— Неужели тебе жалко? Она ведь родная.
Лариса замерла прямо в прихожей, так и не успев снять легкий плащ.
Павел деловито складывал ее осенние полусапожки в большой черный пакет. Нижняя полка обувного шкафа уже опустела, а рядом лежала аккуратная стопка снятых курток.
— Паш, зачем ты убираешь мои вещи?
— Освобождаю место.
Он даже не повернулся.
— Завтра Карина приезжает.
— Какая еще Карина?
— Моя сестра. Какая же еще? Поживет у нас, пока не устроится на нормальную работу.
Он крепко завязал пакет и поставил его в угол.
— Заодно сделаю ей запасной комплект ключей. Не придется вас с Ритой каждый раз беспокоить.
Лариса молча поставила рабочую сумку на тумбу.
Эта квартира досталась ей от родителей почти пятнадцать лет назад. Павел когда-то вошел сюда с одним спортивным рюкзаком. Со временем привык считать этот дом своим и теперь, похоже, решил самостоятельно распоряжаться чужой собственностью.
Карина всегда обладала удивительным талантом жить за счет окружающих.
Несколько лет назад она заняла у них приличную сумму, уверяя, что открывает собственный кабинет красоты. Деньги исчезли вместе с проектом, а долг словно растворился. Тогда Павел долго уговаривал жену не устраивать семейных разборок.
— Подожди.
Лариса прислонилась к стене.
— Что значит — поживет? И почему ты решил все без меня?
— Только не начинай прямо с порога.
Павел расправил клетчатую рубашку и недовольно посмотрел на жену.
— Она все-таки моя сестра.
— И что это меняет?
— Сейчас у нее тяжелый период. Денег на съемное жилье нет. Не оставлять же ее на улице.
— У нее этот «тяжелый период» продолжается уже много лет. Пусть снимет комнату.
— На какие деньги?
Голос Павла сразу стал громче.
— Максимум месяц поживет в свободной комнате. Рита давно отдельно живет, помещение пустует. Чего ему пропадать?
— А мое мнение вообще никого не интересует?
— При чем здесь ты? Я уже пообещал.
Лариса почувствовала, как после тяжелого рабочего дня неприятно заныло между лопатками.
Получалось, что ей снова приходится защищать собственный дом.
— То есть ты без моего согласия пригласил сестру жить в квартиру, которая принадлежит мне?
— Опять начинается…
Павел раздраженно всплеснул руками.
— Только и слышу: «моя квартира», «мои стены». Мы вообще семья или нет?
— Семья.
Лариса спокойно посмотрела на него.
— Но Карина к нашей семье какое отношение имеет?
— Мы столько лет вместе живем! Я здесь проводку менял, ремонт делал, обои клеил.
Он подошел ближе.
— Неужели я не могу хоть раз помочь родной сестре?
— Обои ты клеил на наши общие деньги. И потом половину пришлось переделывать мастерам.
Лариса сняла туфли и переобулась в домашние тапочки.
— И Карина здесь жить не будет. Она даже за собой кружку никогда не моет. Мне не нужна еще одна взрослая девочка, которую придется обслуживать.
— Да никто тебя использовать не собирается!
Павел сердито пнул пустой пакет.
— Будет сама себе готовить.
— Конечно.
Лариса усмехнулась.
— Только продукты почему-то окажутся моими.
— Лариса, хватит упрямиться.
Теперь Павел говорил мягче.
— Она уже билет купила.
Он хитро прищурился.
— Завтра вечером я встречу ее и привезу домой. Неужели ты выставишь человека за дверь?
Он прекрасно знал характер жены.
Лариса терпеть не могла громкие скандалы.
Расчет был простой: привезти Карину с чемоданами, поставить супругу перед фактом, а дальше она поворчит и смирится.
Лариса долго смотрела на мужа.
— Выставлю.
— Не смеши!
Павел мгновенно изменился в лице.
— Между прочим, я здесь тоже хозяин. И я решил, что сестра будет жить с нами.
Он резко развернулся.
— Пойду приготовлю ей постель.
Павел ушел в спальню.
Лариса не последовала за ним.
Она спокойно сняла плащ, повесила его на крючок, прошла на кухню и налила себе стакан воды.
В голове неожиданно стало совершенно спокойно.
Утром разговор продолжился.
Лариса уже собиралась выходить, когда Павел остановил ее возле двери.
В руках у него был листок с какими-то записями.
