— А мы с отцом последнее от себя отрывали, лишь бы деточки на природе отдыхали!
— Паша, куда ты мангал понес? Ставь ближе к веранде, Ирине дым будет мешать!
Наталья Николаевна стояла на недавно покрашенном крыльце и уверенно командовала, размахивая руками. На голове у нее был яркий шелковый платок, а на сгибе локтя, как всегда, висела лаковая сумочка.
Юля застыла у дверей летней кухни с миской замаринованного мяса в руках. Гостей они ждали к двум часам дня. А свекровь со своей компанией заявилась уже в двенадцать, объявив, что «хозяева должны приезжих встречать первыми».
— Мам, если я поставлю мангал возле веранды, весь дым пойдет прямо на стол, — устало отозвался Павел.
Он перехватил тяжелую железную жаровню поудобнее.
— Ничего никуда не пойдет! Ветер в другую сторону. Я-то знаю, я тут всё продумывала! — не сдавалась свекровь.
Она повернулась к своей давней подруге Ирине, которая с любопытством рассматривала новый сайдинг на стенах дома. Чуть дальше неловко переминался дальний родственник Вадим.
— Вот, Ирочка, полюбуйся, какую красоту мы детям сделали.
Наталья Николаевна с нежностью провела ладонью по деревянным перилам.
— Два года назад тут вообще бурьян стоял. Домик старенький, крыша текла. Но я сразу сказала отцу: надо брать. Где внукам бегать, свежим воздухом дышать? В городе пыль глотать, что ли?
Юля приоткрыла рот. Наглость сказанного была настолько невероятной, что слова просто застряли у нее где-то в горле.
Два года назад родители самой Юли решили перебраться поближе к югу. Свою старенькую дачу они официально подарили дочери. Передали ключи, пожелали удачи и уехали.
Участок тогда действительно зарос. Домик требовал серьезных вложений. Юля с Павлом всё прошлое лето работали здесь без выходных.
Перекрывали крышу. Утепляли стены. Отстраивали ту самую веранду, на которой сейчас важно восседала свекровь и раздавала указания.
— Ой, Наташенька, какая ты молодец! — всплеснула руками Ирина.
Она подошла ближе и восхищенно зацокала языком.
— Сейчас редко такие свекрови встречаются. Всю душу молодым отдала. Это же какие средства нужны — крышу перекрыть!
— И не говори! — нараспев подхватила Наталья Николаевна.
Она смахнула с перил несуществующую пылинку.
— Мы с отцом все накопления выгребли. По сусекам поскребли. Я на строительных рынках всё здоровье оставила, пока с этими прорабами ругалась. Зато теперь — загляденье!
Наталья Николаевна за всё время ремонта появлялась на участке ровно два раза.
Первый раз привезла старый поливочный шланг, щедро перемотанный синей изолентой.
Второй раз приехала без предупреждения ранним утром. Раскритиковала цвет новых занавесок, назвала Юлю транжирой и уехала, сославшись на давление.
— Здравствуйте, Наталья Николаевна, — сказала Юля, спускаясь с крыльца и чеканя каждый шаг.
Она поставила тяжелую миску с мясом на деревянный стол.
— Смотрю, свежий воздух плохо на память повлиял.
— Ой, Юля, мы тут ваш дом осматриваем, — ничуть не смутилась свекровь.
Она по-хозяйски одернула скатерть.
— Я как раз Ирине рассказываю, сколько сил мы с отцом в эту дачу вложили.
— Сил? — ехидно уточнила Юля. — Вы, наверное, про тот синий шланг говорите? Который на второй день лопнул?
Лицо Натальи Николаевны пошло некрасивыми красными пятнами. Ирина настороженно перевела взгляд с невестки на подругу.
— При чем тут шланг! — вспылила свекровь.
Она нервно поправила платок.
— Я о серьезных вещах говорю. О крыше, о стенах. Кто, по-твоему, за всё это платил?
— Действительно, кто? — Юля уперла руки в бока. — Наверное, мы с Пашей из своих зарплат. Да, Паш?
Павел шумно поставил мангал на траву в пяти метрах от веранды. Скандалы он терпеть не мог, особенно при чужих людях.
— Девчонки, ну хватит вам, — миролюбиво попросил он.
Муж смахнул пот со лба.
— Давайте уже отдыхать. Ирина Константиновна, Вадим, присаживайтесь. Сейчас угли разожгу, салаты на стол поставим.
Вадим с облегчением кивнул и поспешил занять место в плетеном кресле. Ирина, всё еще поглядывая на Наталью Николаевну, аккуратно присела на край скамьи.
