— Ты путевку зажала, а я уже всем на лавочке рассказала, что еду в вип-номер!
Ольга Владимировна по-хозяйски швырнула на обеденный стол пестрый пакет.
Из кулька торчали широкие поля соломенной шляпы. Сбоку болтался нелепый искусственный подсолнух. Свекровь выпрямилась с таким видом, будто только что объявила событие государственной важности.
— Какой еще вип-номер, Ольга Владимировна?
Вера остановилась в дверях кухни и стряхнула с пальцев капли после мытья рук.
Спина после десятичасового рабочего дня ныла так, будто ее били палками. Последние полгода Вера жила почти на автомате. Тянула провальный проект компании, забыв о нормальных выходных, сне и горячей еде. И только вчера руководство наконец заметило ее работу и решило поощрить.
— Обычный! То есть дорогой! — звонко хлопнула ладонью по столу свекровь. — Паша сказал, что вам на работе премию дают. Поездку на курорт.
Ольга Владимировна деловито осмотрела кухню и сдвинула в сторону солонку, будто уже распоряжалась здесь всем.
— Я сразу поняла: вы молодые, вам и на даче неплохо. Воздух, речка рядом. А мне суставы лечить надо. Возраст уже не тот, чтобы по грядкам ползать.
Вера прислонилась плечом к косяку.
Компания действительно оплачивала перелет и проживание на двоих в хорошем южном отеле. Это был бонус лучшему сотруднику отдела продаж. Вера вписала вторым гостем мужа. Хотела сделать Павлу сюрприз к годовщине.
— Вы что-то перепутали.
Она промокнула ладони кухонной прихваткой.
— Фирма оплачивает отдых лично мне. За мои переработки и выполненный план.
— Да какая разница!
Свекровь небрежно отмахнулась рукой с массивным перстнем.
— Вы же семья. На кого там бумажка оформлена — не суть. Ты дома полежишь, выспишься наконец, от своего компьютера отдохнешь. А сын мать на курорт свозит.
Ольга Владимировна хитро прищурилась.
— Зря я, что ли, здорового мужика растила? Имею право на благодарность. Кровь не водица!
Вера устало потерла переносицу.
Логика свекрови всегда двигалась только в одну сторону. Чужие деньги, премии, достижения и подарки она искренне считала общим семейным достоянием. А раз достояние семейное, распоряжаться им должна была старшая в роду.
— Ольга Владимировна, — Вера заговорила медленно, четко разделяя слова. — Моя компания не оплачивает отдых родственникам сотрудников. Это не бесплатная путевка из прошлого века.
— Так там же всё включено!
Свекровь возмущенно подбоченилась.
— Я уже Маргарите из пятьдесят четвертой квартиры похвасталась. Сказала, что мы с сыном будем жить как короли. Она аж зеленая стала от зависти. Мне теперь что, перед соседями позориться?
— А при чем здесь ваши соседи и Павел?
Вера шагнула на кухню.
— Если всю поездку от начала до конца оплачивает моя работа. Ваш сын в нашей фирме не работает.
— Ну ты же его жена!
Ольга Владимировна притопнула ногой в домашней тапочке.
— Твое — значит ваше общее. А раз общее, значит, и мое тоже. Мы же не чужие люди! Тем более Паша сам мне обещал. Сказал: «Мама, собирай чемоданы, заслужила».
Вера сразу зацепилась за эту фразу.
— Прямо так и сказал? Собирай чемоданы?
— А то как же!
Свекровь гордо вскинула подбородок.
— Мой сын мать любит. Не то что некоторые, лишнюю монетку для родни пожалеют.
В прихожей скрипнула половица. Потом хлопнула входная дверь.
Павел вернулся с работы. Зашуршала снимаемая куртка.
— О, мам, ты уже здесь?
Он заглянул на кухню и бросил ключи на тумбу.
— Паша!
Свекровь театрально всплеснула руками.
— Твоя жена меня на море не пускает! Говорит, сама поедет бока греть. А мать пусть в душном городе киснет!
Павел виновато покосился на жену и почесал затылок.
— Вер, ну ты чего?
Вера отлепилась от косяка и оперлась ладонями о спинку простого кухонного стула.
— Я чего? Это ты чего матери пообещал?
Павел замялся и опустил взгляд на плитку.
— Ну я просто сказал… что нам путевку дают.
— Нам? — переспросила Вера с нажимом.
