Сижу за столиком в ресторане напротив Валерия Петровича. Передо мной стоит салат нисуаз, но я к нему даже не притрагиваюсь — аппетит исчез буквально пять минут назад. Справа расположилась его дочь Алина. Ей около тридцати, на ней дорогое платье, макияж безупречный, а взгляд цепкий и внимательный, словно она оценивает каждую деталь. Она наклоняется ко мне чуть ближе и с вежливой улыбкой задаёт вопрос:
— Наталья Сергеевна, скажите, а вы живёте одна? В собственной квартире?
Я перевожу взгляд на Валерия Петровича. Он отворачивается, словно внезапно нашёл что-то интересное в бокале, и молча допивает вино. Затем смотрю на Алину. Она терпеливо ждёт ответа. Улыбка остаётся на лице, но глаза холодные, внимательные, будто подсчитывают что-то.
— Зачем вам это знать? — спрашиваю я ровно и спокойно.
— Да просто любопытно! — она небрежно машет рукой. — Папа говорил, что вы самостоятельная женщина. Вот я и подумала — наверное, у вас есть своё жильё? Однокомнатная квартира? Или двухкомнатная?
Валерий Петрович неловко кашляет.
— Алиночка, может, не будем обсуждать недвижимость за ужином?
— Пап, ну что такого? Я же просто разговариваю! — она снова поворачивается ко мне. — Вы только не подумайте ничего плохого, Наталья Сергеевна. Мне правда хочется узнать вас получше! А где живёт человек — это ведь важно. Вот у меня, например, всего лишь однокомнатная квартира в ипотеке. А папа всю жизнь в двушке прожил, хотя район там, честно говоря, так себе…
Я медленно кладу салфетку на стол, встаю и беру сумочку.
— Простите, но мне нужно уйти.
Валерий Петрович сразу вскакивает со стула.
— Наталья, что случилось?
Я смотрю прямо ему в глаза.
— Вы знали, что она придёт?
Он молчит. Лицо начинает краснеть. Этого достаточно, чтобы всё понять.
Я выхожу из ресторана, не оборачиваясь. Уже на улице достаю телефон и блокирую его номер. Затем вызываю такси и еду домой. И только сидя в машине вдруг ясно осознаю: меня три месяца аккуратно и методично обрабатывали. Всё происходило не случайно, а по чётко продуманному плану.
Три месяца назад всё начиналось совсем иначе.
Это был тёплый день в Парке Горького. Я сидела на скамейке возле пруда, читала книгу и наслаждалась редким свободным выходным. В какой-то момент рядом присел пожилой мужчина — седой, подтянутый, аккуратно одетый в костюм, с тростью в руках. Несколько минут он просто молча смотрел на воду, а затем повернулся ко мне.
— Извините, а что вы читаете?
Я показала обложку книги — это был Ремарк, «Три товарища». Мужчина улыбнулся.
— Отличный выбор. Я, кажется, раз пять перечитывал этот роман.
Так завязался разговор. Его звали Валерий Петрович. Ему шестьдесят семь лет, бывший инженер, уже на пенсии. Он рассказал, что три года назад овдовел. Человек оказался интеллигентный, образованный, с хорошим чувством юмора. Мне тогда было сорок семь, и я тоже жила одна после развода, который случился пять лет назад. Работала бухгалтером, привыкла к спокойной и самостоятельной жизни.
Мы проговорили почти час. Потом обменялись номерами телефонов.
Уже на следующий день он позвонил и пригласил меня в театр. Я согласилась — было приятно встретить мужчину с такими манерами. На спектакль он пришёл с цветами, после проводил меня до дома, но даже не намекнул на то, чтобы подняться ко мне. Всё выглядело очень достойно.
Потом были второе свидание, третье, четвёртое. Валерий Петрович казался настоящим джентльменом старой школы: открывал передо мной двери, помогал надеть пальто, всегда сам платил в ресторанах и нередко дарил цветы просто так, без повода. Мы гуляли по городу, ходили в музеи, обсуждали книги, историю и искусство. Он рассказывал о своей покойной жене, я делилась воспоминаниями о бывшем муже. Наше общение было спокойным, честным и очень комфортным.
Со временем я начала привыкать к его обществу. Иногда ловила себя на мысли: а почему бы и нет? Да, между нами почти двадцать лет разницы, но он выглядел бодрым, интересным, внимательным. Возможно, это действительно шанс на новую главу в жизни.
Примерно через месяц он впервые заговорил о будущем.
