Лида наблюдала за свекровью и не переставала удивляться: «Это ж надо так себя вести — словно служанка у собственного мужа, ещё и сапоги с него снимать. Он еле на ногах держится, говорить толком не может, а она не только разувает его, но ещё и пальцы ощупывает, приговаривая: “Слава Богу, ноги тёплые, не замёрзли. И носки шерстяные, плотные, сама вязала”». Удивление невестки было безграничным. Свекровь аккуратно подняла мужа с дивана, поддержала его под руку, прижала к себе и медленно отвела к кровати, уложила, укрыла, как маленького ребёнка, поставила рядом на табурет большую кружку кваса и, довольная, ушла пить чай. Лиде так и хотелось съязвить: где же скандал, крики, швыряние сапог и упрёки?
Но вместо этого она увидела спокойствие и услышала, как свекровь не ругает, а словно оправдывает мужа: мол, давно не пил, наверное, встретил старых знакомых, немного расслабился, ведь всё время только работа и работа. Да, лишнего хватил, печень слабая, но ничего — потом травы попьёт, подлечится, всё наладится. За тот год, что Лида была замужем за их сыном, она уже заметила: свекровь никогда не спорит с мужем в лоб, не повышает голос, объясняет всё мягко и терпеливо, но в итоге всё равно делает так, как считает нужным.
Если же свёкор заболевал, то она становилась ещё внимательнее, буквально ходила вокруг него, стараясь угодить. Однажды на замечание Лиды она ответила, что себя лечить проще, а вот мужа — гораздо сложнее, ведь тут нужно справиться не только с болезнью, но и с его характером: упрямством, нежеланием принимать лекарства, раздражением от собственной слабости. Лида внимательно наблюдала за всем этим и, как сама шутила, «наматывала на ус», и этот «ус» уже получился у неё весьма внушительный.
Например, за столом: стоит мужу громко причмокнуть или шумно хлебнуть горячий борщ, Лида тут же хмурится, откладывает ложку и смотрит на него с упрёком. Тот, заметив её реакцию, начинает есть напряжённо, боясь лишний раз вдохнуть. А свекровь в подобной ситуации скажет спокойно: «Не торопись, тебе же не корову доить», или заметит, что раз так ест — значит вкусно, боится, что отнимут. И этого достаточно — свёкор сразу начинает есть спокойно и тихо.
Как-то раз к свёкру пришли друзья. Свекровь быстро накрыла на стол, выставила закуски и спокойно занялась своими делами. Мужчины сидели долго, разговаривали, иногда проскальзывали крепкие словечки, но в целом вели себя прилично. Лиде гости начали надоедать, и она спросила, не пора ли им расходиться. На это свекровь ответила, что гости сами решают, когда уходить: хозяйка должна встречать с открытой дверью, а провожать — с угощением, чтобы напоследок выпили. Ведь собрались они дома, за столом, а не где-то на улице — пусть посидят. В итоге гости ушли довольные, а свёкор, растроганный, обнял жену и расцеловал.
Когда муж Лиды задерживался на работе, она начинала нервничать, злиться, переживать, и это сразу отражалось на её лице. Свекровь старалась её успокоить: не стоит сразу думать о плохом, ведь зарабатывать деньги непросто — это требует времени и сил, возможно, его задержали дела. А если причина действительно серьёзная, то дело не во времени — человек может приходить вовремя, но быть чужим. Главное — каким он возвращается домой. И правда, однажды муж, вернувшись, удивлённо сказал, что ожидал скандала, а увидел спокойную и заботливую жену.
Лида задумалась: значит, своим поведением она сама заставляет мужа бояться возвращаться домой. Это открытие оказалось неприятным. В другой раз свекровь вернулась с двора уставшая, но довольная — помогала мужу переносить доски, он решил перекрыть сарай. Лида возмутилась: разве это женская работа? Пусть сын помогает. Но свекровь только улыбнулась и ответила, что в хозяйстве важно помогать друг другу — вместе работа идёт быстрее. И добавила, что в хорошей семье «четыре руки и один язык», а в плохой — наоборот. Пока они работали, успели многое вспомнить, поговорить — и это принесло радость.
Она рассказала, что раньше не делили труд на мужской и женский — просто жили, поддерживали друг друга, ценили семью. Муж брал на себя тяжёлую работу, но ему важно было чувствовать, что жена рядом и ценит его усилия. Лида слушала и понимала: в этих словах есть глубокий смысл. Даже свёкор, вернувшись домой, сначала пожурил жену за усталость, но было видно — он доволен, что они сделали всё вместе.
Со временем Лида признала, что свекровь поступает мудрее её самой. Она часто придиралась к мужу, высказывала недовольство, тогда как можно было быть мягче и внимательнее. На праздники свекровь готовила много мясных блюд, стараясь угодить мужчинам, и однажды сказала Лиде важную вещь: как бы ни злилась, мужа нужно кормить всегда. Можно молчать, можно сердиться, но еда должна быть на столе. Голодный мужчина — как зверь, его не переубедишь, им управляет не разум, а желудок. Сначала накорми, напои, а потом уже спокойно объясняй, если он не прав, не повышая голос, но уверенно.
Постепенно Лида поняла: перед ней не просто покладистая женщина, а действительно мудрая и любящая жена. В их семье царили уважение, забота и взаимопонимание. Свекровь не делила обязанности, всё было общим делом. Она умела слушать мужа, соглашаться, а потом мягко направлять ситуацию в нужное русло. Своей улыбкой и спокойствием она добивалась большего, чем криками.
Она говорила, что в жизни важны трудолюбивые руки, крепкие ноги и «ленивый язык» — язык должен чаще молчать, тогда и дела будут спориться, и в семье будет лад. Главное — уметь вовремя уступить и вовремя настоять на своём. Лида недолго жила рядом со свекровью — вскоре они с мужем уехали в город, но уроки, которые она получила, запомнила навсегда.
«Век живи — век учись, только лучше на чужих ошибках», — часто повторяла свекровь. И Лида понимала: плохому она точно не научит.
