Коля настолько устал от бесконечных вечеринок, мимолётных романов и нескончаемой череды свиданий, что, встретив простую, жизнерадостную и при этом умную Марию, вдруг ясно понял — вот оно, то самое, чего ему так не хватало.
Они приятно провели время: заглянули в уютное кафе, послушали уличных музыкантов, обсудили его карьерные достижения и её увлечение современной поэзией. А когда выяснилось, что оба обожают оливье, это показалось им почти знаком судьбы — значит, стоит двигаться дальше.
Развитие их отношений решено было ускорить, и Мария пригласила Колю к себе домой на ужин. Он подготовился тщательно: надел лучшую рубашку, аккуратно побрился, выучил несколько странных стихотворений любимого автора Марии, купил цветы и бутылку сухого белого вина.
Он шёл к ней воодушевлённый и уверенный в себе, предвкушая интересный вечер. Его самоуверенности мог бы позавидовать даже кот, который подходит к своей миске по пятнадцать раз в день.
Но вся эта идеальная картина рухнула уже на пороге — от одной-единственной фразы:
— Добрый вечер, меня зовут Степан. Мама в душе, проходите.
Коля замер. На него сверху вниз смотрело лицо — то ли мужское, то ли ещё подростковое, с квадратными чертами. Его обладатель протянул руку, которой, казалось, можно было обхватить Колину голову целиком.
Сначала Коля решил, что перепутал квартиру. Но когда Степан громко и комично чихнул, зажав нос пальцами и не открывая рта — точно так же, как это делала Мария, — сомнения исчезли: адрес был верный.
Настроение стремительно испортилось: уверенность улетучилась, вино будто прокисло ещё в бутылке, а цветы в руках начали «вянуть».
Войдя внутрь, Коля увидел кроссовки Степана и тихо ахнул — он мог бы надеть их прямо поверх своих туфель, и они всё равно были бы ему велики. А сама Мария на фоне сына казалась почти ребёнком — едва ли не по пояс ему. Коля даже подумал, что жаль, женщины не умеют так обращаться с золотом: подарил кольцо — а через годы получил бы уже целый обруч.
Размышляя об этом, он прошёл на кухню, где уже был накрыт стол, а Степан спокойно менял шторы без всякой табуретки.
— Пять минут, и я выхожу! — донеслось из ванной.
Прошло гораздо больше времени, чем обещанные пять минут, и наконец Мария появилась — в вечернем платье, с макияжем и сияющим лицом. Но, увидев выражение лица Коли, она сразу всё поняла. Волнение исчезло, а вместе с ним и вся романтика.
Молча разложив еду по тарелкам, она налила вино и, не дожидаясь гостя, начала есть.
— Почему ты не сказала, что у тебя есть ребёнок? — выдавил Коля.
— Испугался «прицепа»? — с лёгкой грустью усмехнулась Мария.
— Это не прицеп… это целый товарный состав.
— Да, он крупный. В отца пошёл. Тот ещё выше был, кабанов голыми руками брал.
— А где он сейчас? — осторожно спросил Коля.
— На гастролях. Вместе с тем самым кабаном. Ушёл к большой сцене. Иногда пишет письма. Правда, почерк такой, что кажется — это кабан пишет, у него, похоже, больше совести.
— Сколько ему лет? — кивнул Коля в сторону комнаты.
— Четырнадцать. Недавно паспорт получил.
— С боем?
— Очень смешно.
Дальше ели молча — разговор явно не клеился.
— Можно ещё мяса? — нарушил тишину Коля.
— Понравилось?
— Честно — ничего вкуснее не ел. Что это?
— Нутрия. Готовил Степан.
— Ничего себе, у него талант.
— Это от отца. Вместе с кулинарной книгой, ножами, спиннингами, лодкой и прочим «наследством».
— Лодка? — оживился Коля.
— Да, в подвале. Ну… иногда там бывает. Сын у меня заядлый рыбак.