Свекровь победно зыркнула на Юлю. В ее понимании молчание сына означало одно: он полностью на стороне матери.
Юля промолчала.
Она развернулась и ушла на летнюю кухню за овощами. Устраивать базарную перепалку при посторонних ей не хотелось. Но внутри у нее уже всё кипело от возмущения.
Через час над участком поплыл густой запах жареного мяса. На веранде накрыли большой стол. Появилась вареная картошка, зелень, свежие огурцы с грядки.
Вадим с аппетитом ел шашлык. Ирина то и дело нахваливала кухонный гарнитур, который виднелся через открытую дверь дома.
— Я как увидела цены в магазине на такую мебель, чуть сознание не потеряла! — Наталья Николаевна окончательно вошла в роль.
Она изящно держала пластиковый стаканчик с морсом.
— Но что делать? Детям помогать надо.
Свекровь обвела гостей торжествующим взглядом.
— А мы с отцом последнее от себя отрывали, лишь бы деточки на природе отдыхали!
Она поднялась со складного стульчика. Гости послушно замерли с вилками в руках.
— Ну, за хозяев! — громко провозгласила свекровь.
Она подняла стаканчик выше.
— И за тех, кто им эту сказку подарил!
Павел старательно ковырял вилкой салат. Делал вид, будто помидоры в тарелке внезапно стали самым интересным зрелищем на свете и он совершенно не слышит, что несет его мать.
Это уже было за гранью.
Наталья Николаевна так сильно заигралась в образ жертвенной матери перед приятелями, что, похоже, сама поверила в собственные рассказы. Она сидела за чужим столом, на чужой даче и принимала благодарность за чужой труд и чужие деньги.
Юля медленно положила шампур на край стола. Потом вытерла руки бумажной салфеткой.
— Значит, это вы купили? И ремонт вы оплатили? — ровно переспросила она.
— Юль, не надо, — едва слышно выдавил Павел.
Он дернул жену за край кофты под столом.
— Почему не надо? Очень даже надо, Паша. Человек ждет благодарности. Разве мы можем отказать?
Юля достала из кармана джинсов телефон.
Она разблокировала экран и открыла мессенджер. Гости с заметным интересом следили за ней, ожидая, что будет дальше. Даже Вадим перестал жевать.
— Что это ты задумала? — настороженно спросила Наталья Николаевна.
От ее прежнего сладкого тона не осталось и следа.
— Хочу поддержать ваш тост, — лукаво подмигнула Юля Ирине.
Она нажала на значок видеозвонка. Ждать пришлось недолго. На экране появилось улыбающееся лицо немолодой женщины, а за ее спиной виднелись пальмы.
— О, Юлька! Привет, родная! А мы тут по набережной гуляем, мороженое едим.
Голос Юлиной мамы разнесся по всей веранде. Юля специально включила громкую связь на полную.
— Мамуль, пап, привет! Как вы там?
— Отлично! — в кадр втиснулся отец Юли. — У вас там что, застолье? Шашлыки жарите?
— Жарим, пап. Тут как раз гости тосты произносят.
Юля повернула телефон экраном к столу.
— Вот Наталья Николаевна с друзьями приехала. Сидим и вспоминаем, кому за эту дачу спасибо сказать.
Свекровь вцепилась пальцами в край стола. Красные пятна на ее шее слились в одно большое пылающее зарево.
— Ой, здравствуйте, сватушка! — радостно замахал рукой в экран отец Юли.
Он поправил солнцезащитные очки на лбу.
— Вы там за нашим домиком присматривайте! Мы как вам ключи два года назад отдали, так иногда до сих пор по грядкам скучаем.
За столом будто все разом перестали дышать.
Вадим закашлялся и торопливо потянулся за салфеткой. Ирина растерянно захлопала накрашенными ресницами.
— Да-да, — подхватила мама Юли из динамика. — Мы хоть участок на дочку по дарственной и переписали, а всё равно душа болит. Вы уж ребятам советом помогайте, если что.
— Обязательно помогут, — ехидно протянула Юля.
Она не отводила взгляда от побагровевшей свекрови.
— Наталья Николаевна как раз рассказывает, что они с отцом последнее от себя отрывали ради этой дачи. И кухонный гарнитур нам купили.
В динамике повисла короткая пауза. Слышно было только, как где-то на заднем фоне шумит прибой.
— Какое последнее? — искренне удивился отец. — Мы же вам дом подарили. Или вы ремонт в кредит делали? Паша, вы что там, в долги влезли?