— Наталья, мне рядом с вами удивительно хорошо. Давно я не чувствовал себя таким живым. Я бы хотел продолжить наше знакомство.
— Мне тоже приятно проводить с вами время, Валерий Петрович.
— Может быть, перейдём на «ты»? Я — Валера.
— Хорошо. Тогда я — Наташа.
С тех пор прошёл ещё месяц. Мы виделись довольно часто — три, а иногда и четыре раза в неделю. Валера был внимательным, но не навязчивым. Он не торопил события, не давил на меня, уважал моё пространство. Я постепенно расслабилась и даже начала думать о серьёзных отношениях.
Но примерно месяц назад появились первые странные вопросы.
Однажды мы гуляли по Арбату и зашли в небольшое кафе. За разговором Валера вдруг спросил:
— Наташ, а ты одна живёшь?
— Да, одна.
— В квартире или снимаешь?
— В своей. А что?
— Просто интересуюсь. Сейчас ведь редко у кого есть собственное жильё. Молодец, что успела купить.
Тогда я не придала этому особого значения. Решила, что это обычное любопытство.
Но через неделю разговор повторился.
— А квартира у тебя большая?
— Двухкомнатная. Для меня одной вполне достаточно.
— О, двушка — это отлично! В каком районе?
— На Юго-Западной.
— Замечательное место! Метро рядом, инфраструктура хорошая. Наверное, сейчас такая квартира дорого стоит?
— Не знаю. Я этим не интересуюсь. Продавать её не собираюсь.
— Конечно-конечно! — быстро сказал он. — Я просто так спросил.
Ещё через неделю разговор неожиданно повернул в другую сторону.
— Наташ, а у тебя есть дети?
— Нет. А у вас?
— У меня есть дочь, Алиночка. Ей тридцать лет. Живёт отдельно, но мы с ней очень близки. Обязательно вас познакомлю!
Я тогда лишь улыбнулась. В тот момент это показалось мне хорошим знаком. Если мужчина хочет познакомить женщину со своей дочерью, значит, он настроен серьёзно. По крайней мере, так я тогда подумала.
Две недели назад произошло первое знакомство с дочерью — правда, пока только по телефону.
Валера позвонил вечером и сказал:
— Наташенька, я сегодня разговаривал с Алиночкой и рассказал ей про тебя. Она так обрадовалась! Говорит: папа, наконец-то ты не один! Она очень хочет познакомиться!
— С удовольствием, — ответила я.
— Давай тогда устроим ужин втроём? Где-нибудь посидим спокойно.
— Хорошо, почему бы и нет.
Буквально через несколько минут после нашего разговора мне позвонил незнакомый номер.
— Наталья Сергеевна? Это Алина, дочь Валерия Петровича!
— Здравствуйте, Алина.
— Ой, я так рада, что папа вас встретил! Вы не представляете, как он страдал после мамы. А теперь словно ожил. Спасибо вам большое!
Мы проговорили минут пятнадцать. Алина казалась очень приятной: благодарила меня, говорила, что рада видеть отца счастливым. Я даже немного растрогалась. Подумала тогда: какая заботливая и внимательная дочь.
Но затем разговор постепенно начал принимать другое направление.
— Наталья Сергеевна, а вы работаете?
— Да, бухгалтером.
— О, отличная профессия! Наверное, зарплата хорошая?
— Обычная. На жизнь хватает.
— А квартира у вас своя или снимаете?
— Своя.
— Ой, как замечательно! — оживилась она. — А папа всю жизнь живёт в двухкомнатной, но район там не самый лучший. Я ему давно говорю: папа, продай квартиру и купи что-нибудь получше! Но он привык, не хочет ничего менять.
Я невольно нахмурилась.
— Алина, а зачем вам знать про моё жильё?
— Да просто интересуюсь! — легко ответила она. — Мы ведь скоро родственниками станем, правда?
— Думаю, пока рано говорить о таких вещах…
— Ну как же! Папа ведь серьёзный человек! Он вас и в театр водит, и цветы дарит! Значит, всё серьёзно!
На этом разговор закончился. Но неприятный осадок всё же остался. Правда, тогда я решила не спешить с выводами. Возможно, девушка просто болтливая и немного бесцеремонная.
Сегодня же всё окончательно встало на свои места.
Валера пригласил меня в ресторан. Сказал, что Алина присоединится позже, чтобы мы сначала могли спокойно поужинать вдвоём. Когда я пришла, он уже сидел за столиком. Встал, поцеловал мне руку, помог сесть. Мы сделали заказ и начали разговаривать.
