— Так и собираешься дальше у моего сына на шее сидеть? — спросил Виктор Павлович и подвинул к себе тарелку. — Взрослая женщина, а пристроилась удобно. Квартира Алексея, продукты Алексей покупает, машина под окнами тоже есть. Приживалка, одним словом!
Инна перестала резать запеченное мясо. Нож завис над тарелкой.
Алексей, сидевший рядом, начал нервно мять бумажную салфетку. Он всегда так делал, когда хотел переждать неприятный разговор и не вмешиваться. Первой в таких случаях страдала салфетка.
— Витя, ну хватит, — быстро заговорила Наталья. — Ешьте, пока горячее. Я картошку с чесноком приготовила, Инночка ее любит. Ну зачем вы опять начинаете?
— Я не начинаю, я правду говорю! — свекор пригладил седые усы. — У нас в семье мужчина всегда дом тянул. А женщина тоже хоть чем-то помогала. Не обязательно мешки таскать. Можно готовить, убирать, старших уважать.
Инна положила нож на край тарелки.
У входной двери стоял рыболовный ящик Виктора Павловича. На нем лежали складной стул и свернутые резиновые сапоги. Инна заметила их сразу, еще когда вошла, но спрашивать не стала. Пока не стала.
В этой квартире она бывала каждое воскресенье. Шесть лет семейных обедов научили ее многому. Например, не отвечать на первую колкость. Первая колкость у Виктора Павловича всегда была только разминкой. Настоящее представление начиналось после салата.
Инна уже два года работала бухгалтером из дома. Для Виктора Павловича это было примерно то же самое, что вышивать крестиком под сериалы. Ноутбук он за работу не признавал. По его мнению, настоящий труд должен был пахнуть бензином, железом, складом или хотя бы столовской котлетой.
Восемь месяцев назад Инна купила машину. Деньги сложились из ее накоплений и выплаты за долю в родительской даче. Автомобиль оформили на нее. Алексей ездил на нем чаще, потому что его работа находилась далеко, на другом конце города.
Инна не возражала.
До сегодняшнего дня.
— Чем именно я должна помогать? — спросила она спокойно.
— Ну вот! — оживился свекор. — Уже правильный вопрос. Для начала работу найти. Нормальную. Чтобы утром встала, оделась и пошла. А не сидела весь день дома в кофте.
— Я работаю.
— За компьютером она работает! — Виктор Павлович повернулся к сыну. — Алёша, ты сам говорил: временно дома сидит. Какие-то заказы перебирает. То есть, то нет.
Алексей расправил салфетку. Потом снова смял ее в кулаке.
— Ну пап, я не совсем так говорил.
— А как? — спросила Инна.
— Инн, давай потом.
— Нет. Сейчас.
— Ну что сейчас? Ты же понимаешь, отец всё по-своему воспринимает… Он спросил, почему ты дома. Я объяснил попроще.
— То есть сказал, что я без работы?
— Я сказал, что временно.
— Три месяца назад.
Наталья застыла с лопаткой над блюдом. Потом медленно положила ее рядом.
— Алексей, зачем ты так сказал?
— Мам, не начинай еще и ты.
— Вот именно! — тут же вмешался Виктор Павлович. — Нечего на парня всем вместе набрасываться. Он и так пашет. Квартиру сохранил, ипотеку когда-то выплатил, жену привел. Между прочим, не каждая сейчас ценит готовое жилье!
— А коммунальные счета, продукты и отпуск тоже Алексей оплачивает? — спросила Инна.
— А кто же еще?
— Витя, ну откуда ты знаешь? — Наталья потянулась к хлебу, но сразу убрала руку. — Они взрослые люди. Сами разберутся.
— Я жизнь прожил! Мне видно. Алексей утром уходит, вечером приходит. А она дома. Сережки новые, ногти аккуратные, машина хорошая. Деньги улетают только так! Мужчина, конечно, должен обеспечивать. Но и меру знать надо.
Инна коснулась пальцами серебристой серьги.
— Их я купила со своей зарплаты.
— Конечно! — усмехнулся свекор. — С той самой, компьютерной.
— Именно.
— Виктор Павлович, сколько я получаю?
Он откинулся на спинку стула и фыркнул.
— Откуда мне знать? Небось мелочь какая-то. Алексей у нас не хвастун, на жизнь не жалуется.
— Алексей?
Муж уставился на смятую салфетку так, будто на ней должен был появиться готовый ответ.
— Нормально ты получаешь.
— Больше тебя?
— Инна, ну зачем это сейчас за столом?
— Больше?
— Иногда.
— Каждый месяц?
Алексей потер переносицу.
— Последний год — да.
Виктор Павлович перестал жевать. Наталья перевела взгляд с сына на невестку.
— Алёша, а почему ты нам этого не говорил? — тихо спросила она.