— Ну да.
Павел пожал плечами, пытаясь изобразить легкость.
— А мама сама предложила. Ей же на море полезнее. У нее спина больная, суставы крутит. А мы с тобой потом как-нибудь съездим. Год длинный.
— Как-нибудь потом?
Вера коротко усмехнулась.
— Павел, путевку дают мне. За то, что я три месяца без выходных тянула проект. Пока ты вечерами лежал на диване и играл в телефоне.
— Зачем ты так при матери?
Павел покраснел.
— Я же тоже работаю!
— Работаешь, — Вера коротко кивнула. — На спокойном окладе, где напрягаться не надо. И ровно половину этой суммы отдаешь маме за кредит, который она взяла на ремонт своей дачи.
— Я в семью вкладываюсь!
Муж возмутился и сделал шаг в кухню.
— Ипотеку платим!
— Ипотеку платим с моей зарплаты, — резко сказала Вера. — А твоей едва хватает на коммунальные счета и твои обеды в столовой. И путевка эта моя. Я хотела сделать тебе сюрприз. Отдохнуть вдвоем, как нормальные люди.
— Вот и замечательно!
Ольга Владимировна снова вмешалась, мгновенно перетягивая разговор на себя.
— Значит, меня вместо себя впишешь. Раз там на двоих оплачено. Паша-то поедет. Чего добру пропадать?
Свекровь победно посмотрела на невестку.
— Ему тоже отдых нужен. От твоих вечных упреков. Совсем мужика запилила своей ипотекой.
Вера перевела взгляд на мужа.
Павел стоял с опущенными плечами и виноватым лицом. Даже теперь он не пытался возразить матери. В этом, собственно, и заключалась вся суть их пятилетнего брака: быть удобным и хорошим для мамы, не вступать с ней в споры, обходить острые углы, а жена пусть как-нибудь справится. Она же сильная. Она выдержит.
— Ты так и будешь молчать? — напрямую спросила Вера мужа.
— А что я должен сказать? — Павел нервно дернул плечом. — Ну хочет мама на море. Тебе что, жалко? Фирма же оплачивает.
— Фирма оплачивает мой отдых, — Вера выпрямилась. — И отдых моего сопровождающего. Этим сопровождающим должен был быть ты. Но раз ты считаешь нормальным без моего согласия отдавать мою поездку своей маме…
Она сделала короткую паузу.
— Тогда так. Никого никуда не вписываем. Летим мы с мужем вдвоем. Или не летит никто.
— А я?! — возмущенно вскинулась свекровь и едва не задела локтем солонку.
— А вы можете поехать с нами.
Ольга Владимировна на мгновение осеклась. В глазах у нее радостно блеснуло предвкушение.
Но Вера тут же добавила:
— Если ваш сын купит вам отдельную путевку. В тот же отель. За свои личные деньги.
Лицо свекрови сразу вытянулось. Она возмущенно заморгала.
— Да у него кредитка не закрыта! — выпалила Ольга Владимировна, забыв, что это вроде как семейная тайна. — Откуда у парня такие деньжищи? Там же отель дорогущий, я в интернете смотрела!
— Вот у него и спросите, — Вера указала на притихшего Павла.
Ольга Владимировна резко повернулась к сыну.
— Сынок? Оплатишь матери здоровье поправить? Раз уж твоя жена такая принципиальная.
— Мам, ну ты чего… — Павел тут же попятился. — У меня сейчас вообще пусто. Машину чинить надо, радиатор течет. Страховка скоро. Я же тебе вчера говорил.
— Эгоистка! Жадная гадюка!
Свекровь снова развернулась к Вере и вцепилась в пакет со шляпой.
— Всю кровь из парня выпила! Свою лишнюю монетку для родни пожалела! Я к ней со всей душой, а она!
Ольга Владимировна потрясла кульком в воздухе.
— Я уже купальник дорогущий купила! Куда мне теперь с ним? В ванне сидеть?
— Могу вернуть вам деньги за купальник, — миролюбиво сказала Вера и пожала плечами. — В качестве утешительного подарка. Чек сохранился?
— Да подавись ты!
Ольга Владимировна ринулась из кухни. Схватила обувь, даже не стала нормально обуваться на коврике — сунула ноги в туфли, смяв задники, и вылетела на лестничную площадку.
Входная дверь громко хлопнула.
