.
— Обрадуй сестренку.
Из прихожей доносились обрывки разговора. Сергей оправдывался, уверял, что всё почти решено, просил дать пару дней на бумажные дела. Наталье даже обидно не было. За годы брака она привыкла, что Сергей живет по принципу: всё лучшее — его родне.
Его мать, Вера Ивановна, постоянно вытягивала из сына деньги на «поправку здоровья», а сестра Юля давно воспринимала брата как личного спонсора. Наталья до поры закрывала на это глаза. У Сергея была неплохая зарплата, в общий бюджет он вкладывался исправно. Но попытка залезть в ее личное имущество — это уже переход всех границ.
Сергей вернулся на кухню с видом человека, который уже всё решил.
— Юля уже вариант присмотрела.
Он налил себе компот.
— Салон скидку дает, если до конца недели принести всю сумму. Так что завтра утром бери отгул.
— Я уже сказала понятным языком: нет.
Сергей застыл со стаканом в руке.
— В смысле — нет? Я сестре обещал! Ты хочешь меня перед ней и перед матерью опозорить?
— Ты сам себя позоришь, когда распоряжаешься чужим имуществом.
Наталья включила воду.
— Иди и скажи Юле, что дача не продается. Всё. Точка.
Муж покраснел от злости. Он явно не ожидал такого жесткого ответа. Обычно Наталья либо переводила всё в шутку, либо уходила от конфликта, чтобы лишний раз не мотать себе нервы.
— Ах вот как?!
Сергей с грохотом поставил стакан на столешницу.
— Значит, жить в моей квартире — это пожалуйста! А как моей семье помочь, так сразу в сторону!
— В твоей квартире?
Наталья выключила кран.
— Мы брали ее в ипотеку. И платим вместе. Не путай, Сережа.
— Я больше вкладываю! — рявкнул муж.
— Отлично. Хочешь посчитать? Давай посчитаем.
Наталья вытерла руки и повернулась к Сергею.
— Твоя сестра каждые выходные оставляет нам своих мальчишек. Кормлю их я. Развлекаю их тоже я. Твоей маме мы в прошлом месяце купили холодильник. Из общего бюджета, между прочим.
Сергей попытался что-то вставить, но Наталья не дала ему перебить.
— А моя дочь Аня сама платит за учебу и подрабатывает после пар. Я у тебя ни разу на нее денег не попросила!
— Это другое! Аня уже взрослая, а там дети маленькие!
— Детям по десять лет. Уже вполне крепкие ребята.
Наталья сняла фартук.
— Разговор окончен. Дачу я продавать не буду.
Следующий вечер оказался еще напряженнее.
Наталья едва успела переступить порог после работы, как услышала голоса на кухне. Сергей был не один. В гости пожаловала тяжелая артиллерия — Юля собственной персоной, да еще и с матерью.
Вера Ивановна сидела во главе стола с поджатыми губами. Юля нервно крутила в руках телефон, хлопая густо накрашенными ресницами.
— Проходи, Наташенька, — приторным голоском протянула свекровь.
Она указала на свободный табурет.
— Нам нужно серьезно поговорить.
Наталья садиться не стала. Она оперлась плечом о дверной косяк и скрестила руки на груди.
— Слушаю вас внимательно.
Юля тут же пустила слезу.
— Наташ, ну войди ты в положение!
Она шмыгнула носом.
— Пацанов в музыкалку возить надо, на секции тоже. В автобусах давка, потом болеют. Мне машина нужна кровь из носу!
— Так покупай, — спокойно ответила Наталья.
— На что?! Мой бывший присылает сущую мелочь! Я не тяну!
— А я тут при чем, Юля? У меня дома станок деньги не печатает.
В разговор вступила Вера Ивановна.
— Наталья, как тебе не стыдно!
Свекровь гневно вскинула подбородок.
— У тебя два участка земли! Один от тетки достался, второй вы с Сережей купили. Зачем вам столько? Земля должна пользу приносить, а не простаивать!
— Тот участок, который мы купили, мы брали для себя. Дом будем строить. А теткин — это моя личная память.
Сергей, почувствовав поддержку родных, заметно осмелел.
— Память у нее! Дом разваливается, забор покосился! Что ты как собака на сене? Юльке нужнее!
