Я собиралась на встречу почти час. Смешно, наверное, в сорок пять лет так долго стоять перед зеркалом, менять серьги, наносить духи, потом снова снимать серьги и выбирать другие. Но что поделать — за последние два года это было моё первое свидание.
Как только подруга Лена узнала об этом, сразу примчалась ко мне с косметичкой и целой лекцией наставлений.
— Только не начинай рассказывать про своего кота и бесконечный ремонт, — строго сказала она, протягивая мне помаду. — И улыбайся. Когда ты улыбаешься, ты очень красивая.
Я соглашалась, кивала, а сама изучала своё отражение и с досадой рассматривала новую морщинку между бровями, которой ещё совсем недавно не было.
Познакомились мы через сайт знакомств.
Павел сразу выделился на фоне бесконечных сообщений в стиле «привет красавица как дила». Он писал грамотно, без ошибок и странных намёков. На фотографии выглядел аккуратно: светлая рубашка, короткая стрижка, спокойный взгляд.
В анкете было указано: инженер, разведён, взрослые дети.
Мне сорок пять, ему примерно столько же — вполне обычная жизненная история.
Мы переписывались около двух недель, и за всё это время он ни разу не прислал сомнительных фотографий и не просил показать себя «в купальнике». Уже за одно это ему хотелось поставить плюс.
Потом он предложил встретиться.
Для свидания я выбрала небольшое кафе возле метро. Не пафосное и не слишком дорогое, а просто уютное место с хорошим кофе и замечательными сырниками. Мне хотелось спокойной атмосферы без лишнего блеска.
Даже меню заранее посмотрела. Решила, что закажу латте и, возможно, кусочек их знаменитого чизкейка собственного приготовления.
Такие мелочи почему-то поднимали настроение.
Когда я подошла, Павел уже стоял возле входа.
Я сразу узнала его. На нём была та самая рубашка с фотографии, только в реальности она оказалась заметно помятой.
В руке он держал маленький целлофановый пакет, внутри которого лежало что-то квадратное.
На секунду я подумала, что это подарок. Может, книга или коробка конфет.
Но тут же одёрнула себя.
Какие ещё подарки на первом свидании? Взрослые люди всё-таки.
Он коротко кивнул, быстро окинул меня взглядом — так, словно оценивал покупку в магазине.
Потом кивнул в сторону двери:
— Ну что, заходим?
Голос у него оказался совсем другим, чем я представляла во время переписки. Более высоким и каким-то сухим.
Мы сели за столик у окна.
К нам подошла молоденькая официантка с блокнотом.
Я уже потянулась к меню, но Павел поднял ладонь:
— Мне ничего не нужно.
Девушка растерянно замерла.
Я тоже.
Он серьёзно?
— Может, хотя бы кофе? — осторожно спросила я.
— Нет, — отрезал он.
После этого он полез в тот самый пакет.
Достал свёрток, аккуратно завёрнутый в фольгу.
Развернул.
Внутри оказался обычный бутерброд: два ломтика белого хлеба и кусок варёной колбасы между ними.
Он бережно положил свёрток на салфетку прямо посреди стола, расправил фольгу с такой тщательностью, будто выполнял привычный ритуал.
В этот момент внутри меня словно что-то сдвинулось.
Та картинка, которую я две недели старательно складывала в голове, вдруг перекосилась и поплыла, как плохо наклеенные обои.
— Вот это, — Павел постучал пальцем по бутерброду, — нормальная еда. А по ресторанам ходят только тарелочницы.
Он говорил спокойно, почти поучительно.
Слегка откинулся на спинку стула, поднял подбородок и начал размеренно постукивать пальцами по столу.
Во всём его виде читалось:
«Я сказал важную вещь, теперь жду, что ты со мной согласишься».
Официантка тихо отступила, широко раскрыв глаза.
Я проводила её взглядом и даже немного позавидовала — она могла просто уйти.
— Павел, — осторожно начала я, стараясь сохранять спокойствие, — но мы ведь договаривались встретиться именно в кафе.
— Нет, — поправил он. — Мы договорились встретиться. А кафе — это уже твоя инициатива. Я не обязан оплачивать чужие прихоти.
Мне вдруг стало не по себе. Не морально даже, а физически. Будто пространство вокруг уменьшилось: стены приблизились, воздух стал тяжелее, а потолок опустился ниже. Под пальцами я ощущала скатерть, и почему-то казалось, что она влажная, хотя на самом деле была совершенно сухой. Хотелось немедленно подняться и уйти, но ноги словно налились свинцом.
— Вообще-то я и не просила оплачивать мой заказ, — спокойно сказала я. — Я собиралась рассчитаться сама.
Он небрежно махнул рукой, словно отгонял назойливое насекомое.
— Все сначала так говорят. А потом выясняется, что кошелёк дома остался. Знаю я эти приёмы.
И именно в этот момент что-то во мне окончательно переключилось. Ещё минуту назад я пыталась понять его, найти оправдание, подобрать правильные слова. А теперь внутри стало тихо и пусто, словно из комнаты вынесли всю мебель.