— А что я должен был сделать? Отчет вам принести? У нас семья, общий бюджет.
— Вот! — Виктор Павлович тут же поднял палец. — Сам сказал — общий! Значит, нечего делить: мое, твое. И машина тоже общая.
Инна посмотрела на рыболовный ящик у двери.
— А куда вы собрались?
— Наконец к делу перешли! — оживился свекор. — Завтра с Михаилом на озеро. Потом на дачу заедем. Ящик, удочки, канистры. С таким добром в автобус не полезешь. Алексей даст машину на две недели. Вам она всё равно особо не нужна. Ты дома сидишь, а его коллега подвезет.
Алексей прикрыл глаза.
Вот и всё объяснилось.
Утром он сказал Инне, что после обеда оставит автомобиль у родителей на ночь. Якобы хочет проверить аккумулятор в отцовском гараже. Ни про две недели, ни про озеро, ни про дачу, ни про канистры речи не было.
— Ты уже пообещал? — спросила Инна.
— Ну… пап попросил.
— Ты пообещал?
— Я думал, ты не будешь против.
— Меня никто не спрашивал.
— А что тут спрашивать! — не унимался Виктор Павлович. — Семья на то и семья, чтобы выручать. Или тебе жалко машины для родного отца мужа? Отец Алексея тебе тоже не чужой человек.
— Чья машина?
— Опять двадцать пять! Общая, раз вы муж и жена.
— Чье имя в документах?
— Ваши бумажки я не изучал. Не мое это дело.
— Мое имя.
— И что с того? Алексей на ней ездит. Бензин заливает. Резину менял.
— За мои деньги.
— Ну вот, началось! — свекор повысил голос. — Уже счета выставляет! Алексей тебя в свою квартиру пустил, а ты бензин считаешь. Не по-человечески это. Приживалка еще и права качает!
Инна взяла стакан с водой, но пить не стала. Поставила обратно на стол. Несколько секунд смотрела на крошку возле тарелки.
Алексей осторожно коснулся ее локтя.
— Инн, не обращай внимания. Пап разошелся. Давай поедим, а дома спокойно поговорим.
— Приживалка, говорите? Тогда ключи от моей машины останутся у меня.
— Что?
— От машины. Дай ключи.
Виктор Павлович рассмеялся.
— Ой, напугала! Сейчас встанет и уедет. Детский сад какой-то. Алексей, не ведись. Мужчина должен уметь жену на место поставить.
— Пап, хватит уже.
— А что я? Я за тебя говорю! Ты мягкий, она этим пользуется. Сегодня ключи заберет, завтра из квартиры выставит. Потом у матери носки искать будешь!
Наталья поднялась и начала собирать пустые тарелки.
— Витя, ты сам себя слышишь? Какие носки? Какое выставит? Квартира Алексея.
— Так я об этом и говорю!
— Ключи, — повторила Инна.
Алексей полез в карман брюк.
— Ты серьезно?
— Да.
— И как мы домой поедем?
— Я поеду одна.
— Инн, ну не устраивай…
— Я ничего не устраиваю.
Он нехотя выложил ключ на скатерть рядом с солонкой.
Инна взяла его, достала из кармана второй комплект и положила оба ключа перед собой.
Виктор Павлович побагровел.
— Это что еще за спектакль? Алексей, забери ключи! Машину мне обещали. Михаил уже снасти приготовил. Мы в шесть утра выезжаем!
— Не выезжаете, — сказала Инна.
— Это еще почему?
— Машина моя.
— Семейная!
— Моя.
— Тогда докажи! — выпалил свекор. — Языком все умеют говорить. Может, Алексей половину дал, а теперь молчит из благородства!
Инна поднялась из-за стола.
— Хорошо.
Она вышла в прихожую. За столом все замолчали. Даже Виктор Павлович, что для него было почти личным подвигом.
Через минуту Инна вернулась. В руках у нее был плотный конверт, который она утром забрала из бардачка после продления страховки.
Она достала договор, квитанцию и лист с реквизитами.
— Покупатель — я. Оплата — с моего счета. Машина оформлена на меня. Средства — от продажи моей доли и мои личные накопления.
Виктор Павлович взял верхний лист, поднес ближе к глазам. Потом передал сыну.
— Ну и что? — буркнул он. — Куплено в браке. Значит, всё равно семейное.
— Возможно, — ответила Инна. — Но пользоваться ею без моего согласия никто не будет.
— Алексей, скажи ей!
Муж просмотрел бумаги, хотя видел их и раньше.
— Пап, она правда сама платила.
— А ты где был?
— Рядом.
— То есть ты живешь в ее машине, что ли?
— Езжу.
— Бесплатно?
Алексей сжал губы и не ответил.
Наталья снова села за стол.
— Витя, выходит, ты назвал ее приживалкой, а сам уже сапоги собрал к ее машине.
