Снова заиграла мелодия на телефоне мужа — уже второй раз подряд. Надежда приоткрыла дверь в ванную:
— Матвей, тебе опять кто-то звонит.
— Надя, если ещё раз позвонят — ответь сама!
Она едва успела закрыть дверь, как телефон снова зазвонил. Надежда взяла трубку:
— Алло, слушаю вас.
— Где Матвей? — раздался незнакомый женский голос.
— Он в ванной. А вы кто?
— Полина, его бывшая жена. А вас как зовут?
— Надя… — по тону собеседницы она сразу поняла: произошло что-то серьёзное.
— Надя, не волнуйтесь. Я не претендую на вашего мужа. У меня горе — умерла моя мама, его бывшая тёща. Я сегодня не могу приехать. Пусть он мне перезвонит.
Через несколько минут Матвей вышел и сразу спросил:
— Кто звонил?
— Твоя первая жена. У неё умерла мама. Просила перезвонить.
Он набрал номер:
— Полина, что случилось?
— Мама умерла, а я приехать не могу. Соседка позвонила, её уже увезли, а Ганна осталась одна дома. Там соседи ненадёжные.
— Ты что, оставила ребёнка с больной бабушкой? — раздражённо спросил он.
— А что мне было делать? Тащить её сюда? Здесь её тоже не с кем оставить, — ответила она и тут же добавила уже настойчиво: — Матвей, позаботься о Ганне. Она ведь и твоя дочь.
Связь оборвалась. Он тяжело опустился на диван, пытаясь решить, как поступить. В этот момент заплакал их маленький сын, и Надежда поспешила к нему.
Через минуту она вернулась с ребёнком на руках и села рядом. Малыш тут же потянулся к отцу — ему уже второй год, и он чувствовал его силу.
— Ну что, Мишка? — Матвей попытался улыбнуться, но не смог.
— Рассказывай, что произошло, — настояла Надя.
— Бывшая тёща… она инвалид, попала в аварию лет пять назад. Полина снова вышла замуж и уехала за границу. Дочку оставила с матерью.
— Когда ты последний раз видел дочь?
— Года два-три назад, ещё до нашей свадьбы. Алименты с меня удерживают.
— Давай сюда Мишку, — сказала Надя и сразу добавила: — Поезжай к дочери. Узнай, что там происходит. Сколько ей лет?
— Семь.
— Если её там некому оставить — привози к нам.
— Спасибо, Надя!
Дом бывшей тёщи находился за городом. Матвей приехал туда уже вечером. Открыл калитку, подошёл к двери и постучал.
Долго никто не открывал, хотя чувствовалось — за дверью кто-то есть. Наконец раздался испуганный детский голос:
— Кто?
— Ганнусенька, это я, твой папа. Открой!
— Ты правда мой папа?
— Правда, доченька.
Дверь открылась. Девочка подросла, но всё равно выглядела худенькой и маленькой для своих лет.
— Папа… — она прижалась к нему и сквозь слёзы начала рассказывать: — Бабушку увезли… Мне страшно… Мама уехала и не приезжает…
— Всё, Ганнусенька, не бойся. Я с тобой.
Они вошли в дом. Внутри было пусто и неуютно, еды почти не было. Девочка не отпускала его руку, будто боялась, что он исчезнет.
В дверь постучали — вошла соседка:
— Это ты, Матвей?
— Я.
— Тёщи больше нет. Последнюю неделю она еле вставала. Я звонила Полине, но ей всё было некогда. Сегодня утром Ганна прибежала — говорит, бабушка не встаёт… Я зашла, а она уже… холодная.
Матвей только кивнул.
— С девочкой нужно что-то решать, — продолжила женщина. — Я к себе взять не могу.
Ганна ещё крепче прижалась к отцу.
— Я заберу её с собой, — твёрдо сказал он. — А вы присмотрите за домом, пока Полина не приедет.
— Конечно, присмотрю.
— Дочка, собирай вещи. Возьми одежду на первое время.
Девочка торопливо начала складывать вещи, постоянно оглядываясь. Потом подошла к тумбочке:
— Папа, бабушка сказала… если с ней что-то случится, взять документы и деньги… на похороны…
— Клади всё в пакет.
— И ключи нужно взять, дом закрыть…
— Берите, берите, — закивала соседка. — У меня запасной комплект есть.
Они вышли.
— Папа, а куда мы поедем?
— Ко мне домой.
— Папа… а почему ты от меня ушёл? Ты же хороший…
Матвей опустил голову — он не знал, что ответить.