Примерно через двадцать минут появилась Алина.
Высокая, стройная, в эффектном платье от Versace — я хорошо знаю эту модель, она стоит около трёхсот тысяч. На плече сумка Chanel. Макияж профессиональный, маникюр безупречный. Она подошла к столу, поцеловала отца в щёку.
— Папуль, привет! Наталья Сергеевна, здравствуйте! Наконец-то познакомились!
Она протянула руку. Я пожала её и заметила одну странную деталь — кольцо на пальце оказалось дешёвой бижутерией. Странное несоответствие для человека в настолько дорогой одежде.
Алина села рядом со мной и сразу заказала самое дорогое блюдо в меню, шампанское и десерт. Она болтала без остановки — рассказывала о работе (по её словам, она «менеджер проектов», хотя так и не стало ясно, чем именно занимается), делилась историями о подругах, строила планы. Валера слушал её с гордой улыбкой.
А затем разговор снова повернул в нужную ей сторону.
— Наталья Сергеевна, папа говорил, что вы живёте на Юго-Западной?
— Да.
— О, отличный район! Там ведь жильё дорогое! А квартира ваша или родительская?
Я насторожилась.
— Моя.
— Покупали или приватизировали?
— Покупала.
— Одна? Или с кем-то?
Я посмотрела на неё прямо.
— Алина, извините, но это довольно личные вопросы.
Она рассмеялась.
— Да что вы! Мы же почти родня! Папа ведь скоро, наверное, сделает вам предложение! Правда, пап?
Валера неуверенно кивнул. Я внимательно посмотрела на него. Он старательно избегал моего взгляда.
Но Алина уже продолжала:
— Я папе давно говорю: папа, тебе нужно съезжать из той двушки! Там район ужасный! А у Натальи Сергеевны на Юго-Западной — отличный! Может, вы к ней переедете? Или вообще как-нибудь объединитесь?
— Объединимся? — переспросила я.
— Ну да! Вы же будете жить вместе! Можно, например, продать две квартиры и купить одну большую. Или папа к вам переедет, а свою двушку мне перепишет. Мне ведь тяжело — я в ипотеке!
Валера покраснел.
— Алин, мы это потом обсудим…
— Да ладно, пап! — отмахнулась она. — Наталья Сергеевна умная женщина, всё поймёт!
И именно в этот момент у меня словно сложилась вся картина.
Три месяца ухаживаний.
Постоянные вопросы о квартире.
Разговоры о районе.
Знакомство с дочерью.
Её дорогое платье и при этом дешёвые украшения.
Ипотека.
Двушка Валеры в «плохом районе».
Всё стало очевидно.
Они охотились. На мою квартиру.
Валера был приманкой, а Алина — тем человеком, который должен был довести сделку до конца.
Я спокойно встала, взяла сумку, сказала то, с чего началась эта история, и ушла.
Через два дня Валера попытался всё вернуть.
Он написал мне сообщение с другого номера — свой основной номер я уже заблокировала.
«Наталья, прости Алиночку. Она просто неловко выразилась. Давай встретимся и поговорим?»
Я не ответила.
Через некоторое время он позвонил с другого телефона.
— Наташенька, пойми, дочь просто переживает за меня! Она хочет, чтобы я жил лучше! Ты всё неправильно поняла!
— Валерий Петрович, я поняла всё именно так, как есть. Три месяца вы аккуратно выясняли, есть ли у меня квартира, где она находится и какая она. Ваша дочь через десять минут знакомства начала расспрашивать о недвижимости. Вы правда думали, что я ничего не замечу?
— Наташа… я тебя люблю!
— Нет. Вы любите мою двухкомнатную квартиру на Юго-Западной. Прощайте.
Я положила трубку и заблокировала и этот номер.
Мне сорок семь лет. Я живу одна, работаю и каждый месяц плачу за квартиру, которую покупала десять лет в кредит. И всё это время я думала, что приличный мужчина ухаживает за мной потому, что ему интересна я сама. А оказалось — интерес представляла моя жилплощадь. А он вместе со своей дочерью — всего лишь люди, которые ищут одиноких женщин с недвижимостью.
Хорошо, что правда открылась вовремя. До загса дело так и не дошло.
А у вас случалось сталкиваться с людьми, которые проявляли внимание исключительно ради имущества? Как, по-вашему, можно распознать корыстные намерения на раннем этапе? Нормально ли задавать вопросы о недвижимости уже на первых свиданиях? И почему некоторые используют даже пожилых родителей как инструмент для охоты за чужими квартирами?
