— А нашей Диане, конечно, крупно повезло! — Регина Андреевна окинула гостей довольным, хозяйским взглядом. — Пришла к моему сыну с двумя чемоданами, без жилья, без машины, даже без нормальной ложки за душой. Зато сразу села за накрытый стол. Вот что значит удачно замуж выйти!
Диана чуть сдвинула свою тарелку вправо. Совсем немного, на пару пальцев. Просто чтобы занять руки и не выдать, как внутри все сжалось.
За длинным столом на веранде собралась почти вся родня. Даже двоюродная тетка мужа приехала из соседнего города.
— Мам, ну не начинай, — лениво протянул Вячеслав. — Юбилей же. Давайте без этих старых разговоров.
— Каких еще разговоров? Я правду говорю! — свекровь и не думала останавливаться. — Разве я ее обижаю? Бесприданница — это не оскорбление, а положение женщины на момент свадьбы. Умные люди просто называют вещи своими именами.
Несколько гостей сразу опустили глаза в тарелки. Кто-то усиленно занялся салатом, кто-то сделал вид, что поправляет салфетку. Только Анастасия, сидевшая с краю стола, приподняла бровь и внимательно посмотрела на Диану.
Диана поняла сразу: Вячеслав снова спрячется за своим привычным «ну, мам». Как прятался все одиннадцать лет их брака.
На свадьбу она действительно пришла без собственной квартиры.
Мать растила ее одна, потом долго болела. После нее у Дианы осталось только то, что поместилось в двух чемоданах и одной коробке с фотографиями. Регина Андреевна эту коробку, разумеется, приданым не считала.
Первые годы они с Вячеславом жили на съемном жилье. Потом муж менял работу, искал себя, пробовал заниматься запчастями, снова терял интерес и опять «искал себя». Диана работала в типографии, а вечерами помогала знакомой оформлять свадьбы и семейные торжества.
Через несколько лет они с Анастасией открыли небольшую фирму. Без громких вывесок и красивых обещаний. Просто сдавали в аренду посуду, текстиль, складные столы, стойки для цветов, подогреватели для блюд и прочие вещи, без которых праздник редко выглядит прилично.
Работа была не блестящая, но честная. И коммунальные счета они оплачивали вовремя.
Когда Вячеслав почти год сидел без работы, продукты и съемную квартиру тянула на себе Диана. Свекровь об этом знала только в той версии, которую выдавал сын. А он говорил, что у него «временные сложности», а жена «немного подхватывает».
Получалось красиво: он как будто держит семью, а она всего лишь подхватывает. Очень удобный подсчет.
К своему юбилею Регина Андреевна захотела праздник на даче. И не просто стол под яблоней, а чтобы всё было «как у приличных людей»: цветы, одинаковая посуда, скатерти, горячее не остывало, а фотографии потом можно было показывать знакомым с гордостью.
— Мамуль, всё будет, — пообещал Вячеслав.
А вечером пришел к жене.
— Слушай, выручишь? Я сейчас после ремонта машины совсем пустой. После премии оплачу.
— И твоя мама перестанет меня унижать?
— Да не унижает она тебя. Просто язык у нее такой.
— Перестанет?
— Я поговорю. Честно.
Диана согласилась.
Не ради Регины Андреевны. Ради Вячеслава, который так старательно изображал взрослого ответственного сына, что ей в какой-то момент стало его почти жалко.
Она оформила заказ через свою фирму. Всё официально, как положено: опись, время доставки, время вывоза. Анастасия сразу предупредила, что за оборудованием приедут после десерта. Тогда это было обычное рабочее условие, а не заранее продуманная расплата.
Теперь десерт уже съели.
А свекровь всё никак не могла насытиться другим — возможностью снова и снова ставить невестку на место.
— Я ведь не сразу ее приняла, — доверительно сообщила Регина Андреевна гостям. — Материнское сердце чувствует, кто к сыну с чем приходит. Одна девушка идет с воспитанием, с поддержкой семьи, с крепким тылом. А другая — с пустыми руками и большими глазами.