В этот момент у Марии завибрировал телефон. Извинившись, она вышла ответить.
«Пора бы и домой», — подумал Коля. Делать тут, казалось, больше нечего.
Но вскоре Мария вернулась, заметно взволнованная:
— Коля, тут такая ситуация… У нас на работе авария. Ты не мог бы пару часов посидеть со Степаном?
— Я? С ним? Зачем?
— Он несовершеннолетний… мало ли что.
— Боишься, что его незаметно украдут?
— Короче, — перебила она, — я тебе заплачу. И за вечер, и как няне. А потом больше не буду тебя беспокоить.
— И что мне с ним делать?
— Ну вы же мужчины, найдёте о чём поговорить. Я побежала.
И, не дожидаясь ответа, она ушла.
Коля посидел на кухне, разрядил телефон, доел мясо, допил вино. Мария всё не возвращалась. Тогда он подошёл к комнате Степана. Изнутри доносились знакомые звуки.
— Не может быть… — пробормотал он и постучал.
— Открыто.
Он вошёл и замер. Перед ним была комната мечты: большая мишень с ножами, идеальные попадания, виниловый проигрыватель, любимая музыка, рыболовные снасти, кубки, боксерская груша, приставка.
— Мама тебя хорошо содержит, — присвистнул Коля.
— Я летом работаю, — спокойно ответил Степан.
Коле стало неловко.
— Зарядка есть?
— Вон там, у железной дороги.
Коля обернулся — и потерял дар речи. Настоящий железнодорожный макет.
— Ты сам это сделал?
— Ага. Хочу ещё второй уровень достроить.
— Можно запустить?
— Сейчас.
Через час, когда Мария вернулась, она застала их на полу, увлечённо собирающих железную дорогу. И с первого взгляда было непонятно, кто из них взрослее.
— Коля, тебе пора домой, — сказала она.
— Уже? Сколько времени?
— Пол-одиннадцатого.
Она проводила его, поцеловала в щёку и протянула деньги.
— Я у женщин деньги не беру, — ответил он.
— Спасибо, что присмотрел за моим «прицепом».
Коля улыбнулся и ушёл.
Через пару дней он позвонил:
— Слушай, можно ещё зайти?
— Сейчас не до отношений…
— Я не к тебе. Я к Степану.
— К Степану?
— Да. Посидеть, присмотреть за «малышом».
— Ну… ладно.
С того вечера всё изменилось. Коля приходил уже в обычной одежде, с рюкзаком, чипсами и газировкой, без романтики — но с искренним интересом. Они со Степаном быстро нашли общий язык: спорили о фильмах, ездили на рыбалку, строили железную дорогу, варили квас.
Месяц пролетел незаметно.
А потом однажды в дверь постучали так, что потолок задрожал.
На пороге стоял бывший муж Марии.
— Я всё понял, — сказал он, становясь на колено. — Хочу вернуться. Заберу вас в деревню. Будем жить спокойно.
Мария усмехнулась:
— И кабан твой тоже вернулся?
— Он… больше не хочет выступать.
И тут из комнаты вышел Коля в её футболке.
— Мария, я взял твою футболку…
— Это кто? — нахмурился бывший.
Мария растерялась.
Но тут вылетел Степан и одним движением заломил отцу руку:
— Это прицеп!
— Степан! Это я, отец!
— Прицеп, который помогает нам справляться с тем, что ты оставил.
Мужчина замолчал.
На следующий день они ушли на рыбалку. Вернулся только Степан.
— А где отец?
— Уехал. С кабаном. Нашёл нового партнёра.
Мария тяжело вздохнула и потянулась к телефону:
— Надо позвонить Коле…
— Не надо. Я с ним уже попрощался. Он меня домой привёз.
— Но как он тебя нашёл?
— Сказал, что следил. Хотел убедиться, что у нас всё хорошо… И что он к нам «прицепился» — и уже вряд ли когда-нибудь сможет отцепиться.