Павел шумно отодвинул стул и выпрямился.
— Нет, Виктор Сергеевич, никаких долгов. Всё делаем из своих накоплений.
Он посмотрел на мать исподлобья.
— Просто мама у нас любит при людях фантазировать.
Юля улыбнулась в экран.
— Всё хорошо, пап. Никаких кредитов. Просто хотели вам спасибо сказать за такой шикарный подарок. Ладно, отдыхайте. Потом наберу.
Она сбросила вызов и положила телефон на стол.
На веранде стало так тихо, что было слышно, как в мангале потрескивают остывающие угли.
— Вот такие пироги, Ирина, — миролюбиво сказала Юля.
Она взяла вилку и начала аккуратно перекладывать куски мяса на общее блюдо.
— А вы говорите, редко такие свекрови встречаются. У нас Наталья Николаевна вообще редкий экземпляр. Старый шланг привезла, а всем рассказывает, будто дачу купила. Талант!
Свекровь задохнулась от возмущения.
— Ты… ты как со старшими разговариваешь?!
Она резко вскочила со складного стульчика и едва не опрокинула стакан с морсом.
— Я вам шланги привозила! Три пачки гвоздей отец покупал на свои кровные!
Наталья Николаевна ткнула наманикюренным пальцем в сторону сына.
— Да если бы не наши гвозди, у вас бы эта веранда давно рухнула к чертовой матери!
— Оцинкованные гвозди — это, конечно, роскошь, — кивнула Юля.
Она даже не повысила голос.
— Спасибо за гвозди, Наталья Николаевна. Век помнить будем. Только в следующий раз, когда решите хвастаться, хотя бы легенду с нами заранее согласуйте.
— Да я… да мы…
Свекровь беспомощно оглянулась на подругу.
Ирина сидела с каменным лицом и старательно рассматривала узор на ситцевой скатерти. Видно было, что ей откровенно неловко.
Павел тяжело оперся руками о стол.
— Мам, ну правда, зачем ты всё это придумываешь?
Он устало потер переносицу.
— Вы на стройку ничего не давали. Зачем этот спектакль перед людьми устраивать? Хотела подругам пыль в глаза пустить?
Вот это оказалось лишним.
Когда во лжи уличает невестка — еще полбеды. С невесткой всегда можно поссориться, выставить ее стервой, неблагодарной и злой.
Но когда родной сын при всех срывает с тебя корону благодетельницы — такого Наталья Николаевна вынести уже не смогла.
Она схватила со стола свою лаковую сумочку.
— Ноги моей больше в вашем доме не будет!
Больше она не сказала ни слова.
Развернулась и протопала к калитке с высоко поднятой головой, гневно чеканя шаг по новым деревянным половицам.
Вадим виновато посмотрел на Павла.
— Паш, мы, наверное, тоже поедем. Неловко как-то вышло. На электричку успеем.
— Сидите, — отрезал Павел.
Он подвинул к Вадиму блюдо с горячим шашлыком.
— Ешьте. Мясо стынет. Вы-то тут при чем.
Праздник, как ни странно, не испортился.
Как только за оскорбленной свекровью хлопнула калитка, гости заметно расслабились.
Ирина сама потянулась за графином с морсом.
Она предложила выпить за отличный урожай огурцов и больше тему невероятной свекровиной щедрости не поднимала. Вечер прошел спокойно — без пафосных тостов, выдуманных подвигов и нравоучений.
Через пару недель Павел возился с газонокосилкой за домом.
Жара стояла невыносимая. Юля вынесла мужу на крыльцо домашний лимонад со льдом. В этот момент на веранде зазвонил его телефон.
Павел заглушил мотор косилки, смахнул пот со лба грязным рукавом и взял трубку.
— Да, мам. Всё нормально.
Он выслушал короткую, но очень громкую тираду на другом конце линии.
— Нет, на выходные не приедем. У нас на даче дел много. Клубнику полоть надо.
Павел хмыкнул и нажал отбой.
— Что говорит? — мимоходом спросила Юля.
Она передала мужу стакан холодного лимонада.
— Обижается.
Павел сделал большой глоток и довольно прищурился.
— Говорит, что мы рассаду помидоров у нее не забрали. Жалуется, что благодарности от нас не дождешься. Всю душу нам отдает, а мы не ценим.
Юля усмехнулась.
Она взяла лейку и пошла поливать грядки.
Спорить с тем, что рассада действительно была свекровина, она не собиралась.
Человек не меняется.
Каждому свое.
