Анна возвращалась домой в приподнятом настроении: в этот раз на карту пришло больше обычного. Вместе с авансом сумма перевалила за тридцать тысяч, да ещё и начальник добавил премию в две тысячи. «Не зря в конце месяца два дня подряд работала по две смены», — подумала она и машинально взглянула на свои руки. Те были грубые, в мелких порезах, с въевшейся металлической пылью. «У женщин в моём возрасте аккуратный маникюр, а у меня одни трещины и мозоли… Видно, так и проработаю у станка всю жизнь. Ну и пусть. Главное — дочь поднять. Она уже первый курс закончила. Пусть у неё судьба сложится иначе: офис, семья… Я ведь одна всю жизнь прожила, пусть у неё всё будет по-другому».
Купив продукты, Анна вернулась домой. На кухне хозяйничала дочь.
— Нам сегодня зарплату перевели! — с радостью сообщила она.
— Угу, — без особого интереса ответила Василина.
— Ты чего такая мрачная?
— Ничего. Садись ужинать.
Анна принялась раскладывать покупки и попросила нарезать сыр и ветчину, чтобы хоть раз поужинать спокойно. Когда они сели за стол, она снова осторожно спросила, что случилось.
— Вчера Максим познакомил меня со своими родителями.
— Максим? Это тот парень, что тебя подвозил?
— Да. У него машина, квартира… и семья обеспеченная.
Анна насторожилась:
— Доченька, не стоит тебе с такими связываться. Он тебе не пара.
— А я именно такой жизни и хочу! — резко ответила Василина. — Не хочу считать копейки, как ты!
Анна попыталась возразить, напомнила, что у дочери есть всё необходимое, но та только раздражённо отмахнулась. Разговор снова вернулся к знакомству с родителями Максима. Девушка рассказала, какие они: уверенный отец, ухоженная мать, вся в украшениях. А потом, сжав губы, призналась, что ей было стыдно говорить о своей семье — о том, что отца нет, а мать работает на заводе.
Анна тихо возразила, что не всем дано жить в достатке, кто-то должен трудиться руками. Но Василина не слушала — расплакалась и убежала в комнату. Анна осталась одна за столом, с тяжестью в груди: всё, что она делала, было ради дочери…
На следующий день Василина вернулась домой уже совсем другой — оживлённой, с таинственной улыбкой.
— Мам, завтра суббота. Я пригласила Максима к нам.
Анна всполошилась, начала планировать ужин, но дочь остановила её:
— Готовить буду я. А ты приведи себя в порядок.
— Это как?
— Причёска, макияж… и руки в порядок приведи.
Анна смутилась, посмотрела на себя в зеркало, но согласилась сходить в парикмахерскую. Дочь настояла ещё и на маникюре, несмотря на её протесты. В итоге Анна решительно согласилась: «Ладно, записывай».
Выходя из дома за продуктами, она поймала себя на неприятной мысли: «Неужели дочь считает меня старой? Мне ведь всего сорок один…» По дороге встретила соседа Фёдора, который лишь кивнул и прошёл мимо. Это почему-то задело ещё сильнее.
Вернувшись, она сразу услышала от дочери:
— Мам, собирайся! Тебя уже записали на маникюр.
Весь день прошёл в напряжении. Вечером должен был прийти человек, который, возможно, станет её зятем.
Когда раздался звонок в дверь, на пороге стоял уверенный молодой человек.
— Добрый день, Анна Степановна. Я Максим.
Он сразу произвёл на неё хорошее впечатление: простой, вежливый, без высокомерия. За ужином разговор шёл легко. Максим рассказывал о бизнесе, о работе с отцом, о том, как сам всего добивается. Анна ловила себя на мысли, что именно такого зятя и хотела бы, но при этом сомневалась, подходит ли он её дочери.
— Какие у тебя планы? — осторожно спросила она.
Максим ответил, что будет развивать семейное дело и предложил Василине работу — диспетчером, пока она учится. Рассказал, что сам прошёл путь с самых низов, как и его отец, который когда-то работал сверловщиком.
Анна даже с гордостью призналась, что сама работает на такой же должности, но тут же заметила, как дочь недовольно взглянула на неё.
После ухода гостя Анна долго не могла успокоиться. Позже вечером Василина вернулась и задумчиво спросила:
— Мам, тебе он понравился?
— Очень. А тебе?
— Не знаю… Если мы поженимся, главным будет он.
Анна спокойно ответила, что в этом нет ничего плохого, и прямо спросила:
— Ты его любишь или его деньги?
Дочь сначала возразила, но затем задумалась. Ночь обе провели без сна. Василина размышляла о том, что мать права, а Анна, глядя в зеркало, вдруг увидела себя иначе: «Я ведь ещё не старая… Почему я поставила на себе крест?»
Утром дочь ушла к Максиму, а Анна, убрав квартиру, неожиданно решила воспользоваться косметикой. Когда она вышла на улицу, Фёдор буквально остановился:
— Аня… это ты? Какая ты красивая…
Он предложил проводить её, и Анна неожиданно согласилась. Вечером, возвращаясь домой, она ловила себя на непривычно тёплых мыслях.
Когда Василина пришла домой, она сразу заметила перемены:
— Мам, ты сияешь…
— Сама не пойму почему, — улыбнулась Анна.
Дочь сообщила, что решила работать у Максима. Анна поддержала её, объяснив, что самостоятельность многое меняет. Василина поблагодарила мать за откровенность, а потом вдруг внимательно посмотрела на неё:
— Мам… ты случайно не влюбилась?
Анна смутилась, уронила чашку, но дочь только рассмеялась:
— Ты у меня очень красивая.
Анна ответила тем же:
— Это ты мне глаза открыла.
Осень оказалась щедрой на перемены. На Покров сыграли шумную свадьбу Василины и Максима. А спустя всего несколько недель Анна тоже вышла замуж — за Фёдора.