— Зато праздник получился неплохой, — спокойно сказала Диана.
— Праздник сын устроил! — тут же поправила ее свекровь. — Он у меня мужчина. Не то что некоторые женщины, которые за столько лет даже приличный сервиз в дом не принесли.
Вячеслав потянулся к блюду с пирогом.
— Мам, ну хватит уже.
— Что значит хватит? Я тебя хвалю! — Регина Андреевна расправила плечи. — Родственники должны знать, на ком всё держится. Ты и квартиру тянешь, и машину, и жену, и теперь вот мой юбилей.
Диана посмотрела на мужа.
— Квартиру ты тянешь?
— Ну… мы оба, — замялся Вячеслав. — Чего сейчас считать?
— Машину?
— Диан, опять начинается…
— Юбилей?
Он медленно положил лопатку для пирога обратно рядом с блюдом.
— Давай потом. Не при всех.
Свекровь довольно расправила салфетку на коленях, будто только что одержала маленькую, но важную победу.
— Вот! Нормальный мужчина не станет мелочиться при гостях. А ты, Диана, могла бы хоть сегодня не устраивать свою бухгалтерию. Тебя за этот стол посадили, накормили, уважили.
Диана несколько секунд смотрела на карточку с именем перед своей тарелкой. Маленький бумажный уголок чуть загнулся. Она прижала его пальцем, разгладила и отпустила.
Потом спокойно взяла телефон.
— Анастасия, время.
Подруга ничего уточнять не стала. Просто поднялась из-за стола и вышла с веранды.
— Какое еще время? — настороженно спросил Вячеслав.
— Рабочее, — спокойно ответила Диана.
— Только не устраивай сцен, ладно? Маме шестьдесят пять. Она немного выпила, перенервничала.
— А я одиннадцать лет трезвая, — сказала Диана.
Во двор вошли двое сотрудников фирмы. Следом вернулась Анастасия. В руках у нее была накладная и рулон защитной ткани.
— Начинаем со стоек и мармитов, — деловито сказала она. — Потом снимаем текстиль и посуду. Еду переложим в хозяйские емкости.
Гости за столом зашевелились. Один мужчина поспешно убрал локти со стола. Пожилая родственница прижала к себе тарелку так, будто ее сейчас собирались унести вместе с куском пирога.
У края веранды один работник уже складывал декоративные фонари в ящик. Второй начал сворачивать дорожку, прикрывавшую старые дачные доски. И дача сразу стала совсем другой. Без цветов, светлой ткани и аккуратных деталей она уже не напоминала красивую площадку для праздника.
— Подождите! — Регина Андреевна привстала со стула. — Я за это заплачу. Сколько нужно? Неужели нельзя по-человечески договориться, если гости еще сидят?
— Оборудование не продается, — ответила Анастасия. — Завтра оно нужно на свадьбе.
— На какой еще свадьбе? У меня юбилей еще не закончился!
— Время вывоза прописано в заказе.
Вячеслав поднялся из-за стола.
— Настя, перенесите вывоз на утро. Я сам с Дианой решу.
— Не могу.
— Я муж хозяйки фирмы.
— Именно поэтому ты прекрасно знаешь правила.
Двоюродная тетка мужа оглядела работников, потом посмотрела на Диану.
— Так фирма Дианина?
— Наша с Анастасией, — ответила Диана.
Регина Андреевна даже рот приоткрыла от возмущения.
— Какая еще ее фирма? Вячеслав ей всё открыл! Он оборудование помог купить, клиентов нашел, машину организовал. Она сама со своими тарелочками далеко бы не уехала!
Диана медленно повернула голову к мужу.
— Ты, значит, и фирму открыл?
— Мам преувеличивает, — пробормотал Вячеслав. — Я говорил, что помогал.
— Он не просто помогал! — затараторила свекровь. — Он у меня всегда деловой был, с хваткой. Конечно, жена там бумаги оформляла, по складам бегала, но идея? Организация? Мужская рука откуда взялась?