— Наталья, не лезь! Я не себе. Я на дачу. Картошку вам же привезу.
— Нам картошка не нужна, — сказала Инна.
— Всем нужна картошка!
Он произнес это так уверенно, будто именно картошка сейчас определяла семейную справедливость.
Виктор Павлович положил бумаги обратно на стол.
— Ладно. Погорячился. Но ты тоже хороша! При всех мужа унизила, доходами ткнула, ключами демонстративно звенишь. Умная женщина промолчала бы.
— Я и молчала.
— Когда?
— Шесть лет.
Алексей поднялся.
— Инн, поехали домой. Там поговорим. Ну правда, хватит. Пап потом извинится.
— Не извинюсь! — тут же заявил Виктор Павлович. — За правду не извиняются. Может, форма резкая, но суть правильная. Женщина должна помнить, в чей дом пришла.
Инна сложила документы обратно в конверт.
— Я услышала.
— Вот и хорошо, — свекор пригладил усы. — Значит, завтра машину оставите. А после рыбалки спокойно всё обсудим.
Наталья закрыла лицо ладонью.
Алексей тихо выругался себе под нос.
Инна надела куртку. Потом подняла с пола рыболовный ящик и переставила его к обувной полке, освобождая проход к двери.
— Куда ты? — спросил Алексей.
— В квартиру.
— В нашу?
— Пока да.
— Я с тобой.
— Не надо.
— Инн, ну что ты как… Отец ляпнул лишнее. Ты же его знаешь. Он всегда такой.
— Знаю.
— Тогда зачем всё ломать?
Она посмотрела на мужа.
— Кто сказал ему, что я не работаю?
— Я же объяснил. Хотел сказать проще.
— Зачем?
Алексей замялся.
— Он всё время спрашивал, почему ты дома. Потом начал сравнивать, мол, я один пашу. Ну и… Я не хотел рассказывать, что ты зарабатываешь больше. Он бы всех достал.
— Тебя?
— Всех.
— Поэтому приживалкой стала я.
— Я не думал, что он так скажет.
— А как он должен был сказать?
Алексей промолчал.
Виктор Павлович уже стоял в дверном проеме.
— Хватит шептаться! Алексей, останься. Пусть остынет. Побегает одна, поймет, что семья важнее железки.
Инна сунула оба комплекта ключей в карман.
— Алексей, ты остаешься?
Он посмотрел на отца. Потом на мать. Потом на Инну.
— Давай я сегодня здесь переночую. А ты езжай. Завтра поговорим спокойно, без крика.
— Хорошо.
Она вышла на площадку и нажала кнопку лифта.
— И канистры не забудь вернуть Михаилу! — крикнула Наталья мужу. — Раз поездки не будет.
— Будет поездка! — рявкнул Виктор Павлович. — Найдем машину. Не на ней свет клином сошелся!
Алексей догнал Инну у лифта. В руке он держал куртку, а на ногах у него были домашние тапки.
— Подожди. Ты правда сейчас уедешь?
— Да.
— Из-за одной фразы?
— Из-за твоих трех месяцев.
— Каких трех месяцев?
— Тех, когда ты выставлял меня безработной.
Алексей оглянулся на дверь квартиры.
— Я хотел, чтобы отец отстал.
— Отстал?
— Ну нет. Но я думал…
— Вот именно.
Из квартиры донесся голос Виктора Павловича:
— Алексей! Не унижайся! Вернись за стол!
Муж дернул молнию на куртке, но не попал в бегунок.
— Я завтра приеду. Поговорим нормально.
— Приезжай за вещами.
Лифт приехал. Алексей шагнул ближе, но Инна вошла одна.
— И ключи не проси.
Двери закрылись раньше, чем Виктор Павлович успел придумать, на чем именно они теперь поедут.
Через месяц Инна сняла небольшую двушку рядом с работой Алексея. Но не для него. Просто район оказался удобным.
На развод они подали без семейного совета.
Алексей несколько раз просил начать всё заново. Но каждый разговор заканчивал одной и той же фразой:
— Ну ты же понимаешь, отец у меня такой.
Инна понимала.
Именно поэтому обратно не вернулась.
Виктор Павлович больше машину не просил. Зато всем рассказывал, что невестка разрушила семью из-за железки. На дачу он теперь ездил автобусом и каждый раз громко ругал расписание.
А через три месяца Наталья позвонила Инне.
— Витя тут Алексею женщину присмотрел. Хозяйственную, разведенную, с машиной. Говорит, главное — сразу правильно объяснить, как в семье всё должно быть.
Инна посмотрела в окно. Во дворе под фонарем стоял ее автомобиль.
— Пусть сначала спросит про второй комплект ключей.
Наталья тихо хихикнула и тут же шикнула на мужа.
На заднем плане Виктор Павлович уже громко объяснял кому-то, что современным женщинам технику доверять нельзя.