Павел обреченно опустился на табурет.
— Вер, ну зачем так жестко? — он потер лицо ладонями. — Это же мама. Можно было мягче сказать. Как-то схитрить.
Вера молча смотрела на него.
— Сказала бы, что там строго только для сотрудников и по паспортам. Или что свободных мест больше нет. Зачем было доводить до скандала?
Павел поднял на нее обиженный взгляд.
— Она теперь со мной месяц разговаривать не будет. Опять придется ездить извиняться.
— Бедный мальчик, — ядовито отозвалась Вера. — Мама обиделась. А то, что ты за моей спиной распорядился моей премией, это, значит, ничего? Это нормально?
— Я не распоряжался! — взорвался Павел, вскакивая с табурета. — Она сама начала выспрашивать, что за премия, куда, зачем. Я просто ляпнул про путевку. А она сразу в слезы: вот бы косточки погреть.
Он виновато развел руками.
— Ну как я мог ей отказать? У нее давление скачет.
— Очень просто, — Вера села на край стула и сложила руки на коленях. — Нужно было сказать: «Мама, это Верина путевка. Она ее заработала». Одно предложение, Паша. Всего одно.
— Тебе легко рассуждать! — муж начал ходить по тесной прихожей туда-сюда. — Это не твоя мать! Ты не знаешь, как она умеет выносить мозг. Ей проще уступить, чем потом полгода слушать упреки.
— Ах, вот оно как, — Вера горько усмехнулась. — Тебе проще отдать мой отдых, лишь бы тебе не выносили мозг. Прекрасная мужская позиция. Очень сильная.
Она поднялась и пошла в спальню.
Павел двинулся следом, не желая заканчивать разговор.
— Да что ты из мухи слона делаешь? Ну съездила бы она. Ты бы дома отдохнула. Мы бы потом на турбазу на выходные выбрались.
Вера резко обернулась.
— На турбазу? За чей счет? Опять за мой?
— У нас общий бюджет! — возмутился Павел.
— Правда?
Вера открыла шкаф.
— Общий бюджет — это когда вкладываются оба. А у нас всё устроено иначе: я оплачиваю ипотеку, продукты и коммунальные счета. А ты оплачиваешь мамин ремонт и собственные хотелки.
Она достала с верхней полки небольшую дорожную сумку и бросила ее на кровать.
— Что ты делаешь? — настороженно спросил Павел.
— Собираюсь, — ровно ответила Вера. — Мне действительно нужно отдохнуть. От работы. От вечной экономии. И от твоей трусости.
— Какой еще трусости?!
Павел снова побагровел.
— Той самой, когда ты постоянно прячешься за мою спину. Чуть проблема — пусть Вера решает. Пусть Вера отказывает маме, пусть Вера будет плохой. А Паша у нас хороший, мягкий и пушистый.
Она достала телефон из кармана домашних штанов.
— Я устала тащить всё на себе. И устала придумывать вежливые причины для твоей мамы, чтобы не отдавать ей свои же деньги.
Пальцы быстро пробежали по экрану.
— Я только что изменила бронь в отеле.
Вера убрала телефон обратно в карман.
— В номере буду жить одна.
— Что?!
Павел непонимающе нахмурился.
— Ты с ума сошла? Зачем?
— Поеду одна.
Она расстегнула молнию на сумке.
— А ты пока поживи у мамы. Заодно и спину ей полечишь. На даче как раз начинается огородный сезон. Грядки сами себя не вскопают.
— Вера, это не смешно! — крикнул Павел, наблюдая, как она достает вещи. — Это какой-то абсурд! Из-за путевки семью рушить? Я же не виноват, что она так поняла!
— Не из-за путевки, Павел, — Вера даже не обернулась. — А из-за того, что ты снова спрятался за мою спину. Собирай вещи. Ключи оставишь на тумбе.
Через две недели Вера лежала под жарким южным солнцем. Она пила холодный сок на шезлонге и впервые за долгое время чувствовала, что никуда не обязана бежать.
Ей не нужно было никого обслуживать. Не нужно было ничего доказывать. Не нужно было ни за кого платить.
А Ольга Владимировна, судя по свежим фотографиям в социальной сети, активно полола огурцы на своих шести сотках. На заднем плане виднелась сутулая спина Павла с лопатой.
Свекровь была в той самой новой соломенной шляпе с нелепым искусственным подсолнухом.