Анастасия заглянула в накладную и невозмутимо сказала:
— Первую машину мы с Дианой брали в кредит.
— Да, — подтвердила Диана.
— Первый склад снимали на свои зарплаты.
— Да.
— Клиентов искали сами.
— Да.
Регина Андреевна растерянно поправила брошь на груди.
— Но сын говорил…
— Я один раз помог два стола отвезти, — признался Вячеслав. — Чего теперь раздувать?
— Два стола, — спокойно уточнила Анастасия. — И попросил оплатить бензин.
Несколько гостей не выдержали и прыснули со смеху.
— Да что тут смешного?! — вспыхнула Регина Андреевна. — Мужчина не обязан надрываться с женскими салфеточками. Он руководит. Женщина исполняет.
— Эти салфеточки почти год содержали вашу взрослую деточку, — сказала Диана.
— Что содержали?
— Квартиру. Продукты. Коммунальные платежи. Ремонт машины.
— Вячеслав, — свекровь резко повернулась к сыну, — ты же говорил, что жил на накопления!
— Мам, ну были накопления, — замялся он. — Просто потом закончились.
— Когда?
— Да не помню я. Чего вы обе на меня набросились?
— Я не набросилась, — ровно сказала Диана. — Я спрашиваю.
— Вот дома и спросишь!
— Дома уже не будет.
Он уставился на нее, будто не сразу понял смысл сказанного. Диана не стала объяснять. Она повернулась к Анастасии.
— Продолжайте.
— Это еще что такое?! — Регина Андреевна снова вскочила. — Куда вы полезли? У нас праздник!
— Вывоз аренды, — ответила Анастасия. — Время указано в заказе.
— Какой аренды? Это всё мой сын купил!
Диана поднялась из-за стола.
— Вячеслав, скажи.
— Ну зачем вот так? — он беспомощно оглянулся на родственников. — Можно же спокойно всё решить.
— Кто оплатил праздник?
— Мы семья.
— Кто?
Вячеслав потер ладонью подбородок.
— Ты. Пока ты. Я собирался вернуть после премии.
Регина Андреевна быстро заморгала.
— Что значит ты? Сынок, ты же говорил, что сам всё заказал!
— Мам, я заказал. Просто оплата с ее стороны прошла.
— С моей стороны прошли доставка, посуда, скатерти, цветы, горячее и работа людей, — перечислила Диана. — С твоей стороны прошла только фраза: «Мамуль, всё устроим».
Кто-то за столом тихо прыснул, потом сразу закашлялся и уткнулся в салфетку.
Регина Андреевна пошла красными пятнами.
— Значит, ты решила меня опозорить? На моем юбилее! Перед родней! Я тебя приняла, терпела, слова поперек не сказала, а ты из-за каких-то тарелок…
— Вы назвали меня бесприданницей.
— Да что ты к этому прицепилась! Это образно. Почти поговорка.
— Тогда всё просто.
Диана повернулась к работникам.
— Раз я бесприданница, уберите со стола всё, что мое. Оставьте хозяйке ее приданое.
Анастасия показала на коробку с хозяйской посудой, которую утром оставили у стены. Один из работников достал оттуда шесть хрустальных бокалов, старую вышитую скатерть и две салатницы. Именно эти вещи Регина Андреевна утром велела не ставить на стол, потому что «вид у них уже не тот».
Сначала унесли цветочные стойки. Потом сняли длинные скатерти. Под ними оказались обычные дачные столы, составленные вместе. Каждый был своей высоты.
Фарфоровые тарелки одна за другой уходили в ящики. На веранде остались только свекровины бокалы и салатницы с золотой каймой, местами уже потертой.
Гости больше не прятали глаза. Теперь все смотрели на хозяйку юбилея.
— Немедленно прекратите! — заголосила Регина Андреевна. — Вячеслав, ты мужчина или кто? Прикажи своей жене всё вернуть на место!