Наталья внимательно посмотрела на мужа. Потом перевела взгляд на золовку. Юля уже перестала плакать и смотрела на нее с откровенной злостью и ожиданием.
Они действительно считали, что имеют право прийти и забрать ее вещь просто потому, что им «нужнее».
— Значит так, — ровно произнесла Наталья.
Она отлепилась от косяка и подошла к столу.
— Вы считаете, что мы семья и всё у нас должно быть общим, правильно?
— Ну конечно! — радостно закивала Вера Ивановна. — Родные люди должны держаться вместе!
— Прекрасно.
Наталья улыбнулась. Но улыбка эта не обещала ничего хорошего.
— Сергей, милый, помнишь, мы тебе три года назад машину брали? Тот самый красивый кроссовер, с которого ты пылинки сдуваешь.
Муж насторожился.
— Ну помню. И что?
— Это совместно нажитое имущество.
Наталья ласково посмотрела на золовку.
— Юлечка, а давай продадим Сережин кроссовер? Тебе купим машину попроще, а оставшиеся деньги отдадим моей Ане на оплату магистратуры. Ей тоже очень нужно. Родня же должна помогать друг другу!
На кухне повисла звенящая тишина.
Юля вытаращила глаза. Вера Ивановна судорожно хватанула ртом воздух. Сергей покраснел так сильно, что казалось, у него вот-вот кровь из носа пойдет.
— Ты что несешь?! — рявкнул муж.
Он резко вскочил со стула.
— Мою машину продавать?! Я на ней на работу езжу! Я на нее сам зарабатывал!
— Мы на нее зарабатывали вместе. Покупали из общего бюджета, — спокойно парировала Наталья.
Она даже голоса не повысила.
— Ты же сам сказал: если кому-то из семьи нужнее, надо делиться. Ане очень нужны деньги. Тебе ради любимой падчерицы и родной сестры жалко поездить на автобусе?
Сергей сжал челюсти. Лицо у него пошло красными пятнами.
— Это другое! Машина — это святое! Я без колес не останусь!
— Вот оно что, — усмехнулась Наталья.
Она обвела взглядом притихших родственников.
— Когда мою дачу продавать, мы одна семья. А когда твою машину — сразу «это святое».
Наталья развернулась к свекрови.
— Вера Ивановна, ну скажите же ему! Пусть отдаст сестре машину. Что он как собака на сене? Ноги у него здоровые, до остановки дойдет.
Свекровь поджала губы и отвела взгляд. Юля нервно теребила ремешок сумки, уже понимая, что ее план с треском провалился. Брат никогда в жизни не отдаст свою любимую игрушку.
— Ты всё перекручиваешь, — выдавил Сергей.
— Я просто поставила перед вами зеркало, — отрезала Наталья.
Она подошла к двери.
— Больше тему моей дачи мы не поднимаем. Никогда. А если Юле так нужна машина, пусть идет работать не на полдня в салон красоты, а на полный день.
— Ах ты хитрая какая! — не выдержала Юля.
Она вскочила и схватила куртку.
— Мама, пошли отсюда! Здесь нам не помогут! Родную кровь на кусок земли променял, братик!
Юля пулей вылетела в коридор.
Вера Ивановна, охая и причитая о неблагодарных невестках, поспешила за дочерью. Входная дверь звучно хлопнула.
Сергей остался стоять посреди кухни. Он тяжело дышал и не мог подобрать слов. Его удобный мир, где можно было быть щедрым за счет жены, только что треснул по швам.
— Если ты еще раз приведешь их сюда делить мое имущество, — не оборачиваясь, сказала Наталья, — я завтра же выставлю твою машину на продажу. По закону я имею полное право потребовать раздел. Понял?
Муж проглотил заготовленные слова и отвернулся к окну.
Ответить на такой прямой удар ему было нечем. Расставаться со своим комфортом ради сестры в его планы совершенно не входило.
Через пару недель страсти улеглись.
Юля, как и ожидалось, перестала звонить, обидевшись на брата за то, что он не смог дожать жену. Сергей ходил по дому тише воды ниже травы, показательно вздыхал, но тему помощи родне больше не поднимал.
Наталья наконец выдохнула.
Она спокойно пила утренний кофе и понимала простую вещь: иногда, чтобы защитить свои границы, достаточно предложить человеку пожертвовать тем, что дорого ему самому.
И тогда вся показная щедрость мгновенно испаряется.