— Ларис, переведи мне немного денег.
— Для чего?
— Карина ведь после дороги приедет. Я список продуктов составил.
Он помахал листком.
— Нужно хороший сыр купить, колбасу, фруктов. Она гранаты любит. И к чаю что-нибудь вкусное.
— А твоя зарплата уже закончилась?
Лариса спокойно застегнула сумку.
— Ее ведь всего несколько дней назад перечислили.
— Так страховку на машину оплатил. Потом долг друзьям вернул. Денег почти не осталось.
Он говорил так, словно ничего необычного не происходило.
— Ну переведи. Не хочется сестру встречать с пустым холодильником.
— В холодильнике есть суп.
Лариса посмотрела мужу в глаза.
— Котлеты тоже есть. Макароны сваришь.
— Никаких деликатесов я оплачивать не собираюсь.
— Неужели тебе жалко еды для родной сестры?
Он искренне возмутился.
— Это ведь не чужой человек.
— Паша, я вчера все сказала.
Лариса говорила спокойно.
— Карина жить здесь не будет.
— Да сколько можно повторять!
Он раздраженно скомкал листок.
— Ей все равно некуда идти. Вечером мы приедем. И даже не думай устраивать спектакль.
Лариса ничего не ответила.
Просто вышла за дверь.
Весь день она механически перебирала документы, а в голове продолжала звучать одна и та же фраза:
«Вопрос закрыт».
Павел был уверен, что жена снова уступит.
Как уступала, когда он несколько месяцев сидел без работы и выбирал «подходящую должность».
Как уступила тогда, когда простила Карине долг.
В этот день Лариса специально ушла с работы раньше.
До прибытия поезда оставалось еще несколько часов.
Когда она открыла дверь квартиры, в прихожей пахло дорогим мужским парфюмом.
Из спальни доносился веселый голос Павла.
Он разговаривал по громкой связи.
— Каринка, не переживай. Места у нас хватает.
Лариса остановилась возле вешалки и невольно прислушалась.
— А твоя жена опять не будет строить недовольное лицо? — капризно спросила Карина. — Она всегда смотрит на меня так, будто я пришла что-то выпрашивать.
Павел громко рассмеялся.
— Побурчит немного и успокоится. Куда ей деваться? Я уже объяснил, кто в доме главный.
— Отлично.
Карина сразу заговорила деловым тоном.
— И предупреди ее, чтобы мой шампунь не трогала. Я специально дорогой профессиональный купила. А то знаю я эти женские привычки.
— Конечно, скажу.
Павел усмехнулся.
— Главное приезжай. Комнату я уже подготовил. Постель застелил.
— Замечательно. И пусть ужин приготовит получше. После дороги сил совсем не останется.
— Сделает.
Павел уверенно кивнул.
— До вечера.
Разговор закончился.
Лариса тихо прошла на кухню и села на табурет.
«Куда ей деваться…»
«Кто в доме главный…»
«Пусть приготовит ужин…»
Каждая услышанная фраза ложилась в сознание тяжелым камнем.
Обиды уже не было.
Не было и желания спорить.
Осталось только холодное и ясное понимание:
этот спектакль пора заканчивать.
Примерно через час Павел появился на кухне.
На нем уже была свежая рубашка, волосы аккуратно уложены. По всему было видно — он собирался ехать встречать сестру.
— Уже дома?
Он удивленно посмотрел на Ларису.
— Что сидишь без света? Давай, разогревай ужин. Мне скоро выезжать за Кариной.
— Никуда ехать не нужно.
Лариса даже не подняла головы.
— Это еще почему?
Павел остановился возле мойки.
— Через пару часов она приезжает. Я обещал встретить и помочь с чемоданами.
— С вещами ей действительно понадобится помощь.
Лариса спокойно посмотрела на мужа.
— Только еще придется искать, где жить.
— Лариса, только не начинай снова.
Он недовольно поморщился.
— Я уже все приготовил. Даже полотенце ей новое положил.
— Я его убрала.
Павел резко повернулся.
— Что значит — убрала?
— Постельное белье тоже убрала. А комнату Риты закрыла.
— Ты серьезно?
Он быстро подошел ближе.
— Давай ключ.
— Нет.
— Лариса, не выводи меня. Мне скоро выезжать. Карина будет одна с сумками стоять.
— Не будет.
Лариса говорила все так же спокойно.