— Диана, ну правда, ты перегнула, — тихо сказал он. — Доказывать что-то маме при всех… Это некрасиво.
— А годами унижать жену — красиво?
— Она пожилая. У нее характер.
— У тебя тоже.
Вячеслав замолчал на несколько секунд.
— Что у меня?
— Удобный характер. Маме врешь. Мне обещаешь. Потом просишь обеих не шуметь.
— Я никому не врал!
— Ты сказал, что оплатил юбилей.
— Я сказал, что устроил. Это разные вещи.
— Конечно. Деньги мои, заслуга твоя.
Свекровь замахала руками, будто отгоняла назойливых мух.
— Да забирай свои тряпки! Подумаешь, богатство какое! Мы и без тебя отлично посидим. Родня не ради скатертей приехала, а ко мне!
— Верно, — сказала двоюродная тетка. — Только про бесприданницу ты зря. У бесприданницы, выходит, целый склад. А у твоего организатора одна премия где-то в будущем.
За столом уже засмеялись открыто. Не все, но достаточно, чтобы Регина Андреевна это услышала.
Вячеслав нахмурился.
— Тетя, не надо лезть.
— А ты не командуй, — отрезала та. — Жена тебя сейчас по полкам разложила. Сиди и собирайся.
Работники переложили оставшуюся еду в кастрюли и хозяйские контейнеры. Анастасия сверилась с описью. Говорила она спокойно и деловито, будто каждый семейный юбилей у них заканчивался таким разбором.
— Две салатницы хозяйские. Шесть бокалов хозяйские. Скатерть хозяйская. Всё остальное забираем.
— И торт?! — ахнула свекровь.
— Торт ваш, — ответила Диана. — Не переживайте. Я не зверь.
Почему-то именно это рассмешило даже тех, кто до этого сидел с каменными лицами.
Регина Андреевна схватила свою вышитую скатерть.
— Я тебе этого не забуду!
— Я тоже.
— И больше ноги твоей в моем доме не будет!
— Отлично.
— Диана, прекрати! — вспылил Вячеслав. — Довольна? Маму до слез довела, гостей подняла, праздник испортила. Чего ты добиваешься?
Она посмотрела на него спокойно. Уже без надежды, что он хотя бы однажды выберет не самое удобное для себя место.
— Ничего. Я уже добилась.
— Чего?
— Все услышали правду.
Он понизил голос:
— Поедем домой. Там поговорим.
— Ты поедешь к маме.
— В смысле?
— В прямом. Сегодня я ночую у Анастасии. Завтра заберу свои вещи из квартиры. Договор на жилье заканчивается через неделю. Новый я подписывать не буду.
— Ты из-за юбилея семью рушишь?
— Нет. Юбилей просто оказался с хорошим освещением.
Анастасия закрыла накладную.
— Машина загружена.
Диана сняла со спинки кресла легкий плащ.
— Тогда поехали.
Свекровь еще что-то говорила про неблагодарность, пустые руки и женскую хитрость. Но теперь каждое ее слово падало на голые дачные столы. Звонко, резко и уже без красивого оформления.
Через неделю супруги разъехались. Вячеслав перебрался к матери, а Диана сняла жилье рядом с мастерской. Спустя несколько месяцев они развелись. Без нового спектакля перед родственниками.
Долг за юбилей бывший муж возвращал частями. Сначала продал дорогие колеса от машины, которыми так гордился. Потом устроился подрабатывать по выходным. Не потому, что внезапно повзрослел, а потому что Анастасия присылала напоминание строго в один и тот же день.
У Дианы после того вечера появилось несколько новых заказов. Родственники Регины Андреевны оценили и посуду, и цветы, и то, как быстро и аккуратно команда всё собрала.
Сама Регина Андреевна не изменилась. Она рассказывала знакомым, что бывшая невестка разрушила семью из-за скатертей и утащила с юбилея тарелки.
А сыну уже присматривала новую женщину — обязательно с квартирой и дачей.
Теперь приданое она собиралась проверять заранее.