Я перевела взгляд на его бутерброд. Колбаса по краям уже слегка подсохла и загнулась. Ломтики хлеба были нарезаны криво. На фольге остались жирные следы от пальцев.
Я сняла сумку со спинки стула и спокойно поднялась.
— Приятного аппетита, — произнесла я.
Его лицо мгновенно изменилось. Губы нервно дёрнулись, брови сошлись на переносице, ноздри раздулись. Он резко подался вперёд, и стул жалобно скрипнул.
— Ты куда собралась? — голос стал жёстким. — Вот так просто уйдёшь?
Я уже надевала пальто. Руки не сразу попадали в рукава, но я сознательно не спешила. Спешка означала бы, что его слова меня задели.
— Я так и знал! — бросал он мне вслед. — Все одинаковые! Одни тарелочницы! Только бы что-нибудь получить!
Люди вокруг начали оборачиваться.
Молодая пара возле стойки, женщина с ноутбуком у стены, официантка с подносом — все смотрели в нашу сторону.
Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, но я продолжала идти. Спина прямая, подбородок поднят, шаг за шагом к двери.
— Ещё вспомнишь мои слова! — крикнул он напоследок. — Нормальных мужчин сейчас днём с огнём не найдёшь, а вы всё носом крутите!
Дверь закрылась за моей спиной, и его голос мгновенно оборвался.
На улице моросил дождь.
Я стояла под козырьком кафе с расстёгнутым пальто и никак не могла справиться с пуговицами. Пальцы дрожали и соскальзывали. В горле стоял странный сухой ком, напоминающий смятую фольгу от того самого бутерброда.
Я медленно дошла до метро, присела на лавочку возле входа и достала телефон.
Лена успела написать уже четыре сообщения:
«Ну как всё проходит?»
«Красивый?»
«Что заказали?»
«Куда пойдёте после кафе?»
Я несколько раз начинала ответ, стирала его и снова печатала.
В итоге написала только одно слово:
«Бутерброд».
Почти сразу пришёл ответ:
«В смысле?»
Я набрала:
«Он принёс на свидание бутерброд в пакетике. Белый хлеб и варёная колбаса. И заявил, что в кафе ходят только тарелочницы».
Минуту Лена ничего не писала. Я видела, как появляется и исчезает значок набора текста.
Наконец пришло сообщение:
«Сиди на месте. Я еду. Будем пить вино и смеяться».
Я откинулась на спинку лавочки и посмотрела на серое небо. Дождевые капли косо пролетали мимо фонаря.
И только тогда поняла, что всё это время держала плечи напряжёнными, будто ожидала удара.
Постепенно внутри начало отпускать.
Мимо прошла девушка с бумажным стаканом кофе. Я проводила её взглядом.
Обычный кофе навынос.
И почему-то никто не называл её тарелочницей.
А потом я неожиданно рассмеялась.
Тихо, почти беззвучно.
Два года я боялась возвращаться на свидания. Переживала, что разучилась нравиться мужчинам, что скажу что-нибудь не то, что новая морщинка испортит первое впечатление.
А оказалось, что бояться следовало совсем другого.
Бутерброда с варёной колбасой, завёрнутого в фольгу.
Лена примчалась через полчаса.
Промокшая, без зонта, с большим пакетом из магазина, внутри которого что-то весело звякало.
— Ну всё, рассказывай! — потребовала она, плюхаясь рядом. — Подробно. Мне нужны все детали.
Я начала рассказывать.
Сначала у Лены округлились глаза.
Потом задрожали губы.
Потом она прикрыла рот ладонью и смотрела на меня поверх пальцев.
— Тарелочницы, — повторила она и едва не задохнулась от смеха. — Нет, ну ты только представь!
Мы хохотали прямо на мокрой лавочке, не обращая внимания на удивлённые взгляды прохожих.
Лена достала пластиковые стаканчики.
Как выяснилось, в её сумке, как всегда, было всё необходимое, включая штопор.
— За тебя, — сказала она, поднимая стаканчик. — За то, что ушла. Многие бы остались просто из вежливости. Сидели бы и смотрели, как он ест свой бутерброд.
Я представила эту картину — Павел напротив, сосредоточенно жующий колбасу, а крошки падают на салфетку, — и снова расхохоталась до слёз.
Домой я вернулась уже поздно.
Умылась, переоделась и устроилась на кухне.
Кот сразу запрыгнул ко мне на колени и ткнулся лбом в ладонь.
Я машинально гладила его и размышляла, удалить ли анкету с сайта знакомств. Может, прямо завтра. А может, подождать до понедельника.
В этот момент на телефоне мигнуло новое сообщение.
От Павла.
Первым желанием было даже не открывать его.
Но любопытство победило.
«Зря ты так. Я нормальный мужик. Просто не люблю, когда меня пытаются развести. Перезвони, спокойно поговорим».
Я посмотрела на экран.
Потом на кота, который довольно щурился у меня на коленях.
И без малейших сомнений нажала:
«Заблокировать».
После этого спокойно поставила чайник.
И решила, что на сегодня с меня достаточно.