— Я еще вчера отправила ей несколько адресов недорогих хостелов. Там вполне приемлемые цены.
— Какие еще хостелы?
Павел всплеснул руками.
— Она едет ко мне!
— Именно.
Лариса выдержала его взгляд.
— К тебе. Но квартира принадлежит мне.
Она сделала короткую паузу.
— И я не собираюсь пускать сюда твою сестру. Ни сегодня. Ни через неделю. Ни через год. Особенно после того разговора, который случайно услышала.
Павел тяжело вдохнул.
Лицо начало покрываться красными пятнами.
— Значит, подслушивала?
Он почти прошипел эти слова.
— Очень интересно получается. Когда нужно приносить деньги домой — мы семья. Когда ремонт делать — Паша, помогай. А как сестру пустить на время — сразу нет?
— Деньги мы зарабатываем оба.
Лариса не повышала голос.
— А вот дом полностью держится на мне.
Она спокойно добавила:
— Карина здесь жить не будет. Это окончательное решение.
— Будет!
Павел со всей силы ударил кулаком по столу.
Посуда громко звякнула.
— Или она остается здесь… Или…
Он запнулся.
— Или сам не знаю, что сделаю!
— Зато я знаю.
Лариса спокойно поднялась.
— Пойдем.
Она первой вышла в прихожую.
Павел направился следом, явно готовясь продолжить скандал.
Возле входной двери стояли три большие дорожные сумки.
Рядом лежал тот самый черный пакет, в который накануне он складывал Ларисины сапоги.
Теперь из пакета выглядывали его кроссовки и зимние ботинки.
Павел застыл.
Несколько секунд он молча смотрел на вещи.
Потом медленно перевел взгляд на жену.
— Это еще что такое?
— Твои вещи.
Лариса сложила руки на груди.
— Раз для тебя так важно заботиться о сестре — пожалуйста. Я мешать не собираюсь.
— Ты… меня выгоняешь?
Он растерянно моргнул.
— Из-за Карины?
— Нет.
Лариса спокойно покачала головой.
— Я просто освобождаю тебя от неудобств.
Она кивнула на сумки.
— Почти все уже собрано. Остальное потом заберешь. Будете жить вместе. Снимете жилье. Вы же семья. Не оставишь сестру одну.
Павел переводил взгляд с багажа на жену.
На лице смешались злость, растерянность и недоверие.
— Ты серьезно?
Он почти не узнавал ее.
— Неужели пятнадцать лет брака перечеркнешь только потому, что я захотел помочь сестре?
— Нет, Паша.
Лариса посмотрела ему прямо в глаза.
— Эти пятнадцать лет закончились в тот момент, когда ты решил распоряжаться моим домом без моего согласия. И одновременно назначил меня бесплатной хозяйкой для своей родственницы.
Она спокойно повернула ключ в замке и приоткрыла входную дверь.
— Иди.
Потом тихо добавила:
— Не опаздывай. Поезд ждать не станет. Неудобно получится перед Кариной.
— Ты еще пожалеешь!
Павел резко схватил одну из сумок.
Так сильно дернул ее, что ручка жалобно затрещала.
Подхватил пакет с обувью.
— Еще сама прибежишь просить вернуться! Останешься одна в своей квартире! Кому нужен такой характер?
— Дверь только закрой как следует.
Павел выскочил на лестничную площадку.
По дороге сердито отпихнул ногой пакет, который мешал пройти.
Через мгновение дверь с глухим стуком закрылась.
Прошло две недели.
В квартире снова царила спокойная тишина.
Осенние полусапожки Ларисы вернулись на привычную полку.
Карина так ни разу и не переступила порог этой квартиры.
Позже Лариса случайно узнала от общих знакомых, что Павел вместе с сестрой снял небольшую комнату.
Карина быстро вернулась к своим привычкам: не мыла за собой посуду, постоянно жаловалась на неудобства и считала, что все ей чем-то обязаны.
Павел ходил на работу мрачный и всем рассказывал, как неблагодарны бывают женщины.
Вернуться домой он больше не пытался.
А Лариса в тот же вечер после его ухода поменяла все замки.
В один из тихих осенних вечеров она заварила себе ароматный чай, устроилась в любимом кресле и вдруг поймала себя на простой мысли.
За долгие годы она впервые почувствовала, что в собственном доме стало по-настоящему свободно.
Будто вместе с чужими чемоданами из квартиры наконец исчезло все то, что давно мешало ей спокойно жить.
