Ночной Каменец-Подольский был окутан густым, почти осязаемым туманом, который медленно поднимался от реки Смотрич. Древняя крепость, днём величественная и гордая, в темноте выглядела мрачной и безмолвной, словно хранила чужие тайны и чужую боль. В гостиничном номере, считавшемся лучшим вариантом для молодожёнов, царила атмосфера, далёкая от романтики. Подарки лежали вперемешку с разорванными конвертами, а вместо счастья — напряжение, обида и разочарование.
— Сорок тысяч! Всего сорок тысяч, Оксана! Ты вообще понимаешь это или мне пересчитать при тебе?!
Андрей стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его дорогой костюм был расстёгнут, галстук съехал набок. Он с раздражением бросил конверты на кровать с белоснежным кружевным бельём. Пустые конверты, которые гости успели опустошить ещё в ресторане, соскользнули вниз и упали на ковёр.
Оксана сидела на краю кровати, словно придавленная тяжестью своего свадебного наряда. Пышная юбка занимала почти всё пространство, но теперь казалась ей не символом праздника, а тяжёлым грузом. Фата съехала, макияж расплылся от слёз.
— Андрей, пожалуйста… давай поговорим утром. Мы оба едва держимся на ногах, — прошептала она, пытаясь расстегнуть тяжёлое ожерелье.
— Утром?! Ты серьёзно? — он резко поднёс к ней конверт. — Утром банк спишет первый платёж по кредиту! Триста тысяч! Я взял их ради этого «торжества»!
— Это было наше общее решение… — она подняла взгляд.
— Общее? — он рассмеялся нервно и зло. — Это ты хотела церемонию у крепости! Это ты выбирала платье за огромные деньги! Это твои родственники настаивали на лимузине и музыке!
Оксана встала, но он отступил от неё.
— Не подходи… Я не понимаю, как я в это ввязался.
— Мы любим друг друга… Деньги — это не главное…
— Любим? — в его голосе звучало презрение. — Ты любишь меня или мои возможности выполнять твои желания? Тебе нужна была красивая картинка.
— Это наше свадьба… наш день…
— День за триста тысяч, из которых вернулось сорок? Отличный расчёт!
Оксана снова села. Внутри всё кружилось — усталость, боль, разочарование. Весь день она улыбалась, а теперь слышала обвинения.
— Я думала, люди будут щедрее… — тихо сказала она.
— Думала она… — Андрей усмехнулся. — «Всё окупится». Где это «окупится»? Где твои богатые гости?
В этот момент дверь резко открылась. На пороге стояла Ганна Викторовна. На ней был халат поверх вечернего платья, лицо выражало раздражение и холодное торжество.
— Что за шум? Уже весь коридор слушает!
— Мама, иди к себе…
— Как это — иди? — она вошла в комнату. — Ну что, считаете подарки? И сколько там?
— Сорок тысяч…
— Всего? — она всплеснула руками. — А свадьба сколько стоила?
— Триста.
— Триста тысяч?! Я же говорила!
— Мама, хватит…
— Ничего не хватит! — резко ответила она. — Я предупреждала! Теперь будешь выплачивать долги годами!
Оксана выпрямилась.
— Это наше дело.
— Уже не только ваше, — холодно сказала свекровь. — Когда мой сын берёт кредит ради твоих прихотей — это касается меня!
— Мы всё обсуждали вместе!
— Вместе? Для кого это было? Для гостей, которые оставили копейки?
— Не смейте говорить так о моих родителях!
— Они даже расходы не покрыли! — отрезала она. — Андрей, пока не поздно — нужно всё отменить. Этот брак можно аннулировать.
— Что?! — Оксана не поверила своим ушам.
— Это ошибка, а не семья, — спокойно сказала свекровь.
Андрей молчал, стоя у окна.
— Андрей… скажи хоть что-нибудь…
Он медленно повернулся.
— Знаешь, что хуже всего? Мама права. Я смотрю на тебя и вижу не жену, а проблемы и долги.
— Ты жалеешь? — голос Оксаны дрогнул.
Пауза затянулась.
— Да, — тихо сказал он.
Эти слова ударили сильнее всего. Всё внутри рухнуло.
— Вот и отлично, — удовлетворённо сказала Ганна Викторовна. — Завтра всё отменим.
— Значит, я для вас просто ошибка… — спокойно произнесла Оксана.
Она сняла фату и бросила её на пол. Затем с трудом стянула кольцо и положила его.
— Заберите. Может, покроет часть кредита.
— Оксана, подожди…
— Не трогай меня. Ты всё сказал.
Она выбежала из номера, не оглядываясь. Коридоры казались бесконечными, платье мешало, но она не останавливалась.
Добежав до комнаты родителей, она постучала. Отец открыл сразу.
— Доченька, что случилось?
Она расплакалась у него на груди и рассказала всё. Отец стиснул зубы, мать пыталась успокоить.
— Ты хочешь к нему вернуться? — спросила мать.
— Нет. Никогда.
Отец достал документы.
— Мы хотели сделать вам сюрприз… но теперь скажем сейчас. Это квартира. Мы купили её для тебя.
Оксана смотрела на бумаги, не веря.
— Это твоё. Только твоё, — сказала мать.
— А он пусть разбирается со своими долгами, — добавил отец.
Ночью Оксана не спала, глядя на рассеивающийся туман. Её жизнь рушилась — и одновременно начиналась заново.
Утром она вернулась в номер, тихо собрала вещи, оставила записку и ушла.
Через две недели она уже жила в своей квартире. Пустой, но своей. Подала на развод.
Однажды ей позвонил Андрей.
— Оксана, прости… давай начнём сначала…
— Начать сначала? — спокойно ответила она. — Ты сказал, что я ошибка. Спасибо тебе за это. Ты показал правду сразу.
Она заблокировала номер.
Жизнь постепенно налаживалась. Работа, новые планы, спокойствие. Она больше не стремилась к показному блеску — только к настоящему.
Иногда она думала: лучше узнать правду сразу, чем прожить годы в иллюзии.