Домой они приехали уже поздно вечером. Надежда встретила их в прихожей. Увидев девочку, она тяжело вздохнула:
— Какая ты худенькая… Есть хочешь? — и, не дожидаясь ответа, мягко взяла её за плечо. — Пойдём руки мыть. Как тебя зовут?
— Ганна.
— А меня — тётя Надя.
Они сели за стол. Надя поставила перед ними картофельное пюре с котлетами.
Ели молча, каждый думая о своём. Надежда наблюдала за девочкой: та была голодна, но ела аккуратно. В душе Нади крепло ощущение — их жизнь меняется.
После ужина Ганна тихо сказала:
— Спасибо, тётя Надя… Давайте я посуду помою.
Надежда едва не выронила тарелку и улыбнулась:
— Иди лучше в ванну, помощница.
Она набрала воду.
— Раздевайся, сейчас ногти подстригу.
— Я сама.
— Почему раньше не стригла?
— У бабушки ножницы тупые были… ломали ногти.
— Ну попробуй.
Девочка аккуратно справилась.
— А что у тебя в пакете?
— Одежда.
Надежда заглянула — бельё было старое, застиранное.
— Я сама стирала… в тазике, — тихо сказала девочка.
Женщина снова улыбнулась — с грустью и теплом.
Утром зазвонил телефон Матвея. Это снова была Полина.
— Я сегодня не приеду, только завтра. Организуй всё, — сказала она. — Диктуй номер карты, переведу деньги.
Он продиктовал. Через минуту пришло уведомление о переводе.
— Что случилось? — спросила Надя.
— Полина не может приехать. Просит заняться похоронами.
— Всё равно нужно всё сделать. Бери выходной и езжай.
— Спасибо, — он обнял её.
— Посмотри, — тихо сказала Надя. — Ганна с Мишкой играют… и понимают друг друга.
Днём Надя, собираясь в магазин, неожиданно решила:
— Ганна, посидишь немного с Мишей?
— Посижу!
— Только смотри, чтобы он к окну не лез.
— Хорошо, тётя Надя!
Она быстро вернулась — сердце тревожилось. Но дома дети спокойно играли.
— Молодец, Ганна, — с облегчением сказала она.
Когда позвала обедать, мальчик побежал на кухню, а девочка начала собирать игрушки. Увидев это, Миша тоже стал помогать.
На следующий день приехала Полина — прямо к прощанию. Поплакала у гроба матери, потом подошла к бывшему мужу:
— Побудь пока с Ганной. Потом поговорим.
Позже она попросила:
— Дай поговорить с твоей женой.
Матвей позвонил:
— Надя, Полина хочет с тобой поговорить.
— Передай трубку.
— Надя, здравствуй, — голос звучал спокойно. — Мне нужно с тобой обсудить важное.
— О чём?
— Не о муже. У меня есть другой. Речь о дочери.
— Приезжай, поговорим.
В квартире Полина внимательно осмотрелась. Ганна подошла к Наде:
— Мы с бабушкой попрощались… она больше не вернётся…
— Она будет смотреть на тебя с неба, — мягко сказала Надя. — Иди умывайся, я тебе платье купила.
Когда девочка ушла, женщины сели за стол.
— Я откажусь от алиментов, — сказала Полина. — Всё равно отправляла их матери. Дом перепишу на вас. Делайте с ним что хотите.
— Я не понимаю…
— Мне некуда девать дочь. Пусть живёт у вас.
Наступила тишина.
Из ванной донёсся голос:
— Тётя Надя, я помылась!
— Сейчас иду.
Она завернула девочку в полотенце и показала новые вещи.
— Как красиво! — радовалась Ганна.
Когда Надя вернулась, Полина спросила:
— Ну что, согласна?
— Но так не бывает…
— Почему? У родителей равные права. Пропишем её у вас, дом продадите, купите что-нибудь получше.
В этот момент в кухню вошла Ганна:
— Тётя Надя, красиво?
— Очень красиво, — улыбнулась она.
Полина мягко спросила:
— Ганна, ты хочешь жить здесь?
— С папой и тётей Надей? Хочу… Тётя Надя, возьмите меня к себе! Я буду помогать и играть с Мишкой.
— Надя, согласна? — спросила Полина.
— Да… — и крепко обняла девочку.
Прошёл год.
Ганна вбежала в квартиру и радостно закричала:
— Мама, я отличница!
Обе женщины замерли. Девочка впервые назвала Надю мамой.
Надежда присела, обняла её и тихо сказала:
— Я горжусь тобой, доченька.
— Мама, я тебя так люблю!
